Эпилог

Все так закрутилось, завертелось, что даже удивительно. Будто и не было смертельной опасности. Будто никто не писал ту книгу, и я не висела над обрывом, надеясь лишь, что Алларду я хоть немного окажусь дорога.

Но то, что я дорога ему по-настоящему ― он это доказал.

До сих пор не могу понять, почему и как в моем мире появились эти порталы-проводники в другие миры, куда физически не попадешь, но мысленно можно побывать где угодно. Кто их соединил, как авторам приходит в голову описывать существующие события… ума не приложу. Но это и неважно. Ведь я решила остаться в Дракенфелле и жить на самом его отшибе, в огромном замке Морлена, который уже не кажется таким мрачным, как раньше.

Благодаря призраку Фэй мы смогли быстро освободить Андерса из темницы. Бедный эльф оказался так напуган, без конца повторял, что Коралин угрожала его семье, которая давно перебралась в городок за столицей. Зная свою сестру и ее козни, подозревала, что угрозы легко могли перерасти в действия.

Аллард занялся этим вопросом ― спокойно и рассудительно, без гнева и вспышек злости, как раньше. Это и дало нам немало преимуществ. Следователь начал раскапывать, с кем была связана Коралин, и нашел много чего интересного. Но главное то, что отравитель был найден, и стала известна внушительная сумма, которую ему заплатили из личных запасов генерала, которого обокрала собственная дочь. Хоть и не родная, но все же…

Эльф остался у нас работать, но с условием, что будет запирать свой домик каждый раз, как уходит из него надолго. А то он такой доверчивый, оставлял двери открытыми, считая, что никто не зайдет. Вот туда преспокойно и подбросили улики.

А еще выяснилось, в кого он на самом деле влюблен. Ею оказалась вовсе не Коралин, а Анита ― служанка из дома Ашеров, черноволосая и бойкая.

Увы, Андерс слишком робок, чтобы пойти и признаться ей в любви, глядя в глаза.

Остается надеяться, что она сделает первый шаг навстречу. Хотя, если честно, не представляю их вместе.

А что касается Коралин ― ее забрали в столицу на допрос и, боюсь, не скоро выпустят.

С ней поехал  и папенька… не в качестве сопровождающего, а как еще один обвиняемый.

Герцог Валькур прибыл сразу после одного письма Алларда и прижал генерала к ногтю. Не стоило дело тех сил и потуг, которые мой муж прикладывал, чтобы добиться от него признания в виновности. Он слишком закрылся от людей, боялся, что навредят Дэвиану или заберут его. А на самом деле достаточно было обратиться к кому-то, кто недолюбливает нового генерала и желает добиться справедливости.

Валькур оказался именно таким. Холодным и расчетливым, желающим добиваться новых званий и благосклонности короля. Короля, который, между прочим, очень уважал генерала Морлена и долгое время не хотел верить, что все эти письма ― не подделка.

Но при дворе нашлись и те, кому новый генерал на руку с его простоватостью и большой жаждой к власти. Так что эта война еще не закончена, но верю, правда окажется на стороне тех, кто заслуживает.

Аллард признался, что тоже получал анонимки с советами, как действовать против Ашера. Коралин, видя, что после получения чина папенька не собирается заниматься ее судьбой, возить в столицу и знакомить с богатыми влиятельными людьми, решила сама ею заняться. И получилось то, что получилось.

Конечно, она не предполагала, что папенька вместо Алларда навредит ядовитым артефактом его брату. Что Аллард получит травмы и захромает, закроется от всех в замке. Что у нее появится шанс воспользоваться его уязвимостью, надавить на его больное место и заставить мстить своему отцу. Чтобы рано или поздно они поубивали друг друга, а у нее остались бы все дома и богатства Морлена.

Коралин не всезнающа. Она лишь действовала исходя из ситуации. Но одно она предусмотрела точно: зажечь в сердце Алларда огонь мести, чтобы лишить его второй ипостаси, сделать слабым и ни к чему не пригодным.

Я долго сомневалась, сказать ли Валькуру о том, что у него есть дочь. Но маменька после того, как Коралин с отцом уехали, совсем сдала, и я решила не ворошить семейные тайны. С одной стороны, герцог мог бы защитить дочь и добиться более мягкого наказания, чем то, что ее ждало. А с другой ― неприглядная правда об измене вышла бы на свет.

И неизвестно, что из этих зол наименьшее.

Аллард заподозрил, что мою заколку, которая упала с башни, кто-то украл. Но она пропала бесследно, улик не было.

Свой же подобный артефакт он зарыл в саду, чтобы никто не узнал, что он у него. Ведь соединив две половинки, можно добиться большой мощи. В недобрых руках артефакт станет для кого-то гибелью. Ведь смогла же Коралин из одной половинки сделать нечто такое, чтобы вынуть душу из тела. Так что лучше не рисковать.

Когда страсти улеглись, я плотно занялась вопросом Лидии, которая терпеливо ждала и не давила, понимая, что нам всем не до этого. Аллард легко согласился ей помочь и подписал необходимый документ. Он вообще очень переменился после того, как отказался от мести и последовательно начал заниматься всеми вопросами, смирившись в душе, что может ничего не получиться. Поэтому мне даже упрашивать его не пришлось.

