Глава 19

Лера

– Ваш муж, должно быть, очень любит вас, – заключает медсестра, что пришла с вечерним обходом измерить мне температуру, спросить о самочувствии и поставить обезболивающий укол, о котором я не просила, но который назначил кто-то из осматривающих меня докторов.

– Чрезмерно, – вру я.

– Фельдшер, который вез вас сюда, говорил, что он держал вас за руку всю-ю-ю-ю дорогу.

Я ничего не отвечаю. Такие жесты можно расценивать по-разному. Кто-то считает это проявлением уважения, кто-то заботой, а кто-то безграничной любовью. Я пока не решила, что это было – будничное внимание или что-то большее.

– Какая у вас разница в возрасте?

– Это важно для уколов? – поворачиваюсь к женщине, застывшей со шприцем в руках.

– Н-не-ет, – растерянно бормочет.

– Тогда предпочту не отвечать.

– Как хочешь, – бурчит недовольным тоном.

Не знаю, выходит это случайно или она специально ставит мне укол так, что на глаза непроизвольно наворачиваются слезы. Тем не менее я стойко молчу и, лишь когда она выходит, позволяю себе скривиться и яростно потереть место укола. Так больно, что кажется, сейчас отнимется нога.

После отбоя шум и гам в больнице стихает. Многие пациенты засыпают, так что и я тоже планирую, но стоит только мне укрыться одеялом и удобно устроиться, дверь распахивается. По цокоту каблуков понимаю, что это не медсестра и не уборщица. Да и не врач. Персонал больницы ходит в удобных тапочках или кроссовках, но для посетителей уже поздно.

Распахнув глаза, вижу перед собой Ингу. В идеальном платье-футляре она смотрит на меня с нескрываемой ненавистью.

– Как вам удалось сюда пробраться? После отбоя никого не пропускают.

– Здесь работает моя лучшая подруга. Одна из тех докторов, которые тебя осматривали. Она же позвонила и сообщила, кто поступил.

– И что вам нужно?

Сон как рукой сняло. Вместо этого меня обуревает злость. Зачем она пришла? Нарушила мое, ставшее стабильным, эмоциональное состояние. Для чего?

– Ты это специально, да? Выдумала болезнь, чтобы он уехал.

– Не понимаю, о чем вы.

– Я стерпела, когда он на тебе женился. Я стерпела это, смолчала, когда он поселил тебя в своей квартире, но твои детские глупые выходки… Ты сорвала нам вечер, ты же знаешь это? Знаешь…

Она кивает в подтверждение своих же слов и продолжает:

– Я знаю, почему он на тебе женился. Вернее, догадываюсь… Ты ему зачем-то понадобилась. Только вот это ненадолго, ясно?

– Мне-то? Ясно, – утвердительно киваю. – Но не совсем понимаю, зачем вы пришли, если наш брак ничего не значит и скоро закончится.

– Пришла поговорить с тобой по-человечески.

– Простите?

– Оставь его. Не дергай по пустякам. Он и так разрывается. С тобой его связывает какое-то обязательство, а со мной – любовь.

Мой темпераментный характер дает о себе знать тогда, когда не нужно. Я резко сажусь на кровати, так что оказываюсь чуть выше Инги. Кровати здесь довольно высокие, а она не настолько высокая.

– Любовь? Тогда почему в разгар вечера он примчался, стоило мне позвонить? Не потому ли, что на вас ему наплевать? Мужчины, знаете ли, проявляют любовь поступками и заботой.

– Ты для него ребенок, – Инга усмехается и мотает головой. – Ты разве не понимаешь? Как женщина ты его не интересуешь. Глупая, несмышленая, он помчался, потому что знал, что ты даже скорую сама вызвать не сможешь. А брать на себя груз ответственности Ярослав умеет лучше других. Я надеялась, что ты не совсем глупая, пришла, чтобы объяснить тебе, как низко ты с ним поступаешь. Он ведь сам не скажет, потому что слишком хорошо воспитан.

– А вы, значит, плохо?

– А я люблю его. И мне больно видеть, как ты пытаешься вить из него веревки.

– Уходите! Уходите, слышите?! Пошла вон из моей палаты! – срываюсь на крик, из-за чего в палату входит санитарка.

Смотрит на посетительницу удивленно, ахает. Буквально через минуту Ингу просят покинуть палату, а мне ставят укол. Видимо, успокоительное, потому что через несколько минут я перестаю злиться и спокойно засыпаю, хотя была готова расцарапать ей лицо.

Утром меня осматривают еще раз и выписывают. Ровно в десять, как и сказал, приезжает Ярослав. В деловом костюме он смотрится среди других пациентов и работников больницы словно пришелец.

– Все? – спрашивает, глядя на сумку, что я держу в руках.

Он вчера самостоятельно ее собирал.

– Да.

Мы вместе спускаемся на лифте, идем к машине и почти синхронно забираемся внутрь. Я с одной стороны, а Ярослав с другой. Как и всегда, за рулем сидит водитель, а мне жизненно необходимо поговорить с мужем с глазу на глаз.

– Мы можем поговорить наедине? – сталкиваюсь со взглядом водителя в зеркале заднего вида.

– Гера, выйди на минуту.

– Минуты мне не хватит, – произношу дрожащим голосом, когда остаемся одни.

– Постарайся уложиться. Я спешу на важную встречу.

– Я хочу развод.

Я думала об этом, едва проснулась. С шести утра лежала на кушетке и, глядя в потолок, осознавала, что переоценила свои силы. Ярослав недосягаем. Слишком далек, горд и холоден. А я чрезмерно в него влюблена. Вчера Инга была права. Я для него – несмышленый ребенок, за которого он переживает. А я хочу быть женщиной. Желанной. Хочу, чтобы от одного взгляда на меня ему сносило крышу. Сейчас, увы, я вижу лишь сталь.

– Уже? Так быстро?

– Думаю, я переоценила свои силы.

– О чем ты только думаешь, блять? По-твоему, это игра? Захотела – вышла замуж, надоело – развелась? – Ярослав повышает голос. – Никакого развода не будет! Ты сама пришла ко мне в кабинет, ты сама попросила взять тебя замуж и сама прислала ту фотографию, шантажируя. А теперь отыграем обратно? Игры кончились, принцесса. Отыграешь свою роль сполна и можешь быть свободна. Гера! – распахивает дверь и зовет водителя. – Едем!