Глава 36. Не супруга, а клад, или новые обстоятельства в старом деле

Джеймс

Улыбаясь, я тянул к экипажу свою супругу, продолжающую шипеть мне гадости. Очень лаконичные и интересные, к слову, гадости. По-видимому, ее путешествие в «Якорь», которое она устроила вместе с Диланом, не прошло бесследно.

– ...мачту бы вам в задницу, чтоб поумнели,– шипела моя заноза, но продолжала идти за мной.

Да уж… Не супруга, а клад. Кричит о том, чтобы я оставил ее в покое, и послушно идет рядом, выплескивая на меня поток ругательств. Чудо, а не женщина.

Ещё во время карточной игры, я был уверен, что она сбежит, но оказался не прав. Лиз осталась, продолжая смотреть на то, как я ставлю на кон все ее состояние.

Она поражала меня с каждым днём всё больше и больше, и это чертовски будоражило мои фантазии и воображение.

Но когда я увидел, что возле нее оказался маркиз Алтон, признаюсь, моя уверенность пошатнулась. А стоило руке Хилла лечь на ее талию, желание сломать ему каждый палец стало невыносимым. Лиз отстранилась от него, именно в тот момент, когда я уже думал подняться из-за стола, чтобы воплотить свой план в жизнь. Умная девочка. И чертовски гордая.

В тот момент мне захотелось ее поцеловать, чтобы убедить себя в том, что она принадлежит только мне.

Что я и сделал, стоило мне втолкнуть ее в темноту экипажа.

Она продолжала проклинать меня, пытаясь отодвинуться подальше.

– Все сказала?– поинтересовался, хватая ее за плечи.

На миг ее гневная тирада прекратилась, и мне хватило этого времени, чтобы остановить новый, готовый вырваться наружу поток ругательств, поцелуем.

Я понимал, что уже начинаю обожать эти сладкие губы… Так же, как и реакцию ее тела… Словно она борется не со мной, а с собой… И проигрывает.

Всегда проигрывает этот бой.

Тоненькие пальчики зарылись в мои волосы, пока она отвечала на этот поцелуй со всей страстью. Мои же руки потянулись к ее корсажу, чтобы насладиться гладкостью горячей кожи…

До чего же она… Черт.

Все мысли путались в голове, а рассудок начал махать рукой своему хозяину.

Где-то в глубине сознания пролетела одинокая мысль, что овладеть ей лучше «не здесь», но я сам же ее отогнал.

К черту. Если не сейчас, то возможно никогда.

Но мое «никогда» пришла в себя первой, оттолкнув меня в сторону, стоило моим рукам сжать упругие полушария женской груди.

– Джеймс!– тяжело дыша, воскликнула Лиз.– Что вы делаете?!

– Проверял твое сердцебиение и подготавливал тебя к новой порции информации, – хрипло ответил, усаживаясь на сиденье напротив, подальше от этой соблазнительной девицы.

Дьявол! Я не могу овладеть собственной супругой! Что за шутки судьбы? Проклятый договор!

Экипаж медленно катился по дороге, а мы молчали, пытаясь привести в порядок мысли и отдышаться.

– Вы не имели права ставить на кон то, что вам практически уже не принадлежит,– с укором в голосе произнесла Лиз.– Я не могу доверять вам.

– Я не собирался проигрывать твое состояние, Лиз. Не переживай. Остаться без гроша в кармане – тебе не грозит,– усмехнулся зная, что сейчас на меня посыпятся вопросы.

– Что? У вас было все спланировано?

– Конечно.

– А что если бы вам попалась другая комбинация в последней партии, Джеймс? Вы об этом не думали?

– Она не могла быть другой. Я же говорю, это был мой план.

Интересно, догадается или нет?

– Вы смошенничали, да?

– Разумеется,– я рассмеялся, увидев в тусклом свете от уличных фонарей ее возмущенное лицо.

– Это мерзко.

– Мне наплевать. Я - мошенник, Лиз. И мне все равно насколько благороден мой поступок. Если бы я выиграл честно, то застрелил бы его на дуэли за оскорбление. А так, можно считать, я сохранил ему жизнь, пропустив мимо ушей его обвинения.

– Вы лишили его состояния! Вы решили так отомстить Батерсту за то, что он отправил вас в Ньюгейт?

– Нет, конечно. Если бы не тот случай, я бы сейчас не был тем, кем являюсь. А мне нравится моя жизнь, милая.

– Но зачем же тогда вы оставили его без гроша в кармане?

– Пятнадцать лет назад он не заплатил за выполненную работу,– усмехнулся, изучая глазами свою супругу.– И я просто вернул свою оплату… С процентами.

– Но он теперь банкрот!

– С большими процентами,– добавил, наслаждаясь ее гневом.

– Вы… вы...– судя по всему, моя супруга не могла подобрать нужных слов, чтобы охарактеризовать своего любимого супруга.

– Я узнал кое-что, и теперь мы можем вычеркнуть еще одного подозреваемого из списка. Батерст не мог убить Дориана, потому как договорился с ним о карточной игре на этом балу, а поругались они из-за меня. Дориан, как ты уже поняла, любил поиграть в карты, и Генри обвинил его в том, что он - шулер, такой же, каким был его покойный брат, который обвел вокруг пальца многих честных джентльменов. И Дориан принял этот вызов, чтобы доказать Батерсту, что тот ошибается.

– А Дориан тоже мошенничал?

– Нет. У моего брата в этом был действительно талант. Я же говорил, что он был очень умным малым.

– И писал красивее вас, к слову.

– У меня есть много качеств, которыми я обладаю получше любого. Не хочешь проверить, Лиз?– я похлопал по сиденью рядом с собой, но она лишь сильнее вжалась в угол экипажа.

– Нет, спасибо,– с видом оскорбленный леди, она отвернулась к окну.– Пока вы развлекали высшее общество, как цирковая обезьянка, я узнала что-то действительно важное.

– И что же? Тебя научили вышивать крестиком?

Моя супруга поджала губы и повернула голову в мою сторону. Даже в полумраке было видно ее недовольство.

– Лучше бы применили свое остроумие тогда, когда заключали сделку с графом Д'Арье,– отчеканила она.– Он обвел вас вокруг пальца.

– Что ты имеешь ввиду?– мой веселый и игривый настрой вмиг улетучился.

– Настоящая Элизабет Валингтон сейчас во Франции. И помог ей сбежать собственный отец. Пока вы развлекались,– продолжала рассказ Элизабет,– я поговорила с Матильдой. И она все мне рассказала.

– Чарльз сказал мне, что она весьма подозрительная и несговорчивая особа, которая не клюнула на его мастерское обольщение.

– Зато клюнула на нож перед своим лицом,– победоносно улыбнувшись ответила Лиз.– Мне пришлось ее немного попытать.

– Что? Ты устроила пытки на балу?

– Ну-у… Немного. Но не переживайте, сама Матильда не пострадала. Досталось только ее гордости и пуговицам на платье.

Мои губы медленно растягивались в усмешке, и не выдержав, я все же расхохотался. Она пытает людей! Эта красивая мошенница способна на пытки! На балу, в чужом доме, где снуют многочисленные гости! Но при этом она злится на меня за карточную игру! Черт возьми, да она ещё хуже, чем я!

– Не смейтесь, Джеймс,– в ее голосе послышались нотки обиды.– Эта старая мегера не оставила мне выбора.

– Батерст тоже не оставил мне выбора. Дориан принял этот вызов, а я – завершил,– пытаясь успокоиться, ответил я.– Расскажи подробнее, что ты узнала.

– Позавчера Матильда получила письмо от графа,– Элизабет нагнулась, и приподняв немного юбку, вытащила из-под подвязки сложенную бумагу и протянула ее мне. – Вот. Здесь он предупреждал ее, что в Лондон приедет девушка под именем его дочери, и которая как две капли воды похожа на нее. Он просил Матильду собрать вещи и уезжать к Элизабет во Францию. И ни в коем случае не вступать со мной в беседу. Но корабль отплывает только утром, и служанка не успела скрыться. Возможно, граф Д'Арье не думал, что мы так скоро попадем на бал к леди Миллтон.

Я вспомнил странное поведение графа Д'Арье после свадьбы. Теперь понятно, почему он так хотел поскорее избавиться от собственной дочери и выдал ее замуж за пирата. Он знал, что Лиз – самозванка и решил использовать ее в своих играх. Умно. Но что он затеял?

– Несколько месяцев назад граф разбудил Матильду ночью и отправил к Элизабет. На щеке его дочери алело красное пятно, словно от удара. Она была вся заплаканная и перепуганная. Служанка целую ночь прикладывала припарки к ее лицу, чтобы не осталось никаких следов, потому что с утра Элизабет отправлялась на прогулку в Гайд-Парк с маркизом Алтоном.

– Граф Д'Арье решил приложить руку к воспитанию дочери?

– Не думаю. Матильда говорила, что Элизабет все бормотала о том, что она будет гореть в аду за содеянное.

– Значит, старик все же нашел свою дочь в «Золотом дубе»...– я пытался сложить всю картинку в своей голове.

– Я тоже так думаю. В общем, прошло несколько месяцев и эта история забылась, но Матильда поведала, что Элизабет Валингтон каждый раз интересовалась, что слышно о герцоге Саутфорде, от чего служанка сделала вывод, что возможна она к нему неравнодушна.

– А на самом деле, Элизабет боялась, что герцог заявится к ней и предъявит обвинения.

– Именно. Но за неделю до свадьбы Элизабет и маркиза Алтона граф Д'Арье явился домой бледный, как полотно. Он вызвал к себе Матильду, сообщив о том, чтобы она собрала вещи Элизабет в дорогу. Корабль отплывал во Францию на рассвете, именно в день свадьбы. И граф лично отвез дочь в порт. Я понятия не имею, что так испугало старика, заставив решиться на такой шаг.

– А я, кажется, знаю…

Все пазлы медленно складывались… Но все равно оставались вопросы, на которые я надеялся скоро узнать ответ.

– И что же это, Джеймс?

– В это время мы столкнулись с графом Д'Арье в Лондоне. Старик был удивлен, увидев меня живым и… очень напуган этим,– вспоминая эту странную встречу, произнес я.– Посмею предположить, что моего брата убила Элизабет Валингтон, а граф Д'Арье стал свидетелем преступления, которое совершила его дочь. Они знали, что Дориан мертв, и старик догадался сразу, кто я и зачем пожаловал в Лондон.

– Но почему он не сдал тебя властям, как беглого преступника и пирата?

– Ну, о том, что я пират, он догадался только недавно. И какие у него доказательства, чтобы обвинить меня в этом? Пятнадцать лет назад он отправил меня и ещё тридцать восемь человек на каторгу тайно, чтобы возродить новую колонию на мертвой земле. По документам меня давно повесили, Лиз. Да и ко всему прочему, если бы он все-таки набрался духу рассказать обо всем властям, у всех сразу бы возник вопрос: куда делся настоящий герцог Саутфорд? Нет. Граф не мог так подставить собственную дочь.

– Значит, он спрятал ее, чтобы ты до нее не добрался.

Моя супруга строила свои предположения лучше любого сыщика.

– Верно.

– Но кому тогда нужно было это письмо, если граф Д'Арье был не заинтересован в том, чтобы общество узнало о тебе правду?

– А вот это и есть наш главный вопрос. Кто-то, я думаю, копал информацию под Дориана, пытаясь перехватить его почту. И, возможно, теперь мне тоже грозит опасность.

Экипаж остановился возле дома, и я тут же оказался на улице, подавая супруге руку.

– И когда мы отправляемся к графу?– поинтересовалась она.

– Никогда. Я отправлю письмо Пирсу. «Легенда» еще стоит у берегов Англии. Кто-нибудь из команды доставит сюда графа Д'Арье. Если, конечно, старик ещё не сбежал.

– А если сбежал?

– Значит ему очень не повезло. Далеко он скрыться не мог, и моя команда достанет его хоть из-под земли.

– Я просто не могу понять, зачем ему был этот брак? И почему он решил выдать меня за свою дочь?

– Потерпи, милая, через пару дней он расскажет все сам.

Чарльз, одетый в ливрею дворецкого открыл нам дверь, и я улыбнулся, увидев выражение лица своей супруги.

– Из садовника в дворецкие?– не выдержала Лиз.

– А почему нет?– Чарльз усмехнулся и пригладил свои усы.– Ты же смогла из конюха в герцогини, Эл. Возможно, и я когда-нибудь стану герцогиней.

Элизабет фыркнула, и подхватив юбку, помчалась к лестнице.

Я же не сводил взгляда с ее соблазнительно покачивающихся в стороны бедер… Обиделась.

– Чарльз, может ты покажешь свое расположение к моей жене как-нибудь иначе?– когда Лиз скрылась на втором этаже, я повернулся к своему боцману.

– И так сойдёт,– он махнул рукой и поплелся в сторону гостиной.– Пусть скажет спасибо, что я и так с ней добр.

Ох, старая акула… Не переспорить. В силу своего характера Чарльз всегда показывал свое расположение таким образом, а именно – шуточками. Если он склонен шутить с кем-то, значит доверяет.

И почему-то мой боцман решился довериться этой курносой мошеннице.

Вот только она не отвечает ему взаимностью, судя по всему.