А еще я случайно узнала ― Лидия проболталась, ― что это она мне помогла восстановиться от последствий отравления. Оставшись наедине со мной в комнате, она использовала магию, которую в королевстве считают опасной, так как она слишком редкая и плохо изучена. Она сродни алхимии, только без варки эликсиров и зелий можно изменять состояния и предметы. Эта магия досталась ей от прабабушки, и Лидия предпочитала ее скрывать, заявив в академии, что она бытовик. Иначе ею могли бы воспользоваться в корыстных целях или вообще выгнать, не дав возможности учиться.

Ею владеет как Лидия, так и ее младшая сестренка, дар которой начал недавно просыпаться.

Оттого моя верная служанка и сказала, что документ о прописке нужен ей срочно, чтобы забрать детей. Она боялась, что кто-то узнает о запретной магии сестры, и ее заберут недобрые люди или вообще выкрадут. Всякое могло случиться.

Если насчет судьбы Лидии и ее маленьких родственников я успокоилась, то был в моей жизни другой человек, за которого болело сердце.

Дэвиан не смог смириться с отказом, хотя прекрасно понимал, что я его не люблю, и что брак с драконом очень сложно разорвать. А в нашем с Аллардом случае невозможно: после поцелуя метка активировалась, и я стала его истинной навсегда.

Стоит отдать ему должное: он собрался и уехал в другое фамильное поместье, чтобы разобраться в чувствах и побыть наедине с собой. Перед тем, как покинуть замок, он сказал, что не хочет разрушать нашу семью и бесконечно ссориться с братом. Оказывается, иначе они не умели общаться.

Аллард посоветовал ему заняться поисками истинной. Раз у него появилась метка, значит, эта девушка где-то рядом и питает к нему интерес. Тот лишь отмахнулся, не желая ничего слышать об истинных и любви. Сказал, что это все не для него и уехал.

А я узнала, что нельзя долго оставаться в холостом состоянии, если метка уже есть. Это касается только драконов, а не человеческих девушек. Если такой дракон не находит свою истинную и не воссоединяется с ней, его вторая ипостась может замереть и умолкнуть ― как это случилось с Аллардом, только по другой причине. Вот такие капризные существа эти драконы.

Но самой таинственной для меня оставалась история с меткой на руке Валькура, которую якобы увидел папенька на бале-маскараде. Если он мне не отец, то это невозможно. К тому же одинаковые метки появляются на руках противоположных мужчины и женщины только в случае взаимной симпатии. А я что-то сомневаюсь, что Валькур ― мужчина хоть и красивый, но глубоко в возрасте ― мог заинтересовать ту прежнюю Фэй.

Ответ пришел, когда я рискнула поговорить об этом с Аллардом. Оказывается, он сам как-то отправился на маскарад, чтобы подобраться к Ашеру, послушать сплетни о нем и найти компромат, когда отчаялся найти что-то более прямым путем. Он рассказал, что накануне встречался с Фэй, и та прикоснулась к его лицу с такой нежностью, что у него в груди что-то вспыхнуло, а на руке появилась метка, хотя он не собирался в ближайшее время жениться. И когда Ашер подошел к нему на маскараде и обратился, перепутав с Валькуром, Аллард как раз снял перчатки ― в зале было слишком душно.

Оставался вопрос, как отец мог увидеть его неактивированную метку, если даже я ее не видела. Может, потому, что он ― отец Фэй, и Аллард уже почти выбрал ее. Почти. Если честно, то до сих пор иногда возникает червячок ревности, когда вспоминаю, что мой муж был влюблен в другую девушку, хоть и в этом теле.

Мы сошлись на том, что, скорее всего, случился какой-то магический сбой. А может, у Ашера был с собой артефакт, распознающий эти метки. Кто знает, какую очередную гадость ему прислала Коралин в конвертике. Вот генерал и решил, что я дочь герцога, не разобравшись с тем, что это вообще-то не родимое пятно, а метка истинности.

* * *

Прокручиваю в голове события недавних дней. Хотя это только кажется, что недавних, а на самом деле прошло месяцев шесть или семь, и у меня так хорошо округлился животик.

Аллард уверен, что там внутри мальчик. Так ему хочется наследника. Но когда я намекаю, что характером он может пойти в Дэвиана ― кто знает, какую шутку сыграют с ним гены, ― тот немедленно переобувается и начинает мечтать о маленькой принцессе.

― Аллард, ― вхожу в кабинет мужа, заметно переваливаясь. Тот поднимает голову, ловит мой взгляд и тепло улыбается.

― У тебя такой вид, будто ты пришла по делу, а не навестить любимого мужа, ― заявляет тот в своей привычной ворчливой манере, а глаза так и светятся.

― Если честно, то да, по делу, ― усмехаюсь на то, как Аллард в шутку дуется, корча забавную рожицу.

