- Арин, это не самое лучшее решение…

- Потому что я девственница? - она смотрит мне в глаза, я открываю рот, чтобы ответить, но она продолжает: - Если тебя останавливает только это, то можешь не бояться. Я не девственница.

- В каком плане? - я резко напрягаюсь, чувствуя неприятные ощущения, струйкой ползущие по желудку. Она что, успела с кем-то переспать за это время? Или как понимать ее слова?

- Я просто так сказала тогда. Чтобы ты остановился.

Разглядываю ее лицо, пытаясь понять, какого черта происходит. Всерьез она это или…

- Что за хрень? - все-таки задаю вопрос. Она улыбается.

- Ну я тогда решила, что нам не стоит… По многим обстоятельствам. Ну и ляпнула.

Я отвожу взгляд в сторону, в пеструю дергающуюся толпу. Пытаюсь привести мысли к какому-то единому выводу и решению, но ни черта не выходит.

- Так ты не девственница, - утверждаю, хотя и с долей сомнения. Я чувствую себя идиотом, потому что происходящее никак не укладывается в рамки моего восприятия.

Она качает головой, а потом выдает:

- Поехали домой, Влад.

И смотрит, так смотрит, что не остается сомнений, чего она хочет. Так, Яров, давай вспоминай все свои домыслы и аргументы, что ты там сегодня себе твердил, как убеждал? Ни одной мысли в голову не приходит.

- Я сейчас.

Арина идет к столику, надевает пиджак, вешает на плечо сумочку, потом тянет через трубочку почти до дна свой коктейль. Ничего толком не говорит, просто обнимает подруг и идет ко мне. Хватает за руку и тащит на выход.

Я чувствую себя растерянным пацаном, честно. Но когда свежий воздух вперемешку с едким сигаретным дымом врывается в лицо, говорю мысленно:

“Спать с ней нельзя”.

Элементарно потому, что она пьяна. А это известный факт, что пьяная девушка сама себе не хозяйка. Даже если она не девственница, это все равно ни к чему.

Впрочем, Арина помогает мне: она вырубается в машине буквально через пару минут. Я то и дело обвожу взглядом ее тело в распахнутом пиджаке. Это нормально, что у меня стояк так и не проходит?

Е-мое, Яров, что ты творишь? Вместо того, чтобы провести вечер в компании горячей любовницы, таскаешься по клубам за маленькой пьяной дурехой. Полное помешательство.

- Ладно, - говорю, когда мы выходим возле дома. - Скоро ляжешь в кровать и станет легче.

- Мне нормально, - она, чуть пошатываясь, идет в сторону подъезда.

Зря хватанула коктейль напоследок. В лифте мы едем молча, Арина смотрит на кнопки. В квартире усаживается на пол, пытаясь стянуть свои ботфорты, я только качаю головой, помогая ей, а потом и вовсе подхватываю на руки и несу в комнату.

- Ну ты как вообще? - спрашиваю, растягивая губы в улыбке. Она молчит, смотрит на меня чуть виновато, но это почти незаметно, потому что до трезвости ей далеко, и взгляд более чем откровенный.

Я кладу ее на кровать, планируя сразу уйти, но Арина не отпускает, тянет с усилием, и я оказываюсь сверху. Смотрю, чувствуя, как снова возбуждаюсь.

- Арин, я ведь могу и сорваться, - говорю, тяжело дыша.

- Так сорвись.

Прикрываю глаза, выдыхаю, а когда открываю, ловлю все тот же взгляд. И не выдержав, начинаю ее целовать. Бог видит, я пытался.

Глава 23

Наши движения становятся немного резкими, словно мы боимся хоть на секунду оторваться друг от друга, и тогда одному из нас точно придет в голову остановиться. Одежда летит прочь почти в лучших традициях голливудских фильмов, желание такое сильное, что я совсем перестаю контролировать ситуацию, хочу Арину до болезненной одури.

Все обрывками: карман джинсов, презерватив, ее взгляд, жадно скользящий по моему телу. А потом толчок, вскрик, и я возвращаюсь полностью в момент, потому что Арина сжимает мое тело ногами и руками так сильно, что мне на мгновенье перестает хватать воздуха.

Поворачиваю к ней лицо, она смотрит, сдвинув брови и закусив губу. Взгляд испуганный.

- Ты меня обманула, - говорю ей, она только сжимает губы, а потом цедит:

- Мог бы и догадаться.

О да, я мог. Вполне мог. Тем более эти ее слова мне сразу не понравились. Просто она была такой сексуальной, а я так ее хотел, что позволил себе поверить. Ну молодец, Яров, давай теперь разгребай.

Арина

Ощущение алкогольной легкости, томления от возбуждения не остается. Острая боль, пронзившая позвоночник, утихает, и я прихожу в себя. Полностью. Осознаю четко, наконец, что происходящее - реальность. Весь вечер проносится перед глазами, как в тумане, вопросы девчонок, клуб, коктейль, танцы, Влад… А потом только желание, которое струилось между нами энергией, заматывая, запутывая, заставляя меня делать то, что я делала.

Влад так и не двигается, смотрит на меня, а я немного судорожно выдыхаю.

- Может, продолжим, - цежу сквозь зубы. - Или опять сбежишь?

Он смотрит на меня взглядом, который можно было бы охарактеризовать испепеляющим, но сейчас на меня это не действует. Я только немного отошла от боли, но внутри жжет, и хотя я говорю о продолжении, слабо представляю, как это будет. Боже, это так стыдно, стыдно и ужасно.

Я фантазировала, что мой первый раз будет романтичным и красивым, что он будет пронизан нежностью, а это все… ни черта не похоже на сказку. Неловкость в кубе, и дурацкое жжение внутри. Так обидно, что хочется плакать.

Влад рассматривает меня, а я молю только об одном: чтобы он не предложил прекратить. Это будет совсем ужасно. Но он не предлагает, вместо этого просовывает между нами руку и начинает касаться меня пальцами там. Я распахиваю глаза, цепляясь за его плечи.

- Просто расслабься, - шепчет Влад мне на ухо.

Я пытаюсь. честно пытаюсь, вновь вернувшееся желание перемешивается с дискомфортом от движений Влада, я стараюсь фокусироваться только на первом. Внутри постепенно начинает разрастаться истома, тело расслабляется, а потом словно взрывается вспышка, из груди вырываются стон за стоном, и я перестаю контролировать себя, а когда наконец затихаю, останавливается и Влад.

Лежу с закрытыми глазами, пока не слышу, как Влад садится. Тут же смотрю на него, точнее, на его спину. Теперь, когда все кончилось - стало просто странно. Натягиваю на себя одеяло, пряча тело, Влад надевает трусы и выходит из комнаты, напоследок окинув меня взглядом.

Я снова закусываю губу, мне кажется, она уже почти в кровь. Прикрываю глаза. Так, ладно, это уже случилось, теперь нужно как-то осознать. Понять, как себя вести, что делать дальше?

Я заглядываю под одеяло и вижу на простыне кровь. Поднимаюсь, одной рука держа одеяло, второй стягиваю простынь - такой меня и обнаруживает Влад, заходя в комнату.

- Надо простынь постирать, - говорю неловко. Он только дергает бровями, мол, понятно.

- Пошли в ванную, тебе надо помыться самой для начала.

Я послушно киваю, кидаю на пол простынь и иду, держа одеяло, Влад усмехнувшись, поднимает свою футболку и кидает мне.

- Надень.

Он уходит, а я быстро натягиваю футболку на голое тело. Она пахнет Владом, точнее, его туалетной водой, но все равно - это его запах.

Глубоко выдохнув, иду в ванную, Влад как раз настроил воду и жестом приглашает меня залезть за занавеску. Пару секунд тереблю край футболки. А он что - не уйдет? Мне при нем раздеваться? Боже, я только что занималась с этим мужчиной сексом. Чего мне теперь уже стесняться?

Я неловко стягиваю футболку и, не поднимая глаз, залезаю в ванную. И сразу начинаю смывать с бедер подсохшую кровь. Слава богу, ее немного, и когда Влад присоединяется ко мне, я уже могу не переживать хотя бы об этом. Не знаю, куда деть руки, потому что хочу спрятать ими себя всю, но когда ловлю жадный взгляд Влада, просто замираю.

Он притягивает меня к себе, прижимает к стене, а внизу живота тут же начинается уже привычное томление. Влад целует нежно, аккуратно.

- Ты как? - спрашивает, чуть отстранившись.

Я не знаю, как я. Я пока в состоянии, словно прыгнула в пропасть, но еще не пойму, какой будет посадка: мягкой и приятной или я разлечусь на осколки.

- Нормально, - говорю негромко. Влад трется об меня, и я понимаю, что он уже готов продолжать.

- А что, ты так быстро можешь? - спрашиваю нелепо и краснею, когда Влад посмеивается, уткнувшись лбом мне в лоб.

- Попробуем? - шепчет на ухо, прикусывая мочку уха, я подаюсь вперед совершенно бесконтрольно. - Аккуратно.

И его пальцы снова ложатся мне между ног.

После я все-таки моюсь, переодеваюсь в шорты и футболку и тащу в ванную простынь. Застирываю пятно, поливая его щедро перекисью водорода. За этим занятием меня и застает Влад.

- Потом запущу стирку, - лепечу, не глядя на него, я все еще не понимаю, как мне себя вести. Что-то ведь должно измениться между нами? - Должно отстираться.

- Если не отстирается, можно просто выбросить.

- Да. Конечно.

Выключаю воду, отжимаю участок и сую простынь в стиральную машинку. Все это под таким внимательным взглядом, что мне почти кажется - он пролезает под кожу.

- Пойдем поговорим, - слышу слова Влада и чувствую, как тут же руки начинают противно дрожать.

Мы садимся на диване в гостиной. Я молча жду, кусая несчастные распухшие губы. Кидаю на Влада взгляды, он привычно в одних домашних штанах, трет лоб, размышляя. Потом переводит взгляд на меня, я не успеваю отвернуться. Прячу глаза, тут же понимая, как нелепо это выглядит, и снова смотрю на Влада.

- Ладно, это уже случилось, - произносит он. - Нет смысла рассуждать, насколько это было правильно или нет. Хотя тебе не стоило врать о девственности.

- Извини, - лепечу, опуская глаза.

- Арин, давай обсудим и закроем этот вопрос.

Я снова поднимаю взгляд.

- Как именно? - спрашиваю его, он пару секунд колеблется. Потом вздыхает, хмурясь.

- Я буду с тобой честен. Отношения - это не мой формат. Я…

- А как же та девушка? - перебиваю его. - С которой ты жил почти год.

Влад только неопределенно качает головой.

- Мне казалось, что так будет правильно. Это было своего рода удобство, не знаю. Неудачная попытка, которая так или иначе закончилась провалом. Я не любил ее, это я сейчас понимаю. Потому в общем-то легко пережил наше расставание. Арин, я не из тех мужчин, которые влюбляются. Это чувство не для меня. Да, я хочу тебя. Так вышло, это тоже в чем-то логично, учитывая, что мы живем вместе… Но для меня это только секс. Понимаешь? Ничего больше.

Ком в горле не дает мне сглотнуть, и наверное, я выгляжу просто идиотски. Я вроде бы не слышу от Ярова ничего особенного, в том плане, он говорит то, что и так известно. И я не рассчитывала ни на что, когда в клубе провоцировала его. Но сейчас этот дурацкий ком достигает таких размеров, что я не могу дышать. Все-таки произношу:

- Хорошо. Пусть будет просто секс.

Влад теряется, непонимающе на меня смотрит. Я кусаю губы.

- Ну ты ведь сам сказал, что все уже произошло, - говорю несмело. - Мне что, теперь еще три года сидеть в этой квартире просто так? Знаешь, я не сильна в охоте на мужчин, и маловероятно, что встречу кого-то подходящего за это время. Я не могу представить себе такого в подобной ситуации.

Влад вздергивает брови, переваривая мои слова.

- Ты предлагаешь… Просто трахаться без обязательств? - спрашивает наконец.

Я киваю.

- Мы ведь оба этого хотим.

- И ты отдаешь себе отчет, что это никуда не приведет? Что в какой-то момент нам надоест, и мы закончим, а обязательства по договору выполнять придется.

- Да, мне девятнадцать, Влад, и я умею анализировать ситуацию.

Он все-таки усмехается, качая головой. Потом снова рассматривает меня. Я сижу, вытянувшись, такое ощущение, что я воздушный шарик, меня покачивает из стороны в сторону, и я не знаю, почему, и как это остановить.

- Ладно, - кивает он наконец, я тоже киваю, а потом отвожу взгляд.

Я что, всерьез сейчас согласилась на секс без обязательств? С Владом? С человеком, у которого было столько женщин, что он сам со счета сбился, наверное. С человеком, который не умеет любить? Я серьезно, серьезно? Влад встает, и мысли разбегаются прочь, он протягивает мне руку, неуверенно кладу в нее свою ладонь.

И снова оказываюсь в объятьях Ярова. И в них забываюсь, откидывая все мысли в сторону. Он подхватывает меня и тащит в свою комнату, опускает на кровать, снова оказываясь сверху. И я сама тянусь к нему, переставая бороться со своими желаниями. Как говорится в классическом фильме, завтра. Я подумаю об этом завтра.

Глава 24

Резко открываю глаза, передо мной непривычная глазу обстановка, сигнализирующая: все, что вчера было, не приснилось, произошло на самом деле. Я и Влад… Мы переспали, и прямо сейчас я прижата к его телу.

Прислушиваюсь к себе: легкий дискомфорт внизу живота, но даже не болезненный. А еще я согласилась на свободные отношения. Я. Правильная девочка, которая мечтала о большой и светлой любви. Которая планировала встретить одного мужчину на всю жизнь. Согласилась на секс без обязательств.

Не слишком ли это? И как это все будет происходить? Ведь какие-то взаимоотношения между нами предполагаются?

Влад потягивается, а потом скользит рукой по моему телу. Так, кажется, я могу предположить, какие взаимоотношения нас ждут ближайшие полчаса.

- Проснулась? - сонно шепчет Влад мне в волосы.

- Да.

Я не поворачиваюсь, так и лежу, ожидая его действий. Сейчас, когда во мне нет волшебного коктейля и переизбытка адреналина от случившегося, мне крайне неловко. Но Влада это мало смущает, как и то, что инициатива должна исходить от него. С этой ролью он справляется на ура.

Потом я запускаю в стирку злосчастную простынь, задумчиво рассматриваю себя в зеркало. Вроде бы все та же Арина, но на меня как будто смотрит другой человек. Я в странном, подвешенном состоянии, и мне нужны точки опоры побольше, чем договоренность об отсутствии обязательств. Но я никак не могу найти в себе сил это озвучить.

