Глава 11

— Это тебе, — Демид протянул мне черную карточку. — Можешь ни в чем себе не отказывать.

Ничего себе! Я на несколько мгновений почувствовала себя настоящей женой миллиардера. Его подарок потряс меня до глубины души. Он ведь не обязан меня так баловать, раз я временная, фиктивная. С чего вдруг? Может, за подарком кроется подвох?

Демид сказал пароль от карты, и я спрятала ее в сумочку. Вряд ли буду транжирить деньги. Он и так меня одевает, кормит, возле меня часто суетится стайка визажисток и стилисток, следя за тем, чтобы я выглядела безупречно. Что мне еще нужно?

То, что за деньги не купишь. Его чувства ко мне.

После банкета и фотосессии в волшебном саду, нам тут же накрыли ужин в беседке, украшенной розами, воздушными шторами и гирляндами лампочек. На столе горели свечи, откуда-то лилась нежная музыка и, совсем некстати, фигуры охранников чернели на фоне пышного сада.

Но мой взгляд все равно притягивал Демид. Элегантный костюм сидел на нем безупречно. И мне хотелось добраться через эти дорогие ткани к его горячему телу, потерять голову, как прошлой ночью. Но я ни за что не покажу, как жду момента, когда мы окажемся наедине в наших апартаментах. Не хочет видеть моих чувств — получит полное равнодушие.

Демид подался ближе ко мне и вполголоса произнес:

— Элизабет, я хочу поехать этой ночью в бордель, но сначала ты должна со мной...

— Что?

Меня словно грохнули кувалдой по голове. Нет, хуже. Всадили в спину нож. Или в грудь? В требовательном взгляде Демида ни проблеска совести. Он открыто заявлял, что хочет поехать к шлюхам? Т ело заколотило в лихорадке. Рука сама схватила бокал с шампанским и плеснула ему в лицо.

Ему меня недостаточно? Конечно, опыта у меня в сексе ничтожно мало. А у него зудит в паху? На второй день после свадьбы?!

Кобель, гребаный козел! Ненавижу скотину!

Демид с достоинством взял салфетку и вытер лицо.

— Не смей меня так позорить, Элизабет! — рыкнул он. Его тяжелый взгляд должен бы меня пригвоздить к месту, раздавить, уничтожить, но я слишком была взвинчена, чтобы легко сломаться.

— Это я тебя позорю?! Ты последняя сволочь! Ничего удивительного, что ты до сих пор ни на ком не женился! Все твои деньги не перекроют твой мерзкий характер!

— Заткнулась!

— Нет, я молчать не буду! Это слишком, слишком.

Злость таяла под весом неподъемной обиды. Силы кричать иссякали.

Завтра его целовать, обнимать, играть перед гостями влюбленную жену после того, как ночью его обслуживали шлюхи? Слезы жгли под ресницами, их не сдержать. Плакать перед ним? Ни в коем случае. Он вообще недостоин моих слез!

Я схватила сумочку и выскочила из беседки. Вечерняя подсветка замка придавала ему поистине магический вид. Я кинулась вперед через сад, подхватив юбки, и охрана мрачными тенями последовала за мной.

И этого мерзавца я собиралась влюбить в себя? Да! Влюбить и. бросить! Пусть он потом бегает за мной и вешается на шею, кобель недоделанный.

Влетев в апартаменты, я достала из сумочки карту и швырнула ее прочь. Этим он собрался передо мной откупиться? Все с ним ясно. Пусть себе эту карту в задницу засунет!

В одиночестве злость снова стала распирать грудь. Хотелось смыть обручалку в унитаз, достать все его вещи из шкафа и порезать на мелкие кусочки, сшибить на пол безумно дорогие вазы.

И я... подошла к зеркалу и стала снимать платье.

Достаточно, Лиза, достаточно. Надо было вообще равнодушно пожать плечами и приняться за ужин, а не обливать его шампанским. Но как, как? Когда он с будничным видом заявил о походе в бордель, будто о визите к парикмахеру. У меня все колотилось внутри, горчило до боли, до агонии. Слезы застыли в шоке под ресницами и никак не хотели сорваться, чтобы подарить мне облегчение.

Я спрятала платье в шкаф и переоделась в шелковый халат. Что делать, что? Я обреченно упала в кресло. Не смогу спокойно спать, зная, что Демид где-то трахает другую.

Он даже не солгал. Что ему стоило? Навешать лапши на уши, будто улетает по срочным делам. А так. хотел ударить побольнее? Ему не жаль меня. Решил не утруждаться, не придумывать ложь.

Какая-то шлюха лучше, чем я. Решил показать мне, что я дешевле шлюхи.

Взгляд зацепился за черную карту, что выглядывала из -под дивана. Пожалуй, она мне сегодня ночью все-таки пригодится.

Едва я достала ее и спрятала обратно в сумочку, раздался стук в дверь. На миг мое сердце подскочило — Демид? Нет, он бы не стучал. Он бы распахнул дверь. И если он не пришел за все время, пока я тут в апартаментах схожу с ума, то, скорее всего, поехал туда, куда собирался. В бордель.

А это, наверное, стучала прислуга. Но я ошиблась — в дверь проскользнула Марго. Постучала для вида?

Спину и плечи зацарапал холод. Я, как сейчас, помнила в ее руке нож — и как она меня угрожала пырнуть им, выталкивая через окно. Сейчас явилась без сумочки, в руках ничего не держала — я машинально искала блеск стали.