― Я беспокоюсь о Лидии, ― прохожу и сажусь перед мужем в мягкое кожаное кресло напротив, которое тот поставил нарочно для меня. ― Она уже два дня как поехала в столицу за детьми и до сих пор не вернулась.

― Вот как? ― Аллард задумывается. ― Что ее могло задержать в городе?

― Не знаю… нужно сегодня же поехать в приют и разузнать, что да как.

― Прости, милая, ― Аллард показывает стопку бумаг, ― я просто обязан разобраться с этим до завтра. Здесь все по вопросам Коралин и генерала Ашера.

― Да, понимаю, ― вздыхаю, облокачиваясь о стол. ― Я справлюсь сама. Только…

― Только что? ― Он внимательно на меня смотрит.

― Напиши мне разрешение, которое позволяет замужней даме выезжать из дома, ― вздыхаю, кляня глупый закон, который просто очень пренебрежительно относится к женщинам, будто они какие-то клуши безвольные.

Понятное дело, Аллард тут не при чем. Он бы и так меня отпустил, но не хочу проблем и всяких глупых задержек от представителей власти.

― Дело в том, что… кхм, ― тот заминается, избегая смотреть мне в глаза.

― Не хочешь меня отпускать? ― вся внутри напрягаюсь. Аллард оказался совсем не самодуром ― не таким, каким очень пытался казаться вначале. Поэтому готова бороться за свою независимость до конца, ведь речь идет не о ком-то, а о Лидии, которая стала мне подругой. Муж поймет, должен понять…

― Нет, не в этом дело, ― он усмехается, но тут же лицо его становится серьезным. ― Я тебя обманул.

― Э… в чем же? ― непонимающе смотрю.

― Нет такого закона, чтобы женщинам нельзя было покидать дом без сопровождения или документа, ― быстро проговаривает он, уткнувшись взглядом в бумаги.

― То есть… как это? Ты мне врал, получается?

― Ну… да, чтобы ты не сбежала, ― бормочет он. ― Воспользовался твоей неосведомленностью.

― Вот как? И тебе не стыдно? ― напускаюсь, хотя на самом деле мне хочется плясать от счастья.

Здесь вполне нормальный мир и адекватные законы. Главное знать, у кого спрашивать и где их смотреть. Чтобы не надули, как в этот раз.

― Стыдно, ― покорно соглашается тот. ― Но что сделано, то сделано.

― Я и когда приеду обратно, еще с тобой разберусь, ― стараюсь сделать тон угрожающим, но так как это все равно в шутку, обнимаю мужа за плечи и целую в щеку.

― Только я бы не хотел, чтобы ты ехала в такую даль, ― поднимает он на меня глаза. ― Боюсь за малыша… лучше поберечься.

― Но Лидия…

― Я пошлю за ней Андерса, сейчас же. Могу Нэллу попросить поехать с ним. ― Аллард выглядит так, словно хватается за последнюю соломинку и по-настоящему боится меня сейчас отпускать. ― Они ее найдут. А если нет ― тут же сообщу следователю… ты не сможешь ей помочь, если случилось что-то серьезное.

― Ладно, уговорил. ― Утыкаюсь носом в его макушку и вдыхаю мой любимый запах пряностей. Оказывается он пользуется таким мылом, поэтому от него исходит этот чудесный аромат.

― Надеюсь, что ничего серьезного там не случилось, и Лидия сегодня вечером уже будет с нами, ― утешает меня он.

Такой чудесный, сильный, мужественный, но который не боится показать слабость и быть собой рядом со мной. Это так ценно. Прежние отношения забылись и почти стерлись с памяти. Я снова могу любить и доверять, несмотря на то, что с Аллардом у нас началось все не на радостной ноте, и были всякие моменты. Но знаю, что это месть застилает глаза и разум, делает человека жестоким и бездушным.

К счастью, Аллард вовремя опомнился и вернулся к себе настоящему.

― Знаешь, я так устал разбирать эти бумаги… ― Он потягивается, а потом с хитринкой смотрит на меня. ― Как насчет массажа?

Улыбаюсь и беру его за руку, тяну за собой. Благодаря лечебной физкультуре ― тем упражнениям, что вспомнила, ― и, конечно же, регулярному массажу он ходит почти прямо и без трости. Спина иногда побаливает, когда он слишком долго сидит за столом, но не сравнить с тем, как было раньше.

А шрамы на лице его почти не беспокоят. Ведь знает, что он самый красивый для меня.

― Хочу, чтобы наш малыш был похож на тебя, ― шепчу ему на ухо, когда мы идем нашу спальню.

Аллард дарит мне благодарный взгляд. Я знаю, как это много для него значит.

― А если девочка, то пусть она будет такой же красавицей, как моя жена, ― говорит он, и я знаю, что это не попытка вернуть комплимент. Он действительно так считает.

Мое сердце переполняет радость от мысли, что нас ждет еще много счастливых дней. Родится малыш, Аллард полностью восстановится, помирится с братом. Лидия будет счастливо жить с детками и тоже найдет свою любовь. А верные слуги Финн, Нэлла, Андерс и тихая Агнес, которую почти не видно и не слышно, будут нас радовать еще долгие годы.

Конец