Когда прихожу в кухню, Влад что-то готовит.

- Ничего себе, - выдаю улыбку. - Ты решил меня отравить?

Влад смеется.

- Это должна быть яичница.

Я подхожу к сковороде, Влад задумчиво чешет затылок.

- Вообще-то я планировал глазунью, но потом решил, что будет лучше вот так.

Я снова смеюсь, глядя на него. Удивительно, насколько кажется странным, что у этого мужчины что-то не получается. Смотрю на него и нерешительно тяну руку, провожу ей по голому торсу, Влад ничего не говорит, наблюдает за моими движениями.

- Ты очень красивый, - говорю ему.

Он притягивает меня к себе, целует, я скольжу по его спине ладонями. Может, это странно, но мне нравится просто касаться его.

- Яичницу надо выключить, - замечает Влад.

- Думаешь, это ее спасет?

Он усмехается, глядя на меня, я отвечаю на этот взгляд, одновременно выключая газ.

- Если ты передумаешь, я пойму, - говорит вдруг, я опускаю глаза, отстраняюсь, беру тарелки.

Влад стоит рядом все это время. Я сама не понимаю, чего я хочу. Дело не только в постели. Мне хорошо с ним, легко. Мне нравится с ним болтать обо всем на свете, нравится дурачиться. Нравится, как он влияет на меня, как вселяет в меня уверенность.

Я хочу разделить с ним этот этап жизни вот так - полноценно. И умом понимаю, что примерно так и будет, ведь мы живем в одной квартире, нам друг от друга никуда не деться. Мы будем общаться в любом случае, то есть это будет не только секс.

И все-таки это не будет и что-то большее. Но ведь я понимаю: большего у нас и не может быть. Мы с Владом слишком разные.

Но здесь и сейчас мне хорошо с ним. И наверное, я правильно сделала, что приняла это?

Я поворачиваюсь с двумя тарелками в руках, ловлю взгляд Влада.

- А ты сам хочешь? - задаю вопрос.

Я должна понимать, что и он не отступает от своего желания, и что это не прихоть на один вечер, которая прошла к утру.

Влад окидывает меня таким взглядом, что вопрос в общем-то отпадает сам собой.

Я прохожу к столу, ставлю тарелки, пока достаю вилки, Влад усаживается. Опускаюсь на стул напротив него, ковыряю вилкой в тарелке, накручивая на нее этот странноватый омлет.

- Можно вопрос? - все же поднимаю глаза, Влад кивает. - Ты… Ты будешь спать с кем-то еще?

Понятно, кого я подразумеваю под кем-то еще, но отчего-то произносить имя вслух не могу. Каждый раз, когда оно звучит, между мной и Владом зреет конфликт. И даже когда не звучит, потому что сейчас я чувствую напряжение, которое распространяется по моему телу.

Влад откладывает вилку, откидывается на стуле, глядя на меня, я жду ответ.

- Я не хочу с ней спать, - говорит он, и внутри подозрительно екает. - По крайней мере, сейчас. Мне сложно прогнозировать на будущее… Но если хочешь откровенно: сейчас я не хочу никого, кроме тебя.

Улыбка выходит немного кривой. Одновременно внутри меня ликование от осознания, что такой мужчина, как Влад, признает мою уникальность. С другой, понимание того, что все это может быстро поменяться, не дает радоваться.

Вожу пальцем по столу, а потом говорю:

- Обещай, что скажешь, когда это изменится.

Я поднимаю на него глаза, Влад щурится, разглядывая меня, потом кивает, добавляя вслух:

- Хорошо.

После завтрака я наконец добираюсь до телефона, и там, конечно, небывалый ажиотаж. Сообщения и звонки от девчонок по отдельности и в нашем чате. Очень много сообщений, последние уже сегодня, и их общий смысл сводится к тому, что если я в ближайшее время не появлюсь, они меня убьют. Смеюсь, думая, что ответить. Они ведь сейчас набросятся, это надолго...

Влад, стукнув, заглядывает в комнату. Поднимаю на него глаза.

- Занята чем-то?

- Нет.

- Может, проведем время вместе?

Сжимаю в руках телефон, а потом откладываю его на тумбочку.

Остаток дня проходит нереально здорово. Честно сказать, мы не делаем ничего полезного, болтаем, смотрим кино, заказываем еду и занимаемся сексом.

- Ты как будто решил рекорд установить, - говорю, когда он усаживает меня на себя и начинает целовать.

- Хочу, чтобы ты кончила.

Я вздергиваю в удивлении брови.

- Вообще-то я каждый раз, если ты не заметил…

- Не от пальцев.

Я растерянно хлопаю глазами, краснея. В голове тупой вопрос: а что, так можно? И как это - не от пальцев. В том плане, ощущается иначе? Сильнее, или просто по-другому?

- Ладно, - говорю в итоге, Влад тихо посмеивается.

- Тебе понравится, - говорит мне, - приподнимись.

Я встаю на колени, на мне только трусики и футболка Влада, он сползает вниз, а потом тянет меня за бедра, отодвигая белье, а его язык…

Я зажмуриваюсь, цепляясь за спинку дивана, потому что ощущения накрывают меня моментально, и они более острые, яркие, чем обычно. Меня начинает трясти, а потом просто вышибает из реальности, и я утыкаюсь лбом в спинку дивана, чувствуя, как предательски дрожат ноги.

Слышу шелест фольги, а потом Влад тянет меня, заставляя опуститься на четвереньки и упереться ладонями в подлокотник. Я все делаю на автомате, пока еще слабо находя связь с реальностью, а через мгновенье теряя ее снова. И снова. И снова. И снова.

А потом Влад достигает своей цели, и я понимаю, о чем он говорил. Да, это другое, совсем другое. Это просто с ума сойти какое другое.

- Нет уж, Ариша, - Надька усаживает меня на стул и не снимает руки с моих плеч. - Теперь ты от нас не отделаешься. Мы хотим подробностей.

- Мы хотим знать все, - влезает Светка.

- Какой он в постели? - Надька делает умоляющие глаза. - Ответь нам, Арина, в клубе он так на тебя смотрел, я думала, прямо там и сожрет!

Я все-таки смеюсь, умеет Надька сказануть что-нибудь эдакое.

- Я не прошу про первый раз, - продолжает подруга, - понятно, что там мало что приятного…

- Почему, - перебиваю я. - Я.. Ну… У меня был оргазм.

Девочки переглядываются с долей восторга.

- Нет, ну конечно, - замечает Светка, - такой, как твой Влад, наверняка знает, что надо женщине.

- Учитывая, сколько их у него было, - хмыкает Надька, я перестаю улыбаться, Олька зыркает на подругу неодобрительно. - Прости. Я не то хотела сказать.

- Сколько бы их ни было, он выбрал Арину, - встает на мою защиту Оля, я шлю ей благодарный взгляд. - И если предложил жить вместе, значит, полюбил по-настоящему.

Я опускаю глаза, чувствуя, как мое мнимое счастье насквозь пропитано фальшью. В нем нет ни слова правды - с первого до последнего все ложь. И сейчас кажется отвратительным, что я оказалась в этой лжи с головой.

- А ты? - слышу Светкин вопрос и поднимаю на нее глаза. - Ты его любишь?

Вопрос застает врасплох. Я смотрю на свои руки, лежащие на столе, и отчего-то вместо того, чтобы быстро ответить да”, пытаюсь анализировать свои чувства. Любить Ярова - что это значит? Что вообще такое любовь? Я вот была почти год уверена, что влюблена в Максима.

Хотя сейчас такая мысль кажется мне абсурдной сама по себе - любить человека, не зная его. Оказывается, можно не влюбиться даже в самого замечательного парня, который отвечает всем твоим параметрам, а к тому, кто совсем не подходит, испытывать такую силную тягу, что с ней бесполезно бороться.

Я улыбаюсь Светке, кидая всяд на остальных девчонок.

- Конечно, люблю. Вы же меня знаете, я бы не стала просто так…

И снова опускаю глаза, потому что внутри, как ни крути, погано. И это не только стыд за вранье перед подругами, это еще и стыд перед собой. Потому что я не просто согласилась на фиктивные отношения за деньги, я соглосилась на то, что вообще не вписывалось в мое жизневоспритятие - на секс без обязательств.

И хотя Яров вроде как сказал, что пока он со мной - он только со мной, от этого несильно легче. Потому что это все в корне неправильно. Потому что когда я соглашаюсь на подобное, то сама себя обесцениваю. Ставлю себя в ряд таких девушек, которым подобное нормально.

И дело не в том, что они плохие, нет, вовсе нет. Дело в том, что просто я - не такая. Я не смогу так. Я себя знаю: очень скоро я сгрызу себя мыслями о происходящем настолько, что захочется выть. И ни за что никогда не скажу об этом Владу.

Так что логично: наши отношения очень быстро себя изживут, и от них в моей жизни останется только горький осадок. Так не лучше прекратить все сейчас: когда это еще не проросло в меня настолько сильно?

Этим вопросом я мучаюсь до самого вечера, заглядываю в телефон, ожидая, что Влад напишет, когда приедет, но от него ничего. А сама я не пишу. Могла бы, наверное, учитывая тонкости фиктивных отношений. Но не буду - учитывая специфику реальных. Боже, я запуталась окончательно в происходящем.

Влад приезжает в начале восьмого, я выхожу его встречать с твердым намерением сказать, что все-таки не стоит. У меня даже несколько вариантов, с чего начать, но я не успеваю сказать ни слова, потому что Влад широко улыбается, заходя в квартиру, а через мгновенье прижимает меня к стене и целует так страстно и долго, что я перестаю соображать: голова у меня кружится от эйфории или нехватки кислорода. Только когда Влад начинает стягивать с меня футболку, появляется возможность глотнуть воздуха и немного прийти в себя.

- С ума сошел? - говорю, тяжело дыша, и покорно поднимаю руки.

Влад откидывает футболку, смотрит на мою грудь с торчащими из-под трикотажной ткани сосками. Трет один большим пальцем, я крепко жмурюсь, не удерживая стон.

- Я так соскучился, - улыбается Влад, и у меня внутри на мгновенье все замирает, а потом сердце начинате стучать еще быстрее. - Хочу тебя безумно.

Он снова прижимает меня к стене, запуская руку мне в шорты и крепко сжимая попу. Я начинаю судорожно расстегивать пуговицы на его рубашке, возбуждение не просто лишает меня мелкой моторики, мне кажется, я в прицнипе едва держусь на ногах.

- Чертовы пуговицы, - улыбаюсь Владу, он наклоняется, тянет вниз мои шорты вместе с трусиками, а потом касается меня губами между ног.

- Влад, - выдыхаю я, цепляясь за его волосы. Он чертит дорожку поцелуев вверх, а когда лишает меня бюсгалтера, подхватывает на руки и тащит в свою комнату.

- Ну что, стало легче на работе? - спрашиваю уже за ужином.

Влад ест с аппетитом, еще бы, после такоой нагрузки. Мысленно хихикаю, но стараюсь оставаться серьезной.

- Да, как я и говорил. Закрыли договор, и гора с плеч. Кстати, с завтрашнего дня тебе рекламу запускают.

Я замираю с вилкой у рта.

- Я что-то не готова.

Влад только хмыкает.

- Не готова к тому, что на твой канал люди подпишутся? Не дури, Ариш. У тебя все хорошо, просто продолжай это делать, главное, регулярно. Ты хотела взять какой-то курс?

- Да, по личному бренду.

- Ну так дерзай, новый приток людей будет хоршим стимулом, чтобы начать развиваться.

- А если будут плохие отзывы?

- Они тебя расстроют? Ну ты немного попечалишься и пойдешь дальше. Так ведь делают девятнадцатилетние девчоки, способные анализировать ситуацию?

Я смотрю на него в упор, но он только посмеивается. Ну как так можно-то, а? Взял и вывернул мои слова таким образом.

- Какие планы на вечер? - задаю вопрос.

- Никаких. Хотел провести его с тобой. Если ты не собираешься грызть гранит науки, пока не уснешь.

Я посмеиваюсь, качая головой. Кажется, у Влада хорошее настроение. И… Ну не знаю, может, подождет пока разговор? Пару дней роли не сыграют, так ведь?

Только вот парами дней не ограничивается. Дни нанизываются на нитку времени, как бусинки, складываясь в недели, а я так ничего и не говорю. Наверное, потому что то, что происходит между нами… Это здорово.

И дело не только в крышесносном сексе. Мы обедаем вместе в городе, сходили в кино даже, Влад с интересом слушает про курс, который я прохожу, расспрашивает сам, рассказывает о своих делах… А сегодня мы даже идем в бар, где встретимся с моими подругами.

Наверное, не стоит говорить о том, как я нервничаю?

- Все будет хорошо, - замечает Влад, когда мы вылезаем из машины. - Я им понравлюсь.

- Ты им уже нравишься, - бурчу, не подумав.

- Даже так? - он вздергивает брови, а я зачем-то грожу ему кулаком. Влад смеется, притягивая меня к себе, так и заходим в бар, где я сразу вижу девчонок. Надька машет мне, Влад подталкивает в спину. Ладно, нужно это как-то пережить. Мне кажется, я перед родителями Влада так не волновалась.

Яров помогает снять мне куртку, пока вешает одежду, девчонки шепотом наперебой трещат с восторгом. Он садится рядом со мной на диван, близко, тело к телу, закидывая руку мне на плечо. Я чувствую себя некомфортно.

Это странное ощущение - потому что за это время успела привыкнуть к таким нашим объятьям. Еще мы часто сидим в гостиной, я кладу ему ноги на колени, а он их гладит. Но сейчас все это наше, естественное, словно искусственная декорация, которую подсвечивают так, что видны сколы и места склейки.

В моей голове ни одной мысли, о чем завязать разговор, я сжимаю ладони в замке, вдыхаю, готовясь начать говорить, но тут же выдыхаю, так и не произнеся ни слова. Единственная мысль, мелькающая на переферии сознания: все пропало, я палюсь по полной.

- Ты, кажется, Оля, - произносит Влад, а я напрягаюсь еще больше, аж мыщцы сводит. Конечно, уверена, что Яров запомнил все, что я ему рассказала о девчонках, но все равно - страшно капец. - Ариша сказала, вы дружите с детства. Она всегда была такой занудой?

- Что? - поворачиваю на него изумленное лицо, а Олька вдруг смеется, прикрывая рот ладонью.

- Да, - кивает с улыбкой. - Она всегда всех воспитывала. Если мы начинали играть в игру, то сначала Арина выдавала всем инструкцию, как и что делать.

- Суровое детство перфекциониста, - хмыкает Влад, я легонько бью его кулаком в плечо.

