Глава 26

Ярослав

Утро взрослого сорокалетнего мужчины должно начинаться с глубокого минета, бодрящего душа и сытного завтрака. Мое началось по-особенному. Вместо глубокого минета – вынос мозга женщиной, с которой, я думал, у меня никогда не будет проблем. Вместо бодрящего душа – обиженная жена, хлопнувшая дверью так громко, что казалось, та слетит с петель. А вместо сытного завтрака – плотный, забитый под завязку рабочий день, который должен быть субботним выходным.

Учитывая мое эмоциональное состояние, Лида боится лишний раз о чем-то спросить, а я как ни стараюсь сбросить напряжение, не выходит. На днях проверка у Гордеева, и я думаю, стоит ли передавать ее кому-то другому? Думаю, мать его, хотя еще неделю назад у меня никаких сомнений не возникало.

– Как идут дела? – в кабинет без стука врывается Паша.

Еще утром я отправил ему сообщение, что днем встретиться не получится, и попросил перенести на вечер. Условились посидеть в каком-то клубе, хотя от этих шумных мест меня по-прежнему воротит.

– Херово идут, – рявкаю, захлопывая папку с открытыми делами.

– Лида в приемной настоятельно просила к тебе не заходить, – смеется Паша. – Все так серьезно?

– Здесь, – указываю на папку, – нихера серьезного вообще нет. Но времени уйдет уйма.

– И когда освобождаешься?

– А что? Планы изменились?

– Вроде как, – ухмыляется. – Брат устраивает что-то вроде мальчишника.

– Можем поехать, – пожимаю плечами.

В конце концов, без разницы, где уши будут сворачиваться в трубочку от громкой музыки.

– Жену возьмешь?

– Нет, у нее свои планы. День рождения подружки отмечают.

– И ты отпустил ее одну?

– Да.

О том, что меня туда никто и не звал, умалчиваю. Для Паши я женился так же неожиданно, как и для остальных. Никто о Лере не знал, никто ее не видел, но все поверили, потому что, по мнению других, это вполне в моем характере – выкинуть нечто эдакое странное.

– И все-таки… кто она?

– Кто? – старательно делаю вид, что не понимаю.

– Лера.

– Моя жена. Я вас знакомил.

Паша смеется, вызывая ответную улыбку. Мы давно дружим, хорошо общаемся, но даже ему я не рискну рассказать, какова реальная причина моей женитьбы.

– А если серьезно?

– Я уже рассказывал.

– Я знаю тебя с университета, забыл? Ты был скрытным, упрямым, целеустремленным, но не идиотом. Не верю, что ты встретил ее и влюбился. Она, конечно, красивая, сексуальная и все такое, но не до свадьбы. Верю, что ты ее пару раз хорошенько отодрал, я бы и сам ее трахнул, она…

Паша резко замолкает, видимо, рассмотрев в моем выражении лица что-то такое, что не позволило ему продолжить. Пока он говорил, я непроизвольно сжал челюсти. Несмотря на фиктивный брак, слушать о том, как ее хочет трахать кто-то другой, мне неприятно. Наверное, потому что я этого не сделал. И не сделаю, несмотря на желание и ее ответную готовность.

– Понял, – произносит Паша, сглотнув. – Сказал лишнего.

– В каком клубе встреча?

– В “Фокси”. Матвей сказал, какое-то новомодное место, вся молодежь там отрывается.

– Отрывается? – смеюсь. – Не считаешь, что мы стары для такого заведения?

– Зато девчонок там можно подцепить.

– А что с Ликой? Ее не берешь?

– Это же мальчишник! И мы поцапались вчера.

– А что так?

– Она заметила, что я смотрю на твою жену.

От этого замечания сводит скулы, как бы тщательно я ни пытался остаться равнодушным.

– Тебе повезло, что не заметил я.

– Больше не буду. Я правда думал, что ты нас наебываешь.

Когда Паша покидает мой кабинет, я уделяю рассмотрению дел еще полчаса. Следом покидаю прокуратуру и отправляюсь на встречу с мэром. Догадываюсь, о чем он хочет поговорить и что продавить, поэтому морально готовлюсь отбивать давление.

Встречаемся в вип-кабинке одного из самых дорогих ресторанов. Предварительно меня попросили подъехать к отдельному входу для вип-клиентов, чтобы не привлекать лишнего внимания, шагая через весь зал.

– Вас уже ожидают, – произносит персональный администратор.

Еще бы меня не ожидали. Мэр этой встречи добивался несколько недель. Не то чтобы я специально его игнорировал, просто каждый раз находились занятия поважнее, чем очередное предложение взятки.

– Здравствуйте, – произношу с порога.

– Здравствуй, Ярослав.

– Перейдем на “ты”? – сразу даю ему понять, что разговаривать мы будем на равных и никак иначе.

Александр прищуривается, смотрит на меня, слегка наклонив голову. Изучает, хотя для этого у него должно было быть достаточно времени. Наверняка ему приносили самые мои громкие дела, оценивали поведение. Не могли не оценивать, раз он пошел на взятку.

– Пожалуй, так и сделаем, – говорит с улыбкой после непродолжительной паузы.

– А я, пожалуй, нет. Все-таки я должен уважать ваш возраст и должность.

После этих слов Романов сжимает челюсти. Он не сильно меня старше, если мне не изменяет память, ему сорок пять. Выглядит, честно говоря, так себе. Видно, что о существовании спортивного зала он только догадывается, зато заметно не пренебрегает бьюти-сферой. Я морщусь. Не то чтобы я не понимал жажды мужчин выглядеть моложе, но скатываться к уколам, по моему скромному мнению – слишком.

– Так что у вас ко мне за дело?

– Мы сразу к делам? Я надеялся вначале поесть.

– У меня, к сожалению, не так много времени.

На самом деле на сегодня я уже свободен, но торчать в этой вип-кабинке с приглушенным светом не хочется от слова совсем.

– Да, до меня дошли слухи о свадьбе. Это же правда?

– Правда.

– Молодая жена, стало быть.

– Влюбился до беспамятства, вы наверняка понимаете.

Он не женат, но его юная любовница известна всем. Выглядит она, правда, лет на пять старше своего возраста.

– Понимаю.

Он мнется, а я сдерживаю улыбку. Люди, пытающиеся подкупить человека в законе – удивительные идиоты, потому что практически каждый, когда идет это делать, на сто процентов знает, берет его собеседник бабки или нет. У Александра такой информации нет. Я прекрасно знаю, какие слухи обо мне ходят, но ни один ему не смог бы ответить утвердительно. Если да – его круто наебали. Но судя по бегающим из стороны в сторону глазам, тяжелому дыханию и рассеянности – он не в курсе. Апогеем волнения становится ослабление галстука на шее, а следом Александр расстегивает верхнюю пуговицу на рубашке.

– Ненавижу эти удавки, – находит предлог. – Как идут дела на работе?

Заходит все-таки издалека.

– Как и всегда, Александр Павлович. Преступников меньше не становится.

– А как дело Киреевского? Ты его уже рассмотрел?

По неофициальным слухам, Киреевский – будущий муж единственной дочери. Хороший выбор, если подумать. Молодой, а уже при хорошей государственной должности.

– Рассмотрел.

– И как?

– А вы что думаете, Александр Павлович?

– Оступился парень, с кем не бывает. Молодой и глупый. Дорвