Глава 19

— Есть сигнал!

Я оторвался от рабочих бумаг и вскочил из -за стола. Борис сидел в кресле для посетителей со своим ноутбуком, по которому отслеживал телефон и следил за охраной по камерам. Сегодня мы вместе поехали в офис.

— Откуда сигнал?

— Из дома... — Он поднял ко мне ошарашенное лицо от экрана. — Все мои люди были в это время на месте, никто не доставал телефон, никто не отходил. Смотрите сами.

Упав на диван, я забрал на колени ноутбук, пробежался взглядом по рядам черно -белых квадратов, где охранники доблестно выполняли свои задачи — следили за территорией виллы.

— Вся прислуга утром покинула дом? — спросил я.

— Все до одного. Я лично проследил. Сейчас в доме только ваша жена и Маргарита.

Твою ж мать! Марго? Это она. Не зря я в тот день, когда она явилась на свадьбу, почувствовал что-то неладное. А эта фотография? Для отвода глаз. Играла овечку, жертву, втиралась в доверие. За сколько она продалась? Драная сука, у меня руки горели от желания свернуть ей шею.

— Выезжаем. — Я натянул пиджак и забрал со стола смартфон.

— Но, Демид Эдгарович, вы сами говорили, что нельзя привлекать к себе внимание.

— Плевать! — гаркнул я. — Сейчас ее задержим и обыщем комнату. Я вытащу из нее правду, на кого она работает.

По дороге на виллу я требовал выжать из машины максимум. Мысли летали в голове со скоростью света: Марго с самого начала была замешана в афере и, когда все пошло не по плану, прилетела ко мне, чтобы подобраться еще ближе. Но я мало с ней общался, не говорил, куда езжу, и она решила шантажировать Элизабет, чтобы она отсылала расписание.

Мы ведь знаем друг друга столько лет. Я бы никогда не подумал на нее. Поэтому ее и подкупили.

— Прибор с тобой? — спросил я Бориса, когда мы заехали на парковку перед виллой. Он кивнул. — Где Марго сейчас?

— В своей комнате.

— Поднимайся со мной. Будешь дежурить на этаже.

Взбешенный до крайней степени, я выбрался из машины и широким шагом пересек стоянку. Внутри меня отвратительно горчило. Марго всегда была для меня больше, чем любовница, одноклассница. Я ей доверял. И это самая крупная моя ошибка.

Перед дверью ее комнаты я остановился угомонить злость, сжимая руки в кулаки. Несмотря ни на что она женщина. Я не должен применять силу больше, чем необходимо.

Но разбить кому-то лицо хотелось до ломоты в кулаках.

Я ворвался в ее комнату — Марго от неожиданности выронила смартфон из рук, сидя в кресле у окна, и поднялась, когда я двинулся к ней. Едва сдерживался от того, чтобы не сжать ее шею смертельной хваткой.

— Какого хрена ты шантажируешь мою жену?!

Ее глаза округлились и беспокойно забегали по полу. Дрожащие пальцы прижались к приоткрывшимся губам. Снова строила из себя перепуганную овцу.

— Да! — вдруг выпалила она, беспокойно откидывая назад светлые пряди. — Да, я ее шантажировала, что расскажу про ее брата -бандита. А что мне было делать? Она хотела меня выгнать! Она мне говорила, чтобы я убиралась отсюда, что я мешаю ей. Но куда мне идти... — Марго умоляюще схватила мою руку. — Мне никто кроме тебя не поможет, Дем...

Что за чертовщина?! Я на пару секунд потерялся в бессмыслице, которую она городила.

— Какой к чертям брат-бандит?

Марго побледнела, застыла, медленно моргая. Я встряхнул ее за плечо.

— Брат ее бандит, — начала шевелить губами. — Мошенник. Не то чтобы я много знаю, но.

Напряжение свинцом затекло в виски. Я нахмурился. Это что получается. Неожиданно пазл, который я с трудом пытался собрать, начал сам складываться.

— Откуда ты знаешь? — сощурился я, склоняясь ближе к Марго.

— Я разговор на свадьбе подслушала. Лизы и ее брата. Они обсуждали, как тебя на деньги развести. Я сразу поняла, что он бандит. И она недалеко от него пошла.

Она врет. Это не может быть правдой. Отойдя от Марго, я выскочил в коридор, забрал у Бориса детектор и, вернувшись в комнату, стал перерывать все подряд.

— Дема, что ты делаешь?! Дема! — Марго пыталась остановить меня, но я не остановлюсь до тех пор, пока не найду тут еще один телефон.