- Это подло, - улыбаюсь ему. - Подмазываешься к ним на моих недостатках.

- Я думал, перфекционизм - твое достоинство?

Девчонки смеются, я прикрываю глаза, выдыхаю. К нам подходит официант, и пока подруги делают заказ, Влад наклоняется и легко целует меня.

- Нечестно играешь, - шепчу ему в губы с улыбкой.

- Я вообще большой шулер, - он легко прикусывает меня за губу, отсраняется и начинает диктовать заказ официанту, в то же время положив руку мне на колено.

Гладит, а потом скользит под подол. Я сжимаю ноги, улыбаясь девчонкам. Боже, он что, не понимает, что они могут догадаться?

- Я на тебя заказал, Ариш, - поворачивается ко мне Влад, я киваю.

Завязывается разговор, Влад продолжает гладить мое бедро, пробираясь все выше. Я не знаю, куда себя деть, жар приливает к щекам, и я слабо удерживаю нить беседы. Когда нам проносят заказ, Яров наклоняется и шепечет мне на ухо:

- Я тебя так хочу, что до дома не дождусь.

Глава 25

Влад

Сумасшедшая девчонка. И я сумасшедший рядом с ней. Хочу ее постоянно, не припомню, чтобы я вообще с такой радостью с работы сваливал когда-нибудь. Секс с ней становится моей реальной зависимостью.

Я кайфую от каждой реакции на меня, а их много, Арина реагирует на все: на слова, взгляды, прикосновения, - она вспыхивает моментально. И кажется, сама этого боится. Ну или по крайней мере, стесняется.

Вот и в кафе, на виду своих подруг, сидит, позволяя мне гладить ее. Наблюдать, как она периодически судорожно выдыхает, опускает глаза, закусывает губу. Эта девчока вулкан, который спал много лет, но теперь его не остановить. И это просто нереальный кайф.

Слава богу, подружки разъезжаются на такси, и никого не надо отвозить. Я тащу Арину за руку на парковку, моя машина в самом углу, где почти нет света фонарей. Открываю дверцу для нее, а потом усаживаюсь на свое место. Арина еще не пристегнулась, и я перетаскиваю ее на себя.

Она только ойкает, немного неестественно изгибаясь из-за неудобного положения: руль упирается в спину. Я отъезжаю максимально далеко, а потом целую Арину, запуская руку под платье. То, что на ней чулки, я успел почувствовать еще в кафе. Удобно, очень удобно.

- Влад, Влад, - шепчет она сквозь поцелуй. - Это безумие. Нас могут увидеть.

- Ну и что? Безумие так тебя хотеть.

- Сумасшедший, - я чувствую, как она улыбается, и сама же начинает расстегивать мне ремень на джинсах. Да, сумасшедший, мы оба сумасшедшие.

Начало ноября выдается морозным, я бросаю машину возле дома, а потом вдруг вспоминаю, что Арина хотела горячий шоколад. Топаю в сторону кофейни и вижу Тимура. Он две недели как укатил в отпуск с семьей, а сейчас как раз выгружает из багажника такси сумки.

- Привет, - подхожу к нему.

- О, Влад, - Тимур пожимает мне руку, я киваю его жене, держащей на руках ребенка.

- Как отдохнули?

- Нормально. Вы как? Как с Ариной?

Я на мгновенье уношусь мыслями во все то, что творится.

- Нормально. Да, все хорошо, - отвечаю ему, Тимур щурится, через плечо бросает взгляд на жену.

- Ты что, ее трахнул? - спрашивает тихо.

Я усмехаюсь, качая головой. Тимур матерится, повернувшись к жене, говорит:

- Милан, идите домой, хорошо? Я покурю и поднимусь с вещами.

Она неуверенно кивает, но идет в сторону подъезда, Тимур достает сигарету, прикурив и сделав быструю затяжку, спрашивает:

- Ты чем думаешь, Влад?

- Не начинай, - хмурюсь я, пряча руки в карманы джинсов. - Все под контролем. Это просто секс.

- Просто секс? - он усмехается. - А она об этом знает?

- Да. Мы обо всем договорились.

Тимур только головой качает, выдыхая дым.

- Яров, ты сам себя слышишь? Ты с кем договорился? Не с шлюшкой из бара и не с содержанкой. Она ведь девочка одуванчик, скромница-умница, которая верит в принца на белом единороге. Черт, я надеюсь, она хотя бы не девственница была?

Я молчу, отворачиваясь, Тимур снова матерится.

- Влад, ты в своем уме? Ты ведь прекрасно осознаешь, что такие, как она не трахаются без обязательств. Даже если она так сказала. У нее в башке все это трансформируется в долго и счастливо, если еще не трансформировалось. Она по-любому завязнет в тебе, и что ты будешь делать, когда трахаться с ней надоест? Я думал, ты взрослый мужик, который понимает, в кого стоит пихать свой член, а в кого нет. Она ведь запорет тебе всю карьеру. Возможно, даже не специально. А если она залетит, что тогда? Черт, я не понимаю, почему я должен объяснять очевидные вещи. - Тимур раздраженно щелкает окурком и тот улетает в урну. - Сколько ты с ней спишь?

Я вздыхаю. То, что Мираев отчитывает меня, как мальчишку, безусловно малоприятно, но, к сожалению, более чем заслуженно. До секса с Ариной я прекрасно понимал все риски, а после дал слабину и позволил себе просто наслаждаться моментом. Но Тимур прав: это может рвануть рано или поздно.

- Около месяца, - говорю ему. Он снова чертыхается.

- Слушай, Влад, я тебе не нянька, и даже не твой компаньон, но послушай хороший совет. Перестань трахать девчонку. Она - только часть твоего плана в политике, притом не самая важная. И запороться из-за этого просто глупо. Сведи ваши отношения на нет сейчас, пока еще это возможно и будет наименее болезненно. Чем больше ты тянешь, тем больше вероятность, что она влюбится в тебя. А любовь не поддается контролю, Яров.

Он замолкает, я смотрю в сторону, на темный вечер в желтых огнях. Потом кидаю взгляд на Тимура.

- Извини, если был резок, - говорит он. - Просто хотел донести мысль. Ладно, я пошел, зайду в среду, как договаривались.

- Давай, - я пожимаю руку Мираеву, проследив за тем, как он, подхватив сумки, скрывается в подъезде, поворачиваюсь и иду обратно в сторону дома. Обойдемся без горячего шоколада.

Внутри злость на самого себя. Первая, на Мираева, стихла, и теперь я словно вижу вещи в их истинной расстановке. И в этом действительно нет ничего хорошего. Даже Лиза, помнится, расстроилась, когда поняла, что на ее уникальность никто не претендует и она будет только любовницей. Что говорить об Арине…

Конечно, Тимур прав: все это время она, скорее всего, мысленно грызет себя за то, что делает. И при этом продолжает, и вязнет в происходящем. Идеализирует, мечтает, выдумывает то, чего нет. Потом оа поверит в этот образ, наложит его на меня и перестанет видеть, как все на самом деле.

А как все на самом деле?

Я иду не спеша, вспоминая этот месяц. На самом деле - круто. Мне нравится с ней общаться, просто проводить время, невзирая на то, чем мы занимаемся. Она легкая, интересная, заботливая, с чувством юмора. А еще искренняя - во всем. И это очень подкупает.

Как сказать ей, что нам пора остановиться? Самый простой прием - другая женщина, но это будет слишком больно. Я не хочу так, лучше попытаться просто поговорить, объяснить ситуацию. Арина умница, она поймет. Да, первое время нас будет ломать. Но так действительно лучше, чем через два-три месяца.

Я захожу в квартиру, закрываю дверь на щеколду и стягиваю обувь. Арина выбегает ко мне в одной моей футболке. Взгляд автоматически сползает на ее красивые стройные ножки. Она целует меня без стеснения, тяжело дышит, и я начинаю возбуждаться. Особенно когда запускаю руку под футболку, а там никаких барьеров к телу.

Арина отстраняется и шепчет мне на ухо:

- Хочу, чтобы ты трахнул меня на столе.

Черт, от одной фразы у меня уже крепкий стояк. Что она со мной делает? Подхватываю ее и тащу в кухню, сажаю на стол. Наверное, она что-то чувствует, потому что, отстранившись, спрашивает:

- Все в порядке?

Смотрю в ее блестящие от желания глаза, провожу рукой по спине, вдыхаю уже знакомый запах. А потом думаю: один секс ничего не изменит. Мы поговорим после.

- Устал немного, - говорю ей.

- Если хочешь, давай не будем…

- Ну уж нет, - улыбаюсь, целуя ее. - На это у меня всегда хватит сил.

Утром я просыпаюсь первым. Знаю, что еще очень рано, в комнате полумрак за счет задернутых штор, через щель между ними прорывается серая полоска ноябрьского утра. Лежу на боку, разглядывая спящую Арину, она невозможно мило выглядит, надув губы и положив под щеку ладонь. Инстинктивно как-то не удерживаюсь, глажу ее щеку, она чуть ведет головой, потом просыпается, открывает глаза.

- Уже пора вставать? - бормочет, снова закрывая и подползая ближе ко мне, прижимаясь, утыкается лбом мне в грудь.

- Рано еще.

- А ты чего проснулся?

- Не знаю.

На самом деле знаю. Я всю ночь плохо спал, то и дело крутя в голове слова Тимура. Умом я понимал: он прав, но… Но все-таки и не прав одновременно. Он не знает о том, как у нас. Делает выводы на основе того, что известно обо мне и Арине. Но между нами не все так просто, как кажется ему.

Я очень четко начинаю осознавать это только сейчас. Конечно, месяц не срок, чтобы делать скоропалительные выводы, но я понимаю одно: мне с Ариной хорошо. Во всех отношениях хорошо, не только в сексе. Да, сложно прогнозировать, и когда пытаешься, то изначально думаешь, что все это кончится не очень, просто потому что я - это я.

Но я так же достаточно взрослый человек, чтобы отдавать себе отчет: если мне с девушкой хорошо так, как никогда не было с другими, глупо это заканчивать. Надо хотя бы попробовать пойти дальше. Точнее, в нашем случае - оставить все, как есть. Пусть оно идет само по себе, когда мы не влезаем, все вроде бы и хорошо.

Арина обнимает меня за шею, не открывая глаз, чмокает в нос.

- Мне так хорошо с тобой, - шепчет с улыбкой, а потом открывает глаза, как будто сама испугавшись, что сказал это. Я мягко улыбаюсь в ответ.

- Мне тоже хорошо с тобой, Арин.

Она немного недоверчиво улыбается, потом снова целует - на этот раз в губы.

- Слушай, - спрашивает вдруг, чуть отстраняясь. - Я хотела спросить… Ты… Есть что-то такое, что мы с тобой еще не делали, а ты бы хотел…

Тут же краснеет, я щурюсь с улыбкой.

- В сексе? - уточняю все же, она кивает. Разглядываю ее лицо, опускаю взгляд на рот.

- Кое-что есть.

Черт, я начинаю возбуждаться просто от этого разговора. Это нормально вообще?

- Что?

Еще смотрю на нее несколько секунд.

- Хочу твои губы на моем члене.

Она на секунду расширяет глаза, потом задумывается.

- Ясно, - произносит вслух, я невольно смеюсь.

Обожаю ее непосредственность. Даже удивительно, как Арина умудряется с ней быть такой сексуальной.

- Ты спросила, я ответил. Если что, это не призыв к действию.

Она смотрит на меня.

- Я бы могла попробовать. Только у меня нет опыта в этом… вопросе.

- Я догадывался об этом, - по-прежнему не могу удержать улыбки. - Но уверен, это будет очень приятно.

Мы еще несколько секунд смотрим друг на друга, потом Арина улыбается и, толкнув меня на спину, усаживается сверху.

- Кажется, ты уже готов, - наклоняется, целует, я сжимаю ее бедра. Она аккуратно спускается вниз.

- Возьми его одной рукой, - говорю хрипло.

Она слушается, облизывает губы и наклоняется ниже. Оттого, что я наблюдаю, желание становится еще острее. Ее невинные и одновременно порочные глаза, то, как она двигается - все это просто отвал башки в совокупности с общими ощущениями. Меня штырит, нереально штырит от этой девчонки, вот что я осознаю точно. И я не хочу, чтобы это кончалось.

Тимур ни о чем не спрашивает. И я ему благодарен, в конце концов, он высказал свое мнение, я принял его, обдумал и пришел к собственному решению. Да, оно возможно не очень логичное, но я действительно хочу продолжить наши с Ариной отношения. Не будем пока давать никаких обещаний и навешивать ярлыков, просто наслаждаться моментом, а там будет видно, куда это все приведет.

- Что делаешь? - я выхожу из душа и обнаруживаю Арину в кухне с миксером в руках.

- Хочу оладьи приготовить. На, взбей пока, а то у меня там омлет.

- Ты уверена, что мне стоит доверять такое? - хмыкаю, принимая миксер. - Как бы не пришлось делать ремонт после.

Арина смеется, отставляет в сторону омлет и подходит ко мне.

- Я думаю, что ты не безнадежен.

- Звучит оптимистично.

Она встает передо мной, в одну руку берет кастрюлю, потом тянет мою руку с миксером к ней.

- Если я отрежу тебе палец, будет сложно вести блог, - начинаю я, но она только снова смеется.

Прижимается ко мне спиной, нажимая кнопку на миксере. Брызги предсказуемо летят в разные стороны.

- Ниже держи, - хохочет Арина, ничуть не переживая по этому поводу.

Когда наконец она остается довольна тестом, я понимаю, что нужно снова идти в душ. Арина стирает тесто пальцем с кожи и облизывает его, глядя на меня.

- Маленькая чертовка, - притягиваю ее и целую, она прижимается ко мне, смеясь. В душ мы, кстати, идем вместе.

Это все так хорошо, что поневоле иногда думается: а так вообще возможно? Но проходит еще две недели, и ничего в этом плане не меняется, все так же хорошо. И я успокаиваюсь, но как оказывается зря, потому что в один из вечеров, когда возвращаюсь домой, Арина встречает меня с серьезным и отчужденным видом.

- Что случилось? - сразу чую неладное.

- Давай поговорим, Влад.

Мы проходим в гостиную, садимся на диван, она целенаправленно держится поодаль от меня.

- Я приняла решение, - говорит глухо, не глядя. - Нам с тобой стоит прекратить наши отношения.

Арина

Я живу, словно хожу на цыпочках. Чтобы не спугнуть то, что происходит. А происходит что-то невероятное, потому что я знаю, что не ошибаюсь: между мной и Владом что-то более серьезное, чем просто секс.