— Ошиблась дверью? — спросила я, стараясь чувствовать землю под ногами. Она скривила губы в ухмылке и обвела завистливым взглядом роскошные апартаменты. Похоже, Демид ей выделил номер, который ничем не отличался от номеров других гостей.

Что ей нужно? Дождалась, пока я останусь сама, чтобы. что?

Наконец она перевела взгляд ко мне и стала изучать меня с кончиков пальцев на ногах до макушки, презрительно покачивая головой.

— Наверно, думаешь, что удачу за хвост схватила, — ее нарочито милый голос сочился ядом. — Надеялась, что Дема в тебя влюбится и на руках будет носить. Ах. Бедняга, наверно, еле одну ночь с тобой выдержал. Умчался “по делам”. Не обижайся потом, если он ко мне будет мотаться. Уж я -то знаю, как его удовлетворить.

Забавно, но Марго меня не столько злила, сколько веселила. Всему виной то, что она правда верит — брак настоящий.

— Кажется, кого-то не на шутку свадьба зацепила? — улыбнулась я. — А вы с Демидом сколько знакомы, лет десять, двадцать? Ты, наверно, все это время мечтала перекочевать из запасного аэродрома в жены? Не судьба.

Ее лицо перекосило от злости. Похоже, я попала в точку. И решила продолжить и повеселиться:

— Я прекрасно понимаю, что значит, быть женой такого мужчины. Пусть бегает куда хочет. К тебе или еще куда -то. Но возвращаться он все равно будет в семью, к женщине, которую он выбрал умом, а не одним местом.

Меня куда-то понесло, но я уже не могла остановиться. Влилась в чужую роль, в которой несмотря ни на что было намного лучше, чем в моей, настоящей.

— Не думаю, что Демид будет заводить детей на стороне. В конце концов все интрижки отпадут, любовницы останутся у разбитого корыта. А я буду растить его наследника.

Марго взорвалась нервными смешками. Я поежилась. Потом же, когда Демид разорвет брак, она первая будет ликовать и смеяться мне в спину. Но сейчас мои слова точно ее задели.

— Ты права, — начала она, подходя ко мне ближе, — я давно мечтаю выйти замуж за Демида. Но я никогда не давила на него. Мужчина должен созреть для семейной жизни!

— Марго театрально взмахнула руками. — Я ждала, да, ждала, момента, когда он захочет жениться. Просто была рядом, время от времени осторожно напоминала о себе. Ничего не делала. Но теперь я не буду сидеть сложа руки. — Она подошла ко мне вплотную. — Так жаль, что ты ничего не получишь в случае развода. Мой тебе совет: начни заранее прятать украшения. Потом продашь их и будешь влачить уже не такое жалкое существование.

Теперь мне совсем не было весело. Марго, наверно, наврала Демиду о том, что ей угрожает опасность, лишь бы крутиться у нас под ногами и пытаться его у меня отбить?

— Не думаю, что он захочет иметь с тобой дело после того, как узнает, что ты любишь угрожать людям ножом и воровать их деньги.

Она вмиг взбеленилась, выбросила руку вперед и сдавила пальцами мое горло, перекрывая кислород. Я стала задыхаться, боль вгрызалась в глотку, толчки крови раздували вены.

— Попробуй только сказать, тварь, — зашипела мне в лицо.

Какие у нее красивые локоны, искрили холодным золотом в свете ламп — и я цепко ухватила ее за волосы у основания, так чтобы выдрать с корнями. Марго взвыла, ее пальцы ослабли на шее, мазнули по ключице и вяло вцепились в мой халат на груди.

У массажистки все-таки хватка сильнее. А нечего меня трогать!

Но Марго поставила мне подножку — от неожиданности я потеряла равновесие и полетела плашмя прямо на нее. Мы грохнулись на ковер. Она надеялась, я отпущу волосы? Не тут-то было. И в панике она принялась махать руками, чтобы, наверно, поймать меня за прическу.

Вот зараза! Я отпустила волосы, приподнялась и поймала ее за длинные ноги — развела их в шпагате, будто собралась сделать из нее балерину.

— Хватит, хватит, хватит! — взмолилась она, чуть не плача от боли. Растяжка у нее не ахти.

Я вскочила на ноги, тяжело дыша. Мерзкое ощущение костлявых пальцев еще пульсировало на шее. Марго поджала ноги и, покачиваясь, принялась вставать. Ее глаза исподлобья сверкали молниями. На голове идеальная укладка превратилась в осиное гнездо.

— Ты... — ткнула в меня пальцем. — Ты если скажешь Деме про нож... Я ему расскажу про твоего брата. — Она оскалилась и наконец выровнялась. — Расскажу, какой у тебя брат мастер по подделке документов. И паспорта хорошие делает, и документы на квартиру. И еще что-нибудь интересное расскажу.

Ее оскал стал еще чудовищнее, когда она увидела шок на моем лице. Нет, нет, нет. Я пошатнулась, теряя опору под ногами. Она. откуда знает? Она замешана в афере с квартирой! Ну конечно! Сказать бы Демиду, вот только. Марго потом потянет за собой всех.

Довольная собой, она вышла из комнаты, оставив меня в полной растерянности. Мой брат, Игнат, Игнаш, Игнашка, как же он мог.