Все летало: одежда, косметика, обувь. Здесь должен быть этот мобильник! Куда она его засунула?! Я знал в своем доме каждый угол, от меня ничего не скроется.

Но спустя полчаса я не нашел ровным счетом ничего. Марго сидела в кресле, съежившись. Ее глаза были на мокром месте. Я окинул отрешенным взглядом образовавшийся бардак

— это пустяки, это легко убрать.

То, что рухнуло во мне и разбилось с мощным грохотом, уже не собрать. Откидывая с дороги вещи, я вышел в коридор и вернул Борису прибор.

— Я сейчас выведу Элизабет из комнаты — обыщи ее и, если что-то найдешь, сфотографируй это, — приказал я шепотом.

Пазл сложился с глухим щелчком. Но мне нужно убедиться. Увидеть своими глазами. Только глазам можно верить.

Коридор будто пошатывался впереди. Я вспоминал вчерашний вечер и не хотел верить, что эта девчонка могла мне все время лгать. Вчера было еще лучше, чем позавчера. Я даже почувствовал, что буду жалеть, если шантажистов получится найти слишком быстро, ведь тогда Элизабет надо будет скоро отправлять в Россию.

Я сжал ручку двери до побелевших костяшек. Если у нее действительно найдут телефон, то что? Она сама себе отправляла сообщения с угрозами? Не это главный вопрос.

Главный вопрос в том, что делать с ней.

Допрашивать ее, как я собирался поступить с Марго? Я отложил решение до того момента, когда сам увижу то, что отыщет Борис.

Я вошел в комнату и тихо притворил за собой дверь. В ванной шумела вода из крана. На постели валялись скомканные салфетки. Руки тянулись самому все обыскать, перевернуть все вверх дном. Но что-то останавливало.

“Они обсуждали, как тебя развести на деньги” — звенели в голове слова Марго. Если так, то Элизабет первоклассная аферистка и актриса. Я хотел понаблюдать за ее ложью. Хотел увидеть ее глаза в тот момент, когда точно буду знать — она лжет.

Дверь ванной комнаты распахнулась — Элизабет застыла на пороге, примороженная шоком. Что с ее глазами? Зачем так жирно подвела их тенями? Мелкие сосуды на белках полопались. Рыдала?

— Я раньше вернулся, — растянул я губы в улыбке. Надеюсь, она не была похожа на кровожадный оскал.

— Я заметила... — Элизабет пропорхнула мимо. — Вернулся и пошел сразу к Марго.

Эта ядовитая ревность, дрожь в руках, блеск в глазах тоже наиграны?

— Ладно, прости. Это ведь меня не касается, где и с кем ты проводишь время. — Она в растерянности стала скидывать в сумочку чуть ли не все подряд со столика. — Хочу пойти прогуляться. Мне можно? — спросила Элизабет, не поворачивая ко мне головы. Я подступил к ней ближе и поймал за руку. Хрупкое, тонкое предплечье. Мои пальцы с легкостью оставляли на ее коже красные отметины.

Допросить ее? Отвести в подвал дома для охраны, привязать к стулу и не отпускать, пока не получить все ответы на вопросы. Нет, я не сдержусь. Я либо ее затрахаю до смерти в порыве злости, которую сейчас держу под гранитной плитой, либо пристрелю, потому что не смогу выносить ее плач.

— У нас с Марго есть некоторые общие дела. Нет повода для ревности. Оставь сумку здесь, прогуляемся вместе.

Но...

— Что? Тебе, чтобы пройтись вдоль озера, нужно брать с собой целый чемодан? — Я открыл шкаф, достал первую попавшуюся накидку без карманов и набросил Элизабет на плечи. — Пойдем.

На всякий случай я прижал ее к стене у двери и словно в порыве страсти обшарил все тело, ощупал карманы на джинсах, смял в ладонях груди. Элизабет таяла в моих руках, льнула ко мне, ее сладкие губы открывались мне навстречу. Послать бы на хер все! Сегодняшний вечер мог стать еще лучше, чем предыдущие.

Но вряд ли Элизабет понравится то, что я хотел с ней сделать. Больше ни грамма нежности, от которой ее вело, как от хмеля. Ее лживые губы хотелось только запечатать ладонью. Ее глаза, которые загорались всякий раз, когда она смотрела на меня, хотелось завязать. Мне тошно в них смотреть и угадывать: а на самом ли деле они отражают то, что творится внутри нее, или я ослеп, у меня галлюцинации, я принимаю желаемое за настоящее?