Я чувствую это во всем: в наших разговорах, завтраках, в наших вечерах, в нежности и страсти, в заботе друг о друге. Мне так хочется верить, что это не только моя фантазия… Но спросить я боюсь, чтобы не разрушить наш хрупкий мирок.

Уже конец ноября, ударил морозец, ветер несет в лицо колючий снег, а я этого не чувствую. Я счастлива, и это, оказывается, настолько сильное чувство, что оно затмевает любые недостатки вокруг.

После учебы еду в торговый центр, настроение прикупить несколько подарков к новому году. Выбираю девчонкам из их хотелок, потом захожу в пекарню, заказываю кофе с пирожным. Ем с удовольствием, глядя на снующий народ. Предпраздничное настроение тесно переплетается с моим личным - мне так хорошо, что внутри все распирает и подрагивает, и хочется делиться этим со всем миром.

Я наконец отпустила ситуацию: перестала грызть себя двадцать четыре часа в сутки за то, что делаю, перестала думать о том, что все это кончится в один момент, что Влад увлечется кем-то другим… Я стала просто наслаждаться тем, что у нас есть, и да, надеяться на то, что дальше будет еще что-то большее. Потому что я вижу: для Влада это не просто так.

- Можно?

Я поднимаю глаза, передо мной блондинка лет тридцати, красивое кукольное лицо, распахнутый полушубок демонстрирует большую грудь и округлые бедра. Кидаю взгляд по сторонам, свободные места есть. Девушка тем временем присаживается напротив, улыбается.

- Давно хотела с тобой познакомиться. Меня зовут Лиза, я любовница Влада.

Глава 26

Первая реакция - недоумение, место которого занимает любопытство. Я начинаю изучать эту женщину, которая еще некоторое время назад вызывала у меня глухое раздражение. Так вот значит, какие нравятся Владу: с идеальным лицом и фигурой, где есть, за что подержаться. Да, мы с ней просто земля и небо. И только после первого любопытства возникает логичный вопрос: а чего она хочет от меня? И за ним появляется беспокойство.

Все это так неожиданно, что я просто не знаю, как себя вести. Я никак не думала, что такая встреча возможна, и не готовила план действий. Ведь по логике я не должна о ней знать.

- Вы любовница Влада? - переспрашиваю спокойно. Она кивает. Вообще, Лиза не выглядит воинственно, не готовится набрасываться и вырывать мне волосы, например. Я подмечаю покрасневшие глаза и легкую нервозность. - И чего вы хотите?

- А ты молодец, - она быстро улыбается. - Хорошо держишься.

- Просто я вам не верю.

Она кивает, усмехается.

- Конечно. Влад умеет пустить пыль в глаза. Я, знаешь, долгое время тоже думала, что у нас серьезно. Он ведь ни слова о тебе не сказал. А когда я сама спросила, ответил: и что? Между мной и тобой ничего не изменится.

Я отвожу взгляд, сжимая губы. Я знаю истинные причины того, почему это происходило, поэтому слова Лизы не имеют сильного эффекта. Но тем не менее возникает вспышка негодования. Влад мог сделать это как-то иначе… Он по факту дал девушке надежду, а потом обломал.

И где-то внутри вылезает страх: а где гарантия, что не будет так со мной? Он ведь придерживается той же позиции: просто ничего не говорит о наших отношениях. Это только секс, который закончится, когда ему надоест. Удобно, что скажешь.

Все страхи, которые я отпустила, наваливаются сразу же, прибивая меня.

- Чего вы от меня хотите? - смотрю на Лизу исподлобья.

- Я беременна. От Влада. Срок месяц, Если не веришь, вот, я была у врача.

Я смотрю, как она выкладывает из сумки светло-зеленую книжку беременной с нарисованным на ней мишкой, достает из нее обычную медицинскую карточку. Я отмечаю печати, смотрю диагноз: беременность четыре недели.

Как так? Как может быть? Если такой срок, значит, он был с ней месяц назад. Уже после того, как обещал мне…

- Он знает? - я поднимаю на Лизу глаза, она быстро качает головой.

- Я не знаю, что мне делать. Я люблю его. Я не буду делать аборт. Если бы не ты, мы были бы вместе, мы встречались полгода! - она начинает плакать, прикрывая лицо рукой.

Я тупо смотрю на документы передо мной. Не могу поверить, что Влад так поступил. Я ведь просила его сказать… Или он считал, это нормально: подумаешь, разок-другой к Лизе заеду, это не считается.

- Вот наша переписка, - девушка кладет передо мной телефон.

Влад написал ей 30 октября, что заедет. Она спросила, приготовить ли что-то, он ответил, нет, у него мало времени. Отлично. Просто потрясающе. Мало времени, только и хватит, что заделать тебе ребенка.

- Мне идти надо, - я вскакиваю, начинаю собирать в охапку куртку, пакеты, сумку.

- Не мешай нам, - слышу Лизины слова. - Он ведь все равно ко мне вернется рано или поздно. У нас ребенок будет… Дай нам шанс создать нормальную семью.

Я убегаю в остром желании зажать уши, но даже когда оказываюсь на эскалаторе, слышу эти слова. Дай нам шанс… Она уверена, что Влад прибежит к ней, если меня не будет. И самое поганое: я допускаю, что это возможно. Смысл ему искать кого-то еще, когда под рукой есть Лиза.

Слезы душат, я иду, смаргивая пелену, и только на улице понимаю, что вышла, не одевшись, продолжая нести вещи в руках. Опускаю пакет, морозный ветер тут же тащит его прочь. Зажимаю между ног, с трудом попадая рукой в рукав куртки. Закрываю лицо ладонями. Мне так больно, что я не знаю, что делать.

- Арина?

Резко опускаю руки и вижу Максима с каким-то парнем, начинаю спешно застегивать куртку, вытирая слезы.

- Что с тобой? - Макс оказывается рядом, хватает за плечи. - Что случилось?

- Ничего. Ничего. Все в порядке. Мне… Надо идти. Куда-то надо мне.

- Так, - тянет он, - я тебя в таком виде не отпущу. Пошли, вон кофейня.

Он показывает на дверь с торца здания торгового центра, я машу головой. Но Максим забирает у меня пакеты и сумку, что-то говорит другу, а потом тащит туда. Я бессильно падаю на стул, опуская голову на руки. Может, все не так? Может, я не права? Лиза не беременна, или беременна не от Влада…

Зачем ей врать? Он же с нее три шкуры спустит за такое. Если она решилась говорить со мной - значит, видела в этом последнюю надежду. Мне ее даже жаль, влюбиться в такого, как Влад - очень легко. Вот и я… Боже, я влюбилась в него, пропала с головой. А он...

- Спасибо, что понял, Гарик, давай.

Я поднимаю лицо, Макс кладет телефон на стол, подсаживается ко мне, вид растерянный и встревоженный.

- Арин, что случилось?

Я опять начинаю плакать. Я не хочу плакать, честно не хочу, но слезы почему-то катятся из глаз.

- Поссорилась с этим своим?

Нервно смеюсь, растирая по щекам слезы.

- Ненавижу его, - говорю вслух, - ненавижу за то, что он такой! За то, что ему плевать на всех, на меня, на Лизу…

- Какая Лиза? - непонимающе спрашивает Макс, я шмыгаю носом.

- У него любовница, понятно, - выдаю Максиму. - Вот так он живет, вот это для него норма. И со мной, и с ней… Я для него ничего не значу, только приятное времяпрепровождение! Все это фикция, все фикция с самого начала: все наши отношения, любовь! Нет никакой любви. Он просто не способен на это чувство. Пользуется людьми, а потом их выбрасывает. И меня выбросит. А я его люблю, понимаешь?! Все равно люблю, - я снова падаю головой на руки, Максим гладит меня по спине.

- Слушай… Ну… Может, стоит с ним поговорить? В конце концов, вы вместе живете, вряд ли бы он стал…

- Стал изменять? - хмыкаю я. - Тебя что, правда, это удивляет, Максим? Ты просто не такой, как он. А для него это в порядке вещей. Это удобно - иметь жену как ширму, весь такой белый и пушистый, а сам спит с другими!

Я тру лицо руками, сглатываю ком в горле.

- Извини, извини, Максим, - резко осознаю, что сказала слишком много. - Пожалуйста, не говори никому о нашем разговоре. Никому, ладно? Косте не говори, а то девчонки узнают. Никому, ладно? - я хватаю его за руки и, наверное, выгляжу странно.

- Хорошо, хорошо, - кивает он растерянно. - Конечно, я не скажу, Арин. Я все понимаю. Только не знаю, как помочь.

- Ты ничем не поможешь. Мне лучше сейчас побыть одной. Извини, что я… Извини, в общем. И забудь.

Я хватаю вещи и иду к выходу, несколько раз оборачиваясь и глядя на растерянного Максима.

- Никому, ладно? - повторяю еще раз, а потом выхожу на улицу.

Впервые мне настолько не хочется домой. Последние полтора месяца я туда почти летела, а сейчас еле плетусь по метро, оттягивая время. Мне больше некуда пойти. Папе я не могу рассказать, подругам тоже, хоть и по другой причине. Боже, зачем я Максу столько наговорила? Надеюсь, он будет молчать. Впрочем, сейчас эта мысль не очень меня волнует - на нее просто нет сил.

В квартире все, каждая мелочь, напоминает о том, как мне было хорошо, и сейчас кажется лживой. Мне хочется все смести со стола, распинать мебель, разбить посуду - так будет куда больше на правду похоже. Я присаживаюсь на стул. Вдруг этому всему есть объяснение? Вдруг я ошибаюсь? Вдруг он… Что? Что он?

И понимаю: как бы там ни было, рано или поздно случится финал. Зря я напридумывала себе, поверила в то, чего нет. Влад ясно мне сказал: он никогда не влюбляется, отношения - не для него. Ему просто хорошо со мной. Может, будет хорошо еще месяц, два, пять - но потом и это кончится. Яров пресытится и пойдет искать кого-то нового. А я останусь в его квартире исполнять роль фиктивной жены.

Этого ты хочешь, Арина? Об этом мечтала всю жизнь? Я ощущаю себя мерзкой, словно меня помоями облили. Он сразу указал мое место: секс без обязательств, и я его приняла. Так какие претензии тогда? Я сама его соблазнила, сама согласилась на такие отношения - я сама поставила себя на такую ступень. Как можно было ждать уважения к себе?

Лучше разрубить этот узел сейчас. Влад не умеет любить, а я не уверена, что смогу просто отпустить и ждать его вечерами от любовницы. Это слишком больно. Больно и унизительно.

К моменту возвращения Влада с работы я успеваю перенести вещи в свою комнату, эти месяцы я практически жила в его. Оставила необходимый минимум для поддержания образа.

Успокоилась. По крайней мере, надеялась на это. И все равно внутри что-то дрожало так, что пришлось сложить руки в замок - эта дрожь выходила наружу через тело.

- Я приняла решение. Нам с тобой стоит прекратить наши отношения.

Вот так просто прозвучало, но ни черта не просто это на самом деле. Я сама не знаю, чего жду дальше. Но Влад взрослый мужчина, он в любом случае умеет держать себя в руках.

- Так, - тянет на мои слова, - можно узнать, по какой причине?

- Я решила, так будет лучше.

- Для кого?

Господи, этими простыми вопросами он выворачивает и так натянутые до предела нервы.

- Сегодня утром все было хорошо, с чего вдруг ты хочешь расстаться? Что-то случилось? - продолжает выпытывать Влад.

Я уже приняла решение, что не буду впутывать Лизу. Не потому что мне ее жаль или что-то такое, просто это в реальности не имеет значения. Пусть сам разбирается со своей жизнью, меня это не касается. Я находилась в состоянии влюбленности, а как правильно сказал когда-то Яров: это идеализация и эйфория. А сейчас у меня словно упали розовые очки. Он просто хорошо устроился, никому ничего не обещая. А я наивно верила в то, чего нет.

- Я считаю, наши отношения никуда не приведут, - говорю спокойно. - Такой формат мне не подходит. Я… Я хочу попробовать иначе.

- То есть? - вздергивает он брови.

- Возможно, у меня получится построить отношения с кем-то другим.

Яров трет виски.

- Арин, ты сама себя слышишь? - говорит наконец. - Тебе со мной хорошо, а не с кем-то другим. А мне хорошо с тобой. С чего тебя переклинило?

Переклинило. Меня переклинило.

- Так будет лучше, - повторяю упрямо. - Наши отношения никуда не ведут. Лучше разойтись сейчас, чем потом. Я трезво оцениваю ситуацию, Влад. Ты был прав, нам не стоило начинать. Я заслуживаю лучшего, чем секс без обязательств.

- И кто даст тебе это лучшее? - Яров рассматривает меня, щурясь. - Тот смазливый мальчишка, по которому ты сохла?

- Максим тут ни при чем. Но да, мы с ним могли бы попробовать…

- Понятно, - Влад качает головой. - Он предложил тебе встречаться? И ты сразу помчалась навстречу любви, понятно. Как планируешь выкручиваться и объяснять ему, что он может быть только любовником?

- Тебя это не касается. Можешь не переживать, никто не узнает правду.

Мы сцепляемся взглядами, он смотрит на меня так долго, что кажется, должен понять все, что было на самом деле. Откуда силы держаться, не знаю. Спасает только то, что Яров не проявляет эмоций.

- Знаешь, это больно, - усмехается вдруг.

- Я, по крайней мере, предупредила тебя заранее, - я встаю, он на это усмехается.

- Ну спасибо.

Я киваю, глядя на него. Боже, я так хочу его поцеловать, провести пальцами по щеке, разгладить складку, залегшую между бровей. Отворачиваюсь, чтобы уйти.

- Ты сумела меня удивить, Арин.

Медлю, но не поворачиваюсь. Ухожу в свою комнату и закрываюсь на ключ. Я все сделала правильно, так будет лучше. Так. Будет. Лучше.

Глава 27

Лежу, глядя в стену, слушая, как Влад ходит по квартире, собирается на работу. Я никуда не пойду, не могу в таком виде появиться перед подругами. Разбитая, с заплаканными глазами. Врать, что у меня все хорошо. Потому просто вру, что проспала, и мне лень.

Я не могу перестать думать. Не сплю всю ночь, ворочаясь. Меня ломает по всем аспектам. Физически я уже отвыкла спать одна, мне не хватает большого горячего тела рядом и объятий Влада. Я очень хорошо начинаю понимать выражение: холодно одной в постели.

Но это меньшая из бед. Правильно ли я поступила? Вчера на эмоциях мне хотелось резать по-живому, бросить все и идти дальше. Но сейчас… Разве я стала счастливее? Мне больно, возможно, не менее больно, чем могло быть потом, если бы Влад меня бросил.

Он принял мое решение, не стал комментировать, переубеждать, хотя дал понять, что не хочет расставания.

Если я ошиблась? Если он действительно не хочет? Если все то, что было между нами, было по-настоящему?

А как же Лиза, ребенок? Я видела медкарту… И что? Вдруг этому есть объяснение? Может, она вообще не от Влада беременна? Может, вообще не беременна? Я ведь не знаю ее, на что она способна…

Зато знаю, что подделать можно совершенно любые документы. Влад ведь говорил, Лиза спит с ним из-за денег. А если он со мной - то не ходит к ней, она теряет как минимум источник дохода. Да, я допускаю, что она могла и полюбить Ярова. И в совокупности любовь и деньги могли толкнуть ее на такой поступок.

Но ведь Влад писал ей, что заедет. Зачем? Может, хотел поговорить о чем-то? Расстаться? Объясниться? Она ведь мне только сообщение показала, а не видео с их сексом, в конце концов.

Если я ошиблась, если ошиблась, рубанув с плеча? Если сама разрушаю свое счастье сейчас?

Меня охватывает озноб, я прижимаю колени к груди. Мне так плохо, Влад прав: мне с ним хорошо, а не с кем-то. Я должна с ним поговорить, должна все ему рассказать, больнее, чем сейчас, мне уже вряд ли будет.

Я вскакиваю, подбегаю к двери, крепко сжимаю ручку. Я просто скажу все, как было. Он что-то скажет в ответ, я не знаю, что. Я не буду думать об этом сейчас.

Я выхожу в гостиную. Пусто.

- Влад, - зову его, проходя в прихожую.

Так, он уже ушел. Я тяжело вздыхаю, прислонившись к стене. Сердце заходится почти болезненно. Ладно, ладно, это ничего. Нужно умыться и поесть, мне нужны силы. Вчера я ничего не смогла в себя запихнуть, и теперь чувствую легкое головокружение.

Быстро принимаю душ, варю кашу. Сажусь с тарелкой, снимаю блок с телефона. Сообщения от девчонок не открываю, залезаю в интернет. Влад ничего не выкладывал. Я со вчерашнего обеда не объявлялась, в директ даже некоторые написали, куда я пропала. Последнее время я плотно занялась ведением социальных сетей, тем более прохожу курс по личному бренду и сразу внедряю это. Но сейчас на это просто нет сил.

Я кусаю губы, открываю мессенджер и пишу Владу:

“Давай пообедаем вместе? В любое время”

Ответ прилетает сразу:

“Прости, не могу, в обед важная встреча. Если хочешь, приезжай в офис часам к трем”

Я кусаю губы, размышляя.

“Ладно, вечером увидимся дома. Не задерживайся, если сможешь”

“Постараюсь”

Вот так коротко. Ни о чем не спросил даже. Но ответил сразу, это что-то значит? Я не знаю, я уже ничего не знаю. Только чувствую, что допустила ошибку, не рассказав все, как есть. Я хотела спрятать свои эмоции, показать, что мне все равно. Но мне не все равно. Я не могу без него, и должна быть уверена в том, что сделала все, чтобы его не потерять.

Влад

Перечитываю еще раз сообщение от Арины, сидя в ресторане. Пытаюсь понять подтекст. Передумала? Поняла, что ошиблась, поспешила? Я не слишком понял ее браваду вчера. Но решил дать ей время остыть и подумать. Надеюсь, это она и сделала, потому и написала мне.

Юношеский максимализм, даже нигилизм, толкает ее на масштабные поступки: разрушить все и на обломках построить новое. Она еще не понимает, что так не работает. Что чтобы построить что-то новое, нужно сначала разгрести все эти обломки, вытащить из себя все осколки, вынести весь мусор. Стать чистым - не значит стереть все. Это значит принять то, что случилось, и работать с тем, что есть, разбирая, убирая, осознавая.

Арина умная девочка, эмоции должны улечься, и она начнет размышлять. И придет к выводу, что поспешила, в этом я не сомневался. И надеялся, что ее сообщение связано именно с этим. В любом случае я бы сегодня поговорил с ней обстоятельно, но, возможно, теперь все пройдет легче, чем я думаю.

- Владислав, - Лебедев останавливается у стола, я поднимаюсь с улыбкой, пожимаю ему руку.

Он сам предложил встретиться, и я, конечно, не мог отказаться. Поддержка в продвижении политической карьеры мне очень нужна. Он делает заказ, передо мной ставят стейк, я приехал минут на двадцать раньше положенного.

- Давай сразу к делу, - улыбается Лебедев.- Я наслышан, что ты собираешься податься в политику. И о твоих планах тоже. Скажу без преувеличения - она масштабны.

- Я стараюсь ставить перед собой цель по-максимуму.

- Я так и понял, - кивает Лебедев. - И у тебя неплохие шансы, учитывая твое положение в городе. Но… - он размышляет, я молчу. Хотелось бы услышать мысль целиком, прежде чем говорить что-либо. - Но не всем это нравится, Владислав. Люди сидят на своих местах много лет, и они не планируют их покидать, только потому что амбициозный миллионер решил заняться политикой.

- Ну это неизбежно, - пожимаю плечами. - Всегда будет кто-то недовольный.

- Их много, Владислав. И зная твою упертость, они тоже не сидят без дела.

- То есть? - щурюсь, глядя на него.

Лебедев достает телефон, что-то в нем ищет, а потом кладет на стол. Из динамика раздается до боли знакомый голос:

“У него любовница, понятно? Вот так он живет, вот это для него норма. И со мной, и с ней… Я для него ничего не значу, только приятное времяпрепровождение! Все это фикция, все фикция с самого начала: все наши отношения, любовь! Нет никакой любви. Он просто не способен на это чувство. Пользуется людьми, а потом их выбрасывает. И меня выбросит. А я его люблю, понимаешь?! “

Слушаю, прикрыв глаза, тру переносицу. Внутри закипает злость. Не на Арину, конечно, а на этих уродов, которые сыграли на чувствах девочки. Разыграли партию, только кому она это говорит? Кто та крыса, которой она доверилась? И что побудило ее на эти эмоции? Неужели Лиза?

Я был уверен, мы обо всем договорились месяц назад. Я объяснил, что наши отношения подошли к концу, пообещал ей выплачивать в течение полугода неплохую сумму денег. Она согласилась спокойно. Уже понимала, что к этому идет, раз я перестал появляться у нее. Значит, они ее задействовали…

- И кто запись делал? - поднимаю на Лебедева глаза, когда голос Арины замолкает.

Последние слова так и стоят в ушах: а я его люблю, понимаешь? Черт, Яров, ну ты и вляпался.

- Это неважно, - отвечает Лебедев. - Важно, чтобы вы понимали, Владислав, нельзя просто так взять и ворваться в эту сферу. Мы не против вашего присутствия как такового. Но против ваших амбициозных планов. Если вы готовы сотрудничать на наших условиях, то я могу рассказать вам о них, если нет, - он пожимает плечами, - выбор ваш. Тогда мы будем по разные стороны баррикад.

Усмехаюсь, отворачиваясь. Что ж, молодцы, что тут еще скажешь? Я сам виноват, прокололся. Прав был Тимур, нужно было лучше думать, а не идти на поводу у своих желаний.

- Давайте ваши условия, - говорю Лебедеву, он улыбается одобрительно.

- Охренеть! Охренеть! - Тимур ударяет кулаком по столу. - Суки, хорошо разыграли.

Я только киваю. Мои первые эмоции уже улеглись, и теперь я соображаю, как действовать дальше. Первым делом Лиза. Абонент вне зоны действия, я дал задание достать ее хоть из-под земли. Если она всерьез рассчитывает спрятаться от меня - то она еще глупее, чем я думал. Пойти на сговор против меня, чтобы отомстить. Дура.

- Ладно, то, что согласился на их условия, это правильно. Значит, у нас есть лазейка, это уже хорошо. Пока будем действовать в заданных границах, потом что-нибудь придумаем.

- Хорошо, - киваю, думая о другом.

Если бы Арина не сглупила и рассказала мне все вчера, мы могли бы предугадать дальнейшие события. Или хотя бы попытаться. Но я сам сплоховал, никак не думал, что против меня уже ведутся какие-то действия. Недооценил противника. Теперь расплачиваюсь.

- С Мироновой надо расстаться, - произносить Тимур, я хмуро на него смотрю.

- В каком плане?

- В прямом. Все, закончили игру в фиктивный брак. Признаем: затея не удалась, будешь пока холостяком. Миронову выплатишь сумму по договору, тут не его косяк… Арина пусть съезжает.

- Что? Почему?

- Потому что у них компромат против тебя, Влад, - терпеливо говорит Тимур. - Конечно, это не бог весть что, но при умении можно раздуть скандал. Если ты продолжишь эту игру, то скандал может выйти большим, а через год, через два он будет еще громче, потому что ты уже женишься на ней и будешь изображать влюбленного парня. А так, мы просто отрежем эту историю и пойдем дальше. Через год, когда начнется кампания, об Арине все забудут, а даже если вытащат на обозрение, это будет только бездоказательное прошлое. За оставшееся время, Яров, слышишь меня, - Тимур призывает посмотреть на него. - Тебе нужно собраться и побыть холостяком. Только не тем, который меняет баб, как перчатки. Найди себе бабу и трахай ее, чтобы никто особо не знал. Твоя личная жизнь - слабое место, поэтому напрягись и сделай, как надо. Поговори с Мироновым и расстанься с его дочерью, понял?

Я молчу, глядя на Тимура. Умом понимаю, что он прав, но принимать этого не хочу.

- Понял, Влад? - повторяет Тимур.

Я киваю.

Глава 28

Арина

Я жую сухой бублик, не чувствуя вкуса, просто чтобы чем-то себя занять. Минутная стрелка двигается так медленно, как будто хочет свести меня с ума. Начало восьмого, Влада нет. Нервы уже прошли стадию “на пределе”, я застыла в напряженном ожидании. Когда наконец открывается дверь, я только встаю с дивана. Влад так меня и обнаруживает - с половинкой бублика в руках, легкой паникой на лице и растрепанными волосами.

Мне сразу не нравится выражение его лица, оно слишком серьезное, с таким доктора в кино говорят о смертельной болезни, не иначе. Я осознаю: что-то случилось, это не из-за нашего вчерашнего разрыва. Случилось что-то куда более серьезное. В груди сковывает от неприятного предчувствия, во рту пересыхает, и не остается слов, которые я старательно подбирала весь день. Все, на что меня хватает, это спросить:

- Что-то случилось?

Влад упирается в меня тяжелым взглядом, потом вздыхает, потирая виски.

- Да, надо поговорить. Садись.

Я киваю, сажусь, продолжая сжимать бублик в руках. Потом, словно опомнившись, откладываю его на столик. Слежу за каждым движением Влада, пока он проходит и садится рядом со мной на диван. Мизансцена подобна вчерашней, и что-то мне подсказывает: ничего хорошим она, как и вчерашняя, тоже не закончится. Влад подается вперед, упираясь локтями в колени и сцепляя пальцы в замок. О чем-то размышляет, кусая нижнюю губу. Поворачивает в мою сторону голову, смотрит. Я забываю, как дышать.

- Ты меня пугаешь, Влад.

Он кивает, снова отворачиваясь.

- В общем, дела складываются таким образом, - наконец говорит мне, выпрямляясь, - что принято решение отказаться от идеи фиктивного брака.

Я качаю головой, не зная, что на это сказать. Как-то совсем не ожидала услышать подобное и пока не понимаю, что это значит.

- Почему?

- Ну… Там свои обстоятельства. Не бери в голову. Просто посчитали, что так будет лучше. С твоим отцом я переговорю и выплачу ему всю сумму, которая была заявлена по договору.

Он замолкает, а я наконец начинаю осознавать, что это значит: я должна уйти. Мы с Владом расходимся фиктивно и реально. Я собираю вещи и съезжаю. Заканчивается история. Вот таким нелепым образом заканчивается.

- А…

Я хочу сказать “а как же мы”, но не могу себя заставить. Влад ведь не мог не подумать об этом. Если он говорит это все, значит, решение принял: никаких мы нет. И, возможно, я сама содействовала этому своими вчерашними словами. Дала понять, что мне не нужны отношения с ним, что мне нужен кто-то другой.

- Я должна уехать? - спрашиваю, чувствуя себя так, как будто попала в невесомость. Тело становится ватным, я перестаю четко мыслить, словно меня размазало.

- Да.

Отворачиваюсь, реальность смазывается стоящими в глазах слезами. Поспешно стираю их, сглатываю ком в горле.

- По идее, тебя не должны особо трогать журналисты, но если будут доставать вопросами, то старайся не давать комментариев. Не сошлись характерами и в прочем духе.

- Я поняла.

Воцаряется тишина. Я никак не могу поверить, что должна уйти. Я не хочу, никуда не хочу. Почему так? Я хочу быть с Владом. Почему он ничего не скажет о нас?

- Я вчера виделась с Лизой, - наверное, это попытка уцепиться за последнюю надежду, словно если расскажу правду, то Влад поймет, что на самом деле я просто испугалась. Не хотела услышать от него, что он меня изменил, что я ничего не значила. Решила - будет проще самой разорвать нашу связь. А потом поняла, что ошиблась: не проще. Влад переводит на меня взгляд. - Она сказала, что ждет от тебя ребенка. Срок месяц. Показывала вашу переписку и медкарты.

Влад только качает головой, отворачиваясь.

- Последний раз я спал с ней еще до твоего переезда. Она никак не может быть беременной от меня. Сомневаюсь, что она вообще беременна. А заезжал я к ней, чтобы сказать, что между нами все кончено.

Я кусаю губы, не глядя на него. Тупое отчаяние давит на виски, не позволяя радоваться услышанному. Какая же я идиотка, что поверила Лизе. Поддалась эмоциям, сама, сама все испортила. Если бы сразу все рассказала Владу вчера, не было бы этого ужасного вечера, ночи и этого дня. Но этот вечер все равно случился бы, так? Но по крайней мере, я бы была рядом с Владом еще день.

- Значит, она меня просто провоцировала, - говорю, потирая пальцами ладонь, на Влада глаза поднять так и не могу. - Зачем? Чтобы я тебя бросила?

Влад молчит, но когда я на него смотрю, хмурится, отводит взгляд.

- Вероятно, что так, - отвечает в итоге. - Она потеряла то, что имела, решила, что из-за тебя. И поступить так ей показалось хорошей местью.

Мы смотрим друг на друга, потом я киваю и отворачиваюсь.

- Значит, можно собирать вещи, - произношу я.

- Арин, пойми, там сложилась сложная ситуация. И наши отношения… Любые отношения сейчас мне не нужны. Проделано очень много работы, вложены деньги...