Вчера, когда мы трахались прямо в бассейне, вода и лампы творили какую -то магию с ее глазами. Те мгновения отпечатались у меня на сетчатке. Выжечь бы ее себе.

Я разорвал поцелуй и под локоть выволок Элизабет из комнаты в коридор. Борис, чтобы не вызывать подозрений, спрятался, и она явно не поняла, почему я так спешно повел ее к озеру.

Начальник службы безопасности не медлил — когда мы дошли до края берега, мне на смартфон пришло сообщение: “Мы проверили входящую корреспонденцию.

Обнаружилось два письма с угрозами”. Два? Может, он нашел два телефона, один для отправления угроз, а другой — для связи с сообщниками.

Я сжал переносицу пальцами, унимая вспыхнувшую головную боль.

— Все в порядке? — с искренним — как мне казалось — беспокойством спросила Элизабет. Я отмахнулся, сделал над собой усилие, чтобы расслабить лицо. Но боль продолжала мелко пульсировать, будто в голову медленно вбивали гвоздь.

— Чем ты сегодня занималась? — каждое слово пришлось цедить сквозь зубы. Я убрал пряди, падающие ей на глаза, чтобы видеть, заметить даже слабую тень фальши.

— Сегодня дома была. Приходила преподавательница по английскому, потом я начала вникать в этикет. Мне пока трудно, но я стараюсь. Вдруг придется с тобой пойти на какое-то мероприятие. Хочу научиться вести себя как следует.

— Что еще?

— Еще. Смотрела тот курс по инвестициям. Досмотрю — буду набивать шишки, — твердо заявила она.

— Тебе приходили сегодня сообщения от шантажиста? Он доволен тем, что ты отсылаешь?

— Да... — Она хлопнула по бедру. — А сумка же в доме... Я тебе потом покажу, что мне ответили... Снова написали жуткие слова. Постоянно напоминают о том, что мои племянники могут умереть. — Ее глаза набрались слезами.

Конченая дрянь. Лжет мне прямо в лицо! С такой легкостью, будто делает это каждый день. Какого хрена я не заметил? Когда я ослеп? Во мне каждый мускул зазвенел от напряжения. Я стиснул челюсти до скрипа. Элизабет не заметила, она отвернулась, словно смахивая влагу с ресниц.

— Прости, я помню, что ты ничем не поможешь насчет них.

Я приложил невероятные усилия, чтобы не заорать: “Сука, брось свои тупые попытки давить мне на жалость! Закрой свой грязный рот! Меня тошнит от твоей лжи! Умолкни!”

— А, кстати, я тебе забыла рассказать о выставке, на которую ходила вчера. В принципе мне понравилось! Там были.

Ее слова сплылись в шум. Я повел ее вдоль озера, смотря на водную гладь. Это ведь легко

— придушить ее и бросить в холодную воду. Охрана будет молчать.

Мои чудовищные мысли и желания пугали. Меня. Возникало ощущение, что до их реализации близко так, как к изящной женской шее, скрытой водопадом волос.

Любое ее слово могло толкнуть меня через черту, из -за которой нет возвращения.

— ... как думаешь, Демид? — Элизабет повернула ко мне лицо с улыбкой. О чем она говорила? Неважно.

— Я вспомнил, что у меня есть дела на этот вечер. Ложись без меня.

Не дожидаясь ее ответа, я широким шагом направился в сторону виллы. Мелкий дождь моросил в лицо — я только заметил. И не задумываясь обернулся — Элизабет продолжала стоять у воды, зябко обхватила свои плечи, кутаясь в тонкую накидку. Давно она замерзла? Я не чувствовал холода — угнетенная ярость гоняла по жилам горячую кровь.

Почему, твою мать, не поспешила к дому? Почему стояла, погруженная в мрачную печаль, будто ее на самом деле расстроило то, что вечер придется проводить без меня?

Я отвернулся и прибавил шагу. Мне нужны еще доказательства. Снять отпечатки пальцев? Что еще мне нужно? И так ведь все ясно! Никто кроме нее не мог отправлять те гребаные сообщения!

Начальник службы безопасности ждал меня в своем кабинете и показал мне фотографии сразу, как я зашел и запер за собой дверь. Закралась даже такая мысль, что это Борис ей все подкинул. Нет, это уже полный бред. Кому -кому, а ему мое расписание известно, как никому другому.

До чего я дошел? Из-за Элизабет засомневался в людях, которым доверяю множество лет. Мимолетная слабость. Больше я не позволю ей влиять на мои мысли и подозрения.