- Я понимаю, - киваю я, вставая. - Понимаю.

- Прости, - чувствую, что Влад на меня смотрит, но ничего не говорю, ухожу в комнату.

Закрываюсь и падаю на кровать, вжимаясь лицом в подушку. Меня душат рыдания. Возможно, это от переизбытка эмоций за эти дни, я просто не могу уже держать все в себе. Я плачу, пока есть силы, а потом еще долго лежу, глядя в стену, подрагивая всем телом.

Наверное, все правильно? У Влада своя жизнь, и мне он ничего не обещал. И для него это все важно. Важнее, чем я. Он сделал разумный выбор в пользу того, к чему хочет прийти. Он ведь сам говорил: роман между нами конечен, он не умеет любить. И как бы нам ни было хорошо вместе, это не стоит того, чтобы рисковать своей карьерой.

Когда я наконец сажусь, за окном совсем темно. Меня покачивает, как пьяную, немного кружится голова. Раздирает от двух противоположных желаний: бежать прямо сейчас, как можно дальше, и просидеть в этой квартире еще пару дней, медленно собирая вещи. Удовольствие мазохиста, не иначе.

Сейчас даже непонятно, чего я хотела добиться вчерашним разговором, на что рассчитывала? Где-то в глубине души я точно не верила в то, что все кончится. Знала, что не выдержу и поговорю с ним? Боялась, что он будет врать, а я так сильно захочу поверить, что соглашусь остаться рядом, даже понимая, что он мне изменил? А он не изменял. Я не пытаюсь подвергать слова Влада анализу, какой-то внутренний тумблер определяет их как правду безошибочно, не подвергая сомнениям.

Мне стыдно за то, что я сама первая усомнилась в нем, что сказала то, что сказала. Стыдно, но ведь это все равно правда. Я в положении любовницы, и это положение рано или поздно закончится.

Усмехаюсь. Рано или поздно. Оно уже закончилось.

Смотрю на дверь и думаю: я ведь могла бы прийти к нему сейчас. Он бы не оттолкнул, в этом я тоже уверена. Мы могли бы провести вместе последнюю ночь. А потом что? А потом я все равно уйду. А раз уйду, почему я должна отказываться? Я всего лишь маленькая слабая девчонка, которая влюбилась. Я хочу продлить это счастье быть рядом хотя бы на одну ночь.

Я дохожу до спальни Влада, замираю с поднятым кулаком. Боюсь постучать. А вдруг он все-таки откажет? Слушать его мягкие терпеливые объяснения, что нам не стоит - это будет слишком.

И все-таки жалко стучу в дверь, еле слышно. Если он спит, точно не услышит. Но он открывает почти сразу. Мы смотрим друг на друга, на секунду кажется, что в его глазах боль.

- Поцелуй меня… Пожалуйста.

Влад вздыхает, потом притягивает меня к себе, обнимает, вжимая в свое тело, губами касается волос. Потом аккуратно отстраняется, гладит мое лицо. Я просто жду. У меня нет сил размышлять. А потом Влад наклоняется и целует меня.

Я цепляюсь за его плечи судорожно, мне хочется впиться в его кожу ногтями, просочиться внутрь, под нее, остаться во Владе навсегда. Я хочу, чтобы он был мой, мой, мой. И никогда этого не получу. Он уже не мой и не был таковым, просто на короткий миг я позволила себе поверить в это.

Мы оказываемся в комнате, Влад отстранятеся, жадно выдыхает, рассматривая меня. Здесь горит только напольная лампа в углу комнаты, она смягчает наши черты, стирая мои заплаканные глаза и хмурую складку, залегшую между бровей Влада.

- Арин… - он сбивается, снова выдыхает. - Я не хочу делать тебе еще больнее.

Нервная улыбка дергает губы. Еще больнее. Он осознает, осознает в полной мере, каково мне сейчас. Он сделал свой выбор более чем осознанно. И я просто жалкая в его глазах, слабая, влюбленная дурочка.

Ну и пусть, ну и пусть. Скоро все кончится, так какая разница, кто что подумает? Я хочу последнюю ночь вместе - яркую, чувственную до болезненного, нежную, как краски рассвета на горизонте. Нашу, только нашу - одну на двоих.

Влад лежит на спине, я рядом, пристроив голову на его грудь. Его пальцы нежно скользят по моей спине. Мы молчим, чтобы не разрушить то хрупкое единение, что сейчас установилось между нами. Черная ноябрьская ночь не торопится переходить в утро, и сейчас я как никогда этому рада. Мне бы хотелось, чтобы рассвет вообще не наступил.

- Арин, - зовет Влад тихо, я напрягаюсь всем телом, его рука застывает. Я приподнимаюсь на локте.

- Не надо ничего говорить, ладно?

Он тяжело вздыхает.

- Мне было хорошо с тобой, - добавляю я. - И я буду скучать.

- Мы можем видеться.

Я качаю головой, он внимательно смотрит, потом кивает. Я сажусь, кутаюсь в одеяло. Очарование пропало, мы вернулись в реальность. Теперь между нами снова неловкость, которая сквозит через движения и взгляды. Как ни повернись, как ни взгляни - она выпячивается острым углом, не давая приблизиться.

- Я пойду, - наклоняюсь, нахожу свои вещи, быстро натягиваю, отвернувшись от Влада. Босыми ногами иду по прохладному полу. Мне бы хотелось, чтобы все это было не так, но как иначе - я не знаю. От меня теперь ничего не зависит.

- Я тоже буду скучать, Арин.

Я застываю, вцепившись в ручку, закрываю глаза. Меня колотит то ли от утренней прохлады, то ли от нервов - я уже не могу понять.

Выхожу, тихо прикрываю дверь. В комнате забираюсь калачиком под одеяло, накрываюсь с головой, дышу, пытаясь согреться. Такое ощущение, что промерзло где-то внутри, и лед ползет по венам. Ледяные пальцы сминают простынь. Плохо, как же мне плохо. Лихорадит, на лбу проступает лоб. Темнота плывет перед глазами, а потом я проваливаюсь в забытье.

Просыпаюсь поздно - за окном хмурый ноябрьский день. Значит, уже часов двенадцать. Так и есть, начало первого. Телефон на беззвучном, экран переполнен сообщениями. Я опять не пришла в институт. Да и плевать. Влада, конечно, уже нет.

Слабыми ногами прохожу по квартире, захожу в его комнату, здесь неубранная постель как напоминание о прошедшей ночи. Я опускаюсь на ее край, крепко сжимая телефон в руках, и понимаю: не могу больше тут находиться. Это даже не мазохизм, это что-то похуже. Уходя уходи, как говорится, особенно, когда тебя попросили.

Нахожу номер, стираю выступившие слезы. Когда папа отвечает, произношу скороговоркой:

- Пап, забери меня отсюда, пожалуйста.

Когда отец приезжает, я успеваю успокоиться и собрать минимум вещей. Остальные просто сваливаю грудой в комнате. Пусть папа пришлет кого-нибудь, я не могу больше тут.

Он принимает меня в объятья, смотрит слишком проницательно. Мне никак не удастся скрыть правду: мой внешний вид кричит о том, что мне плохо. Папа поджимает губы, хмурится.

- Садись в машину, - и сам помогает усесться и застегивает ремень. Как только мы трогаемся с места, он спрашивает:

- Арина, он обидел тебя?

Я вздрагиваю всем телом, хватаюсь пальцами за ремень.

- Все нормально, пап.

- Не надо считать меня за идиота. Я все вижу. Он что…. - отец сжимает руки на руле. - Он тебя соблазнил?

Я думаю, как хорошо было бы сейчас ответить да. Снять с себя ответственность, пусть дальше папа давит на Влада, как хочет. Но я не могу. Потому что это я его соблазнила. А он сопротивлялся. Очень сопротивлялся. И только сейчас я понимаю, что был прав. Ни к чему хорошему, как Влад и сказал, это не привело.

- Нет, он меня не соблазнял, пап. И не надо ему выговаривать ничего подобного. Ты… - теперь сбиваюсь я. - Ты с ним виделся?

- Да. Сегодня утром. Он объяснил, что у них там смена плана, деньги по договору будут выплачены.

- Ну и хорошо.

- Да что хорошего?! - рявкает папа, я подскакиваю на месте. - Он думает, откупится, и все? Вернул мне не дочь, а тень от нее, измотанную, заплаканную. Считает, поразвлекался и выставил? Я этого не допущу, Арина! Не нужны мне его деньги, пусть подавится ими. Я обнародую этот договор, чтобы больше никому в голову не пришло…

- Нет.

Папа замолкает на полуслове, смотрит на меня, мы останавливаемся на светофоре.

- Ты этого не сделаешь. Понятно? - говорю спокойно. - Если ты меня любишь, ты не сделаешь этого. Я предпочитаю делать вид, что мы просто расстались, ясно? Я не хочу, чтобы в меня тыкали пальцем, как в использованную фиктивную жену, которая перестала быть нужна. Мне и так нелегко, пап. Я тебя прошу: просто оставь его в покое. Забери эти чертовы деньги, разберись со своими долгами, и забудем о Ярове навсегда.

Я отворачиваюсь к окну, сильно сжимая губы, успев поймать тяжелый отцовский взгляд. Я знаю: он будет молчать. Ради меня будет. А мне нужно просто время. Не знаю сколько… Но когда-нибудь станет легче, я уверена.

Глава 29

- Ну как ты себя чувствуешь? - папа заходит, принося с собой свежесть мороза, смотрит обеспокоенно.

- Температуры нет, уже лучше.

- Она может подняться к ночи. И ты очень бледная.

Я молча прохожу в кухню, начинаю греть ужин. По возвращении домой я слегла почти на две недели. Было так плохо, что я в основном лежала в кровати, проваливаясь в сон. Отец приезжал домой на обед, кормил меня почти с ложечки. Сейчас стало легче, но дикая слабость в организме еще не позволяла вернуться к полноценной жизни.

Девчонкам я написала, что мы с Владом расстались, и я пока не хочу говорить об этом. Даже рада была болезни - она забирала меня в тягучее тупое состояние, в котором каждая мысль била острой болью в висок. Я плохо соображала, и если мы говорили о чем-то с папой, я тут же забывала об этом.

Папа ест, беспрерывно глядя на меня, я ковыряюсь вилкой в салате. Аппетит так и не вернулся. Каждый кусок просится назад. Папа говорит, я очень похудела, но мне как-то плевать. Вообще на все плевать, даже на то, что я завалю какой-нибудь экзамен, например.

- На следующей неделе пойду в институт, - говорю ему, просто чтобы что-то сказать. Его взгляд угнетает. Теперь, когда я чувствую себя лучше, вижу, что там не только внимание и забота, там еще боль и самоуничижение. Он грызет себя за то, что случилось со мной.

- Это поможет тебе отвлечься.

Я киваю, не зная, что еще добавить. Отец мнется, откладывает вилку, потом вздыхает.

- Послушай, Арина. Я слышал, ты общалась с одним мальчиком, он учится на вашем факультете. Сын одного депутата.

- Так, - я хмурюсь, в груди тяжелеет. Все, что связано хоть как-то с историей меня и Влада, вызывает такую реакцию.

- В общем… Тебе не стоит с ним общаться.

Несколько секунд смотрю на папу, потом спрашиваю:

- Почему?

- Это… Это может скомпрометировать…

- Влада? - заканчиваю я, папа кивает, неловко отводя глаза. Вот как, значит. - Потому что он ведет дела с его отцом?

- Да, - папа все еще не смотрит на меня. Я криво усмехаюсь. Вот так парой слов я оказалась лишена еще одного человека. Не слишком ли много последствий в этой истории?

Я снова молча киваю, встаю из-за стола и ухожу в комнату. Папа не останавливает, хотя чувствую, как смотрит мне в спину. Я ложусь на кровать, кутаюсь в одеяло. Некоторое время просто лежу, глядя перед собой.

Значит, мне нельзя общаться с Максимом. Не то чтобы я думала об этом, эти недели я мало о чем могла думать, но факт неприятный. Интересно, это Влад велел донести до отца данную мысль? Как часто они общаются, как ведет себя папа? Когда я уезжала из дома Влада, он был настроен воинственно, но сейчас выглядит, скорее, потухшим.

Я не могу его утешить и сказать, что он ни в чем не виноват. Если бы он не согласился, я бы никогда не познакомилась с Владом, и всего этого не случилось бы. Возможно, начала бы встречаться с Максимом, тем более учитывая его внезапно возникший ко мне интерес…

Возможно, была бы счастлива. Наверняка была бы. Мне ведь не с чем было бы сравнить. Я бы получила от Максима то, что ждала, и радовалась бы этому. Теперь уже ничего не будет. Ему отец тоже доходчиво объяснит, что с девочкой Ариной лучше не общаться. И он послушается, как иначе?

Впервые с девчонками встречаюсь в институте, они рвались домой, но я отнекивалась тем, что плохо себя чувствовала. Да и сейчас выгляжу так себе, что видно по их сочувственным взглядам. Они часто улыбаются ободряюще, прячут глаза, и не знают, что сказать. Потому что я попросила не поднимать тему Ярова.

Я просто хочу его забыть, мне кажется, это очевидно. Я не хочу рассказывать, проживать снова момент за моментом, я сотни раз попадала в них, пока лежала в болезни. Влад являлся передо мной размытой картинкой, в которой перемешивалось все, что было между нами: и первые встречи, и колкости, и ссоры, и секс, и простое глупое счастье, которое мне оказалось не по зубам удержать.

Это мне было достаточно того, что у нас есть. Это для меня мир сузился до Влада, и остальный был не нужен. И я по наивности думала, что у Ярова так же. Но нет, он старше, опытнее, мудрее, равнодушнее. У него всегда была другая жизнь помимо нас, и она оказалась важней. А может, и всегда была важней. А я была только приятной декорацией в его холостяцкой квартире на срок в несколько месяцев.

Тридцать первого декабря девчонки уговаривают меня пойти в бар, провести вместе время, проводить старый год. Я не хочу, для меня новый год всегда был светлым праздником, полным надежд, но не в этом году. Надежды разбились, новые пока не нашлись.

Портить настроение своим унылым настроением я не хочу, потому предупредила, что посижу с ними, а потом уеду домой. В баре оживленно, много людей, праздничная атмосфера, какие-то конкурсы. Я усаживаюсь в угол, утыкаюсь в меню.

Я уже хочу уйти, мне чуждо все происходящее, оно пугает меня. Эти кричащие пьяные люди похожи на карнавал монстров. Я устало тру висок, пытаясь сосредоточиться на блюдах.

- Ариш, - зовет Оля, поднимаю на нее глаза. Я уже привыкла к этому сочувствующему виду, не обращаю внимания. - Может, немного выпьешь?

- Не хочу.

Она переглядывается с Надькой и Светкой.

- Слушай, ну как бы там ни было, жизнь продолжается, - Надька подсаживается ко мне ближе, и я напрягаюсь. - Нельзя так зацикливаться на прошлом, надо идти вперед.

- Я думала, мы праздновать собрались, а не траурные речи читать, - говорю исподлобья, я почти физически ощущаю, как прячусь в свою скорлупу. Если они продолжат, я просто уйду. Осознание этого спасительного выхода позволяет немного расслабиться.

- Ладно, - Надя выставляет руки вперед. - Праздник значит праздник.

Мы больше не возвращаемся к этой теме, девчонки много болтают, наперебой рассказывают о чем-то, я только слушаю, понимая, что за этот месяц успела многое пропустить. Сначала болезнь, потом пришлось подтягивать хвосты, я в основном сидела дома с учебниками.

Я пропускаю момент, когда Надя говорит с Костей по телефону, потому его появление становится неожиданностью. Особенно в компании с Максимом и еще одним парнем. Они все навеселе, глаза блестят, на лицах улыбки.

Костя стряхивает с куртки снег, что-то рассказывая Надьке. Как они умудрились встречаться и остаться друзьями? Как так можно - просто смотреть на человека, с которым недавно была одна жизнь на двоих. А может, у них не была? Может, не все так как я - пропадают с головой?

Может, в этом залог нормальный здоровых отношений? Чтобы не выкладываться полностью, чтобы не стараться для второго, чтобы во главе был ты. Тогда потом и не так больно, и можно даже с улыбкой говорить и обниматься.

Максим садится рядом как-то резко, холодный с мороза, с горьковатым запахом алкоголя, он сейчас кажется мне очень далеким. Я поворачиваю к нему голову, разглядываю и не помню, что нас с ним что-то связывало, что у меня было что-то к нему.

Страшно как это: я казалась себе полной до краев чувств, я готова была отдавать их. А теперь я пустая, теперь мне надо самой взять у кого-то, чтобы наполниться. И этот человек точно не Максим.

- Арина… - он произносит мое имя и молчит, я смотрю, как тают снежинки на его длинных ресницах, превращаясь в маленькие капельки воды. - С наступающим.

Вздергиваю брови в удивлении, и правда забыла, что праздник. Киваю. Вокруг галдеж, а ощущение, что давящая тишина: такая сейчас между мной и Максимом.

- Я прощения хочу попросить, - пьяно произносит он, снова глядя на меня. Я хмурюсь.

- За что?

- Ну как… За все. За то, что я мудак. Что так поступил… Мне реально жаль, что я не познакомился с тобой раньше. И не понял, какая ты классная.

- Я тебя не понимаю, - смотрю на него. Он упирается в меня пьяным взглядом.

- Ну ведь это я сдал тебя отцу. Я записал наш разговор на телефон. Они хотели подставить этого твоего и искали способы. И отец велел мне найти с тобой общий язык. А потом они отрыли его любовницу, и я должен был встречать тебя у торгового центра, раскрутить на разговор… - он все это выдает, как по бумажке, очевидно, алкогольной концентрации хватает только на это. Я смотрю на него расширенными от изумления глазами, а внутри опять начинается дрожь.

Я отворачиваюсь, начиная заново осмысливать произошедшее. Ложь, все ложь с самого начала. Не было никакого интереса: Максима просто отец подослал.

Я вскакиваю, начинаю пробираться через людей, попутно извиняясь.

- Ты чего? - Надька хватает меня за руку.

- В туалет.

Сейчас я снова чувствую себя на карнавале ужасов, мечусь в поисках хоть какого-то уединения, наконец попадаю в коридор, ведущий в туалет, там меня и хватает за руку Максим.

- Отстань, - я выдергиваю руку, глядя на него. - Лучше просто уйди.

- Арин… Я знаю, что сволочь. Я за этот месяц чуть не спятил… Понимал, что если подойду, ты меня пошлешь сразу. И да, я бы тоже послал, зная такое… Но ты мне реально нравишься, слышишь? Я не мог пойти против отца. Но поверь, я тебя не обижу, я больше никогда… Ты ведь свободна теперь, мы можем попробовать…

- Что? - я хлопаю глазами в изумлении.

Он это серьезно сейчас? Считает, что после такого поступка я смогу с ним встречаться? Да мне даже смотреть на него не хочется. Мерзко, противно.

- Ты сам себя слышишь? Ты предал меня, ты подставил человека, которого я люблю! И предлагаешь мне такое? Что тебе отец взамен пообещал за эту подлость?

Максим молчит, тяжело дышит, глядя в пол, я догадываюсь сама:

- Машину, да? Надька говорила, тебе новую отец купил. Крутую спортивную тачку. Ну так наслаждайся ей, Макс, ты сам ее выбрал. А ко мне больше никогда не подходи. Понял? Еще раз приблизишься, клянусь, я тебя ударю.

Он смотрит затуманенным от алкоголя взглядом, я прохожу мимо в обратную сторону. Хватаю с вешалки куртку, спешно натягиваю.

- Ты чего, ты куда? - подскакивают со своих мест девчонки.

- Мне домой пора. Все, девочки, извиняйте. Люблю вас. Всех с наступающим.

Я выскакиваю на мороз, быстрым шагом прохожу несколько сотен метров, потом останавливаюсь и застегиваюсь, поправляю шарф, надеваю шапку. Я только пришла в себя после болезни, не хватало еще пойти на новый круг.

Дальше иду уже не так быстро. Влад знал? Конечно, знал, как иначе. И про Лизу? Я вспоминаю, как спокойно он отреагировал тогда на мой рассказ. И каким был напряженным в целом. Что он сказал: что у них изменились планы, а на вопрос почему, ответил, чтобы не брала в голову.

Я останавливаюсь. А если это все из-за меня? Боже, так ведь и было скорее всего. Они разыграли спектакль, Макс ухаживал за мной, а потом они подсунули Лизу, рассчитав, что на эмоциях я могу сболтнуть лишнего. И Максим так удачно ждал меня возле торгового центра. И я действительно проболталась, а Лебедев мог использовать это против Влада. Потому тот и решил разорвать фиктивный брак: я скомпрометировала его.

- Черт, - я прикрываю глаза, выдыхая. Это я виновата. Я. А он не стал рассказывать, чтобы я не мучилась угрызениями совести. И что теперь делать?

Я стою еще с минуту, случайные люди спешат домой или в кафе, обходя меня стороной. Киваю своим мыслям и иду к метро, хохлясь при налетающем ветре со снегом.

Что теперь делать? Ничего. Влад принял решение расстаться. И не стоит выискивать оправданий, того хуже: причин встретиться с ним. Все это бессмысленно. Прошлое осталось в прошлом, и Яров там же.

Влад

- Может, все-таки останешься?

Смотрю на маму и медленно качаю головой. Традиционный предновогодний ужин подходит к концу. Вся семья в сборе, ну кроме Стаса. Впрочем, это тоже почти традиционно. Мама некоторое время молчит, сверля меня взглядом так, что даже я чувствую себя неуютно.

- Ты там третий глаз что ли подключила? - шучу над ней. Мама фыркает, поднимаясь.

- Пойдем, у меня для тебя подарок.

Я поднимаюсь и иду следом за ней в библиотеку.

- Садись, - кивает на кресло, я опускаюсь на край, упираясь локтями в колени. Мама присаживается на стол, складывая на груди руки.

- А я говорила, что ты все испортишь.

Вздергиваю брови, а потом качаю головой, выпрямляясь. Вот только этого мне не хватало.

- Мам, давай не будем.

- Конечно, давай, - и продолжает. - Ты себя в зеркало видел? В гроб краше кладут, прости господи. Просто ответь мне на вопрос: как можно было лишиться такой девочки, как Арина?

- Мам… - я морщусь.

Это имя, произнесенное вслух, отдается покалыванием внутри, где-то в области груди, а потом дрожью бежит по желудку вниз и оседает в животе. Задолбало так реагировать. Месяц прошел, месяц.

- Влад, я никогда не видела тебя таким счастливым.

Очередной спазм сдавливает горло.

- Мам, к чему это? Мы расстались.

- Почему?!

Я вздыхаю, качая головой. Черт, как же я устал.

- Потому что не было у нас никаких отношений, - поднимаю на нее глаза. - Мне нужна была хорошая репутация, жена. А так как в реальности я не хотел жениться, то нашел подходящую девочку. У нас был договор на фиктивный брак. Но не срослось. Все, мам, больше ничего.

Она хлопает глазами, открыв рот, выглядит забавно. Тяжело выдыхает, отворачиваясь. Потом качает головой и выдает:

- Я воспитала идиота.

- Спасибо, мам, отличный подарок на новый год.

Я встаю, она тоже выпрямляется.

- Мальчик мой, тебе тридцать пять лет, может, ты уже перестанешь прятать голову в песок? Я твоя мать, и если я говорю, что не видела тебя никогда таким счастливым, значит, так и есть. Эта девчонка влюблена в тебя. Не нужно быть ясновидящим, чтобы это заметить. А ты, идиот несчастный, влюблен в нее. Только не хочешь сам себе в этом признаться. Потому что признаться - значит изменить свою жизнь. Взять на себя ответственность за другого человека, принять страх, что будет непросто, что может не получиться, что придется работать над собой, уступать, да, милый, сдавать свои позиции. Как мы это не любим, да? Мы же альфа-самцы… Тьфу на вас.

Она подходит ко мне, кладет руку мне на грудь.

- Сынок, ты многого добился, ты стал большим человеком, ты умный, красивый, целеустремленный, есть, чем гордиться. Но вот что я тебе скажу: если ты сейчас струсишь, я перестану тебя уважать.

Она несколько раз хлопает меня по груди, потом идет к шкафу и достает с полки две небольших коробки, завернутых в бумагу.

- Это тебе, - тычет коробкой мне в грудь, я беру ее в руки. Сверху опускается еще одна поменьше. - А это Арине. От меня.

Мы смотрим друг на друга, потом она кивает и уходит, тихо прикрывая за собой дверь. Я стою один посреди комнаты и чувствую себя… Идиотом.

Если мама думает, что открывает для меня истину - то нет. Весь этот месяц я только об этом и думаю.

Каждый раз захожу в квартиру и инстинктивно прислушиваюсь, ожидая легких шагов. Жду, что Арина выскочит мне навстречу с улыбкой и горящими глазами. Ем и вспоминаю, как мы с ней готовили вместе. Сижу на диване и тоже вспоминаю о ней. Хоть квартиру продавай нахрен. Такое ощущение, что каждый предмет здесь пропитался духом этой девчонки. И смотрит на меня укоризненно, мол, и куда ты ее дел, нам с ней хорошо было.

Да мне тоже было хорошо…

- Черт, - потираю лицо рукой и иду на выход. Целую маму, жму руку отцу и Славке.

- Стаса увидишь, передавай привет блудному сыну, - говорит мама.

- Хорошо.

Вряд ли я его увижу, конечно. Стас живет своей жизнью, не сильно стремясь в семью. И хотя у нас неплохие отношения, вряд ли он будет считаться с моим мнением, если я попрошу его навестить предков.

Выезжаю на подсвеченную фонарями дорогу, мелкий метельный снег тут же начинает бить в окно. Еду и не могу перестать думать о сказанном мамой. И вспоминаю то и дело, как Арина смотрела, когда я сказал ей о расставании. Чувствовал себя тогда полным мудаком, и пока что мало что изменилось в этом плане.

Я ее растоптал, разрушил мечты, веру в любовь. Не зря ее отец пришел ко мне в офис и хорошенько врезал. Я даже спорить не стал. Я бы сам себе врезал, честное слово. Даже легче стало.

Потом мы поговорили. Я объяснил ситуацию, рассказал про сына Лебедева, какой же был неприятный сюрприз, когда я узнал, что это тот самый парнишка, в которого Арина была влюблена. И он ей тоже воспользовался. Я не хотел добивать ее, попросил Миронова мягко донести мысль, что не стоит им общаться. Он все понял.

Она болела, затяжно, почти не вставала из кровати две недели. Это я тоже узнал от отца. Велел себе не спрашивать, и все равно не удержался. Тянуло приехать, по-нелепому так, с апельсинами, или с чем там еще к больным приезжают? Сидеть возле ее кровати, гладить по волосам.

Но она этого не заслуживает. Без меня ей будет лучше. Сейчас больно, потом привыкнет.

- Какая чушь, - качаю головой своим же мыслям.

Она привыкнет, а ты, Яров, ты привыкнешь? Или может, наконец, признаешь, что сделал неправильный выбор?

Глава 30

Я сам не осознаю, что на въезде в город заворачиваю в сторону дома Арины. Как будто подсознательно уже принял решение, а умом все еще сомневаюсь и спорю сам с собой.

Терзаюсь теми самыми дебильными вопросами, про которые говорила мама: а если не получится? Не то чтобы я сам этого боюсь, скорее, переживаю за Арину. Я и так ей испортил жизнь за наше короткое знакомство, а если еще раз облажаюсь… Я для нее слишком циничен, испорчен, и дальше по списку можно долго продолжать.

Но я хрен знает, что со мной. Весь этот месяц что-то происходит, а я как в тумане. Политика, бизнес, подстава Лебедева, Лиза - все отходит на второй план, дела решаю по инерции. Лиза успела свалить из Москвы, сейчас обитает у своих родителей в Магнитогорске, по всей видимости, с неплохой суммой денег.

Я пока не добрался до нее. Не знаю, как поступить. По-хорошему, я и сам виноват в сложившейся ситуации. Не досмотрел, не понял, что для нее все это было серьезнее, чем товарно-денежные отношения, что она рассчитывала на большее.

Вот поэтому проще с однодневками, не надо потом разгребать кучу дерьма. Конечно, мама права, я должен научиться брать ответственность за отношения. Я не боюсь ответственности как таковой, иначе бы не добился того, чего добился. Но отношения - это такая неведомая хрень… Я даже не знаю, с какой стороны к ним приступать. Очевидно же, я не создан для подобного.

И поэтому еду сейчас к Арине? Вот это все еще скажи ей, Яров, чтобы подытожить свое мудачество. Я вздыхаю. Даже не представляю, с чего начинать, чувствую себя идиотом во всех отношениях. Вроде взрослый мужик…

Возле подъезда Арины горит одинокий фонарь, в свете которого кружится падающий снег. Беру мамин подарок, иду к подъездной двери и понимаю, что не знаю номер квартиры. Смешно, конечно, получается.

А если ее вообще дома нет? С чего я взял, что она будет праздновать с отцом? Позвоню ей, а она где-нибудь с подругами. И я вообще не кстати окажусь. Черт, ну откуда вдруг эта дебильная робость?