— Видите, небольшой смартфон был спрятан в комоде с нижним бельем. Но сначала я нашел в ее сумочке пудреницу-телефон. Смотрите, очень интересный экземпляр.

Вот прямое доказательство. Я сжал кулаки до хруста и медленно выпустил тяжелый горячий воздух из груди.

— Подумай, откуда она может звонить из этой пудреницы, и установи там жучки. Ванная комната, подсобка, еще что... Интересно будет послушать, что она говорит.

— Да, конечно. Но у меня есть еще одно предложение. Номер телефона в пудренице, на который она звонит, не скрыт. Попробую его отследить.

— Не скрыт?

Кто-то стоит выше Элизабет. Она с братом на пару не провернула бы такую аферу. Пока, возможно, следует продолжать делать вид, что я ничего не знаю, в это время выйти на их босса, разобраться с ним.

Потом заняться Элизабет. Отпустить ее я не могу. В тюрьму посадить тоже — это будет серьезный удар по моей репутации. Остается один вариант, самый приемлемый, — психбольница. Пусть ей поставят какой -то диагноз и кормят таблетками. Достойное наказание. Выйдет через пару лет другим человеком. Там, если посодействовать, ей отобьют охоту мошенничать, превратят мозги в вату.

— Если не скрыт, то отследи обязательно. Но это довольно странно. Неужели они глупы настолько, что не додумались скрыть номер. — Я потер щетину. — Что нам в таком случае даст местоположение?

— Поедем и узнаем.

— Это может быть ловушкой. Только узнаете адрес, езжайте, но будьте крайне осторожны. Не выдавайте себя. Заботьтесь о своей безопасности в первую очередь.

— Хорошо, Демид Эдгарович.

Выйдя из дома для охраны, я заметил Элизабет со спины — она наконец-то зашла в виллу. Ярость вскипела во мне с новой силой. Я подождал несколько минут под козырьком и двинулся вперед.

Разъяренный вулкан внутри должен извергнуться. Либо не удастся придерживаться плана. Я пошел на цокольный этаж, разделся до плавок и нырнул в бассейн. Я плавал без передышки до тех пор, пока в легких не стал заканчиваться воздух, пока их не стало сжимать тисками.

Физическая активность обычно всегда помогала мне не начать уничтожать все вокруг. Не в этот раз? Я сидел на бортике, тяжело дыша, а перед глазами по -прежнему алая пелена.

Спортзал. Не тратя время на то, чтобы одеться, я прямо в мокрых плавках пошел дубасить боксерский мешок. Правда, и это мало помогало. Теперь я злился на себя — и следующий удар прорвал крепкую кожаную обивку. Я разодрал ее к херам.

Кулаки завтра будут выглядеть так, словно я ночью избил десяток бандитов. Плевать. Я свернул со спортзала в винный погреб. В горле адски першило. Тут, кроме рядов коллекционного вина, имелось сокровище — отличный виски. Я промочил им горло, выжег пустыню, и в голове сразу приятно затуманилось. Где-то у меня валялся запасной боксерский мешок.

Буду уничтожать оборудование в спортзале, пока не свалюсь на пол без сил. Но когда я в него вернулся, меня ждала Марго. Я хотел отвлечься, выжать из себя все силы — совершенно все, чтобы не осталось сил даже думать! Какого хрена она приперлась?

— Дем, объясни мне, что происходит?

— Это ты мне объясни, почему раньше не рассказала о подслушанном разговоре?!

Она вздрогнула от силы моего голоса и отступила на шаг, когда я двинулся на нее. Спокойно я говорить сегодня больше не смогу. Силы на это я уже исчерпал.

— Я... Я боялась ее... — лепетала Марго, заламывая руки. — Я хоть и грозилась ей все рассказать, но страшно боюсь. Вдруг она бы меня убила? Она бы могла! Она, помнишь, ножом мне угрожала. Она только прикидывается слабой и беззащитной.

Как же бесит этот визгливый голос! По ушам ланцетом режет. Я пошел снимать порванный боксерский мешок.

— Дем, так она тебе про шантаж не говорила? — острожно спросила Марго из-за спины.

— Откуда ты узнал?

— Убирайся! — гаркнул я.

Дважды повторять не пришлось — она еле слышно выскользнула за дверь. В полной тишине, где лишь гудела кровь в ушах и колотилось сердце в груди, я поймал угасающую мысль — а не слабо ли клеятся между собой слова Марго?