- Влад? - слышу голос за спиной и на мгновенье напрягаюсь всем телом.

Оборачиваюсь: Арина стоит в нескольких метрах, глядя на меня большими глазами. Я молчу, жадно скольжу по ней взглядом, осознавая только сейчас, как сильно я соскучился. По ее взгляду, немного наивному и светлому, по худощавой фигуре, по голосу. Я по всему соскучился, по каждой черточке ее лица. Вот это ты попал, Яров.

Арина делает несколько нерешительных шагов, сокращая между нами расстояние.

- Что ты здесь делаешь?

Я теряюсь, не зная, с чего начать. Я бы хотел сейчас просто ее обнять, поцеловать, почувствовать ответное тепло. Но не факт, что ей это нужно. Неужели кто-то уверен, что чувства реально не портят все? Если бы не они, я бы уже спокойно действовал, а теперь рефлексирую из-за всякой ерунды.

Делаю неопределенный жест рукой.

- Мама тебе подарок передала, - выдаю в итоге, Арина вздергивает брови, опускает глаза на коробочку в моих руках. Хлопает ресницами в полном недоумении.

- Спасибо, - произносит, так и не вытаскивая руки из карманов. Я опускаю голову, вздыхая. Полный идиотизм.

- Давай поговорим, Арин.

Мы смотрим друг на друга несколько секунд, и мне на мгновенье становится больно. У нее непроницаемое лицо - ни одной эмоции. Как маска. И самое поганое: это последствие ее общения со мной.

- Хорошо, давай, - кивает она, достает из кармана руку с ключами и открывает дверь в подъезд.

Арина

Мы молча поднимаемся в лифте на максимально возможном расстоянии друг от друга. Мысли скачут в голове. Зачем он пришел? Поздравить? Передать подарок от мамы? Глупость какая. Делать ему больше нечего, в новогоднюю ночь тащится ко мне с такой целью.

Тогда зачем? Мелькает шальная мысль, которую я тут же отметаю. Верить в чувства Ярова было бы верхом глупости. Может, он и неплохо ко мне относился, но не настолько, чтобы выбрать меня, а не карьеру. Это уже о многом говорит.

Папы еще нет, открываю дверь, мы в таком же молчании заходим внутрь. Раздеваемся, я указываю в сторону кухни.

- Чаю хочешь? - спрашиваю, не глядя на Влада.

- Давай.

Не хочет он чай, просто так сказал. Не знаю, откуда я это понимаю, но понимаю. Поворачиваюсь к нему, Влад выдавливает улыбку:

- Уютно у вас.

- Ты зачем пришел?

Он смотрит так долго, что я поневоле начинаю нервничать. Он не имеет права на меня так смотреть. Я давала ему для этого возможность раньше, а теперь все.

Отворачиваюсь, ставлю чайник.

- Я совершил ошибку.

Замираю, не двигаюсь совсем, только взглядом брожу по столешнице. Руки начинают противно дрожать. Медленно поворачиваюсь к Владу.

- Ты о чем?

- О нас. Я должен был выбрать тебя.

- Должен был? - хмыкаю нервно.

- Я хотел выбрать тебя. Но… - он качает головой. - Но стал думать, анализировать и выбрал политику. Поступил, как урод, я это осознаю. Знал, что тебе будет больно, и думал, что мне больно не будет. Ударил по тебе, вместо того чтобы прикрыть собой то, что между нами было.

Я качаю головой, чувствуя подступающие слезы.

- Удар достиг цели, Влад, - сейчас у меня нет никакого желания выставлять себя сильной.

Мне было очень больно, и больно до сих пор. Сам факт того, что я вижу его, причиняет боль. Потому что между нами пара метров, которые мне никогда не преодолеть. Потому что я не могу подойти и коснуться его или поцеловать. Потому что все кончилось.

- Прости меня, Арин.

Резко отворачиваюсь, зажимая глаза пальцами, стираю слезы.

- Зачем ты пришел, Влад? Попросить прощения? Подарок передать? - снова поворачиваюсь. - Зачем? Ты хоть понимаешь, как это жестоко по отношению ко мне? Появиться снова на пять минут и исчезнуть? Тебе нужно мое прощение? Хорошо: я тебя прощаю. Только пожалуйста, перестань ко мне приходить.

Влад кивает, опускает глаза. Чайник за моей спиной щелкает, согревшись, но я не двигаюсь с места, стою, вцепившись руками в столешницу.

- А если я скажу, что хочу попробовать, - Влад поднимает на меня взгляд. - Ты и я. По-настоящему.

Слезы катятся по щекам, я не вытираю их.

- В этом твоя ошибка и есть, Влад, - шмыгаю носом. - Для тебя это все была игра, а для меня по-настоящему. Я не верю, что ты… - запинаюсь на секунду и говорю другое. - Ты просто потерял игрушку, которая тебе нравилась, Влад. А я больше не хочу игрушкой быть. Тебе лучше уйти.

Влад пялится перед собой, определенно ничего не видя. Потом кивает, встает, кладет на стол коробочку.

- С наступающим, - говорит мне, я не отвечаю. Мягкими шагами он уходит в прихожую, потом хлопает входная дверь, а я опускаюсь на пол и начинаю плакать, уже не сдерживая себя.

Я не знаю, чего я ждала. Теперь мне снова больно. Оттого, что пришел, оттого, что ушел, оттого, что сказал, и что нет. Я не знаю, чего хочу, я запуталась. Если бы тогда, месяц назад, он все это сказал, я бы ему поверила, я бы согласилась на все. Но сейчас… Где гарантии, что он не передумает? Что ему не надоест через месяц, а то и раньше? Что он не начнет думать, что поступил глупо? Не будет со мной просто из чувства жалости, чтобы не сделать больно? Не заведет любовницу, о которой я не буду знать?

Нет, нет никаких гарантий. Хлопает дверь, я вскакиваю, растирая по щекам слезы. Папа приехал. Надеюсь, они не встретились с Владом, нет никакого желания обсуждать произошедшее…

Я делаю шаг вперед и замираю. Влад стоит в расстегнутом пальто, не разувшись. Я часто моргаю, не зная, что говорить. Зачем он теперь пришел? Мысли путаются, снова путаются.

- Прости, Арин, - говорит Влад, - мне не двадцать лет, чтобы играть в сериал, уходить, возвращаться по сто раз. Я знаю, что нихрена тебя недостоин. И что ты мне не веришь. Но еще я знаю, что ты любишь меня. А я… Я люблю тебя. И поверь, сказать это было чертовски сложно.

Я в изумлении хлопаю глазами, не веря своим ушам. Влад у меня в квартире только что признался мне в любви?

- Я тебе говорил, что не способен любить, - продолжает он. - И я до сих пор сомневаюсь в себе, не буду врать. И светлого будущего обещать не буду и всякого бреда про вечную любовь. Я просто хочу быть с тобой, и готов делать все, чтобы у нас получилось. И если ты…

Он замолкает, в два шага оказывается возле меня и целует. Обхватываю его за шею как-то инстинктивно, тяну на себя, он холодный, на плечах снежинки, носки мокнут из-за подтаявшего от ботинок снега. Но я этого не замечаю.

Я чувствую только жесткие волосы под пальцами, вкус губ, слегка царапающую щетину, и неповторимый запах Влада. И это все обрушивается на меня в один миг. Я как будто вылетела в космос без скафандра, и теперь задыхаюсь, но не могу остановиться.

Даже изумление от того, что он вернулся, что сказал, уходит на второй план, чтобы я полностью растворилась в этом моменте, когда мы касаемся друг друга. У меня чувство, что прошла тысяча лет с нашего расставания, и при этом мгновенье, потому что тело помнит каждое касание почти до болезненного.

Боль растворяется, словно пшик от дезодоранта, и остается внутри что-то такое сильное, мощное, отчего, кажется, можно взлететь в воздух, если просто встать на цыпочки. Я не выдерживаю и начинаю плакать. Влад отстраняется, целует меня в лоб, шепчет:

- Ну ты чего, маленькая? - целует в щеку, забирая губами слезинку. Смотрит так, что я не выдерживаю, утыкаюсь лбом ему в грудь и затихаю так, в его объятьях.

- Не могу поверить, Влад, - шепчу ему в грудь, он крепко сжимает, целует в волосы.

- Дай шанс доказать.

Я поднимаю глаза, ловлю серьезный взгляд. И понимаю: не смогу отказать. Я и не хочу. Я хочу быть с ним. Даже если снова будет больно, хочу. И еще больше хочу поверить в то, что он сейчас говорит искренне. И я киваю, добавляя:

- Хорошо.

Эпилог

- Какая же ты красивая, Ариш, - Оля поправляет подол моего свадебного платья, взгляд растроганный. Я обнимаю ее. - Я очень за вас рада, правда.

- Я тоже, - не могу сдержать счастливой улыбки, кидая взгляд на стоящего в стороне Влада.

- Знаешь, когда вы только начали встречаться, я не верила, что из этого что-то получится, - она немного смущается, но я не обижаюсь на нее. Оля не знает всей подоплеки. Я и сама вообще-то представить не могла подобного тогда! - Но сейчас я вижу, что вы с ним созданы друг для друга.

Улыбаюсь еще шире, хотя куда уже. Губы болят даже. Весь день улыбка не сходит с лица. Свадьба у нас довольно скромная: наши семьи и близкие друзья. Мы оба были против пышного празднества, но красивое свадебное платье я все-таки купила, не удержалась.

Влад с улыбкой подходит к нам.

- Украду свою жену? - смотрит на меня, а в глазах пляшут смешливые огоньки. За руку уводит.

- Ты знаешь, какой завтра день? - спрашивает вдруг, я смотрю с непониманием. - День, когда мы подписали договор.

Я качаю головой, вздергивая брови. Кажется, не год прошел с того момента, а целая жизнь. Проскакивают картинками моменты. Я снова сдалась быстро, не выдержала под его натиском. Никогда не выдерживала. Только в этот раз все было иначе. Мы оба были осторожнее, нежнее, внимательнее.

И сначала от этого было даже неловко. Словно мы оба боялись, что любое оброненное слово может разрушить наш хрупкий союз. Но потом пришло осознание: мы вместе, потому что действительно этого хотим. И страхи начали отступать, плохое уходить, оставаться в прошлом, стираться из памяти.

Не всегда было легко в эти полгода, все же Влад нахальный и своенравный тип, и это никуда не делось. Слава богу. Потому что я люблю его именно таким. И знаю: хоть он и сказал, что не способен на чувства, это не так. Чувствую его любовь в каждом жесте по отношению ко мне.

- Ну поздравляю, - нас перехватывает Тимур, он вместе с женой, она улыбается, держа руку на локте мужа.

- Спасибо, - усмехается Влад, пожимая ему руку. Тимур бросает на меня взгляд, потом возвращается к Владу и, легонько хлопнув по плечу, добавляет: - Ты молодец, Яров.

Я знаю, что он имеет в виду. Из-за той ситуации с Лизой и Максимом Владу пришлось сильно прогнуться под условия Лебедева. И расстаться со мной было решением, которое должно было в будущем в случае чего сгладить историю фиктивного брака. Сейчас политическая карьера Влада выглядит весьма скромно по сравнению с тем, что он задумывал, но я знаю, он не жалеет об этом. Хотя и чувствую себя виноватой.

С Максимом я, конечно, не общаюсь, в институте мы обходим друг друга стороной. Не хочу, чтобы такой человек был в моей жизни, и всячески стараюсь делать так, чтобы мы даже случайно не пересекались. Про Лизу толком ничего не знаю. Влад только упоминал, что она уехала и, видимо, не планирует возвращаться.

Я не хочу их судить, хочу просто забыть случившееся и двигаться вперед. Без них, без прошлого.

Киваю с улыбкой маме Влада, она салютует стаканом с соком. Юрий Викторович как обычно хмур, Славка зависает в телефоне. Ловлю папин взгляд, теплый, ласковый и, не удержавшись, убегаю от Влада и обнимаю отца. У него глаза становятся на мокром месте.

- Жаль, твоя мама не увидела этого, - говорит, а у меня сердце сжимается от боли.

- Она была бы счастлива, - отвечаю все же. - И сказала бы, что ты прекрасный отец.

Он быстро стирает выступившие слезы, я снова его обнимаю. Пусть я не помню маму и мне сложно ее любить, но я люблю папу, и надеюсь, это скрашивает его жизнь.

На улице сталкиваемся с курящим Стасом, он оглядывает нас, выкидывая окурок в урну, выдыхает в сторону дым.

- Попал ты, братишка, - хлопает Влада по плечу. Тот только усмехается. - Но я за тебя рад. За вас обоих.

- Спасибо, - улыбаюсь я, когда он скрывается в ресторане, спрашиваю: - Ну и зачем ты меня вытянул сюда?

- Честно? - он хитро улыбается. - Соскучился до чертиков.

Не успеваю ничего сказать, как Влад начинает меня целовать.

- Ненормальный, - говорю сквозь поцелуй, а у самой улыбка на все лицо.

- Ты себя видела? Как можно остаться в здравом уме? Сознайся, ты в чулках?

- Конечно, - тянусь к уху и шепчу. - Снимешь с меня их зубами?

- Так, ты рискуешь, Арина. Я готов выкрасть тебя с собственной свадьбы.

- Я не против.

Он утыкается мне лбом в лоб, прижимая к себе.

- Что? - спрашиваю с улыбкой. - Придется какое-то время так постоять?

- Провокаторша.

- Ладно, приходи пока в себя, а я сделаю пост, - разворачиваюсь в его руках, он обнимает меня за живот.

- Как же твои дорогие подписчики, действительно, - язвит Влад, я только кидаю на него сощуренный взгляд.

Загружаю фотографию и думаю, что написать.

- Спасибо, Арин, - Влад сжимает меня в объятьях.

- За что?

- За то, что дала шанс.

Я улыбаюсь, чувствуя, как меня снова распирает от счастья. Снова поворачиваюсь к нему, привычно утыкаясь лбом в грудь. Моя жизнь круто изменилась год назад. Иногда я думаю, если бы я знала, что придется пережить, как бы поступила: пришла бы к офису Влада на следующий день?

И всегда отвечаю: да. Потому что боль сменилась счастьем, счастьем, которое каждый из нас ценит и хранит. Потому что Влад научил меня не бояться, мыслить критически, идти за своей мечтой. Потому что именно благодаря ему я научилась любить. И прощать.

И я знаю, что впереди еще очень много этих “потому что”, сложных и простых, приятных и болезненных, но теперь я умею принимать то, что дает мне жизнь. И знаю главное: нужно всегда бороться за свое счастье.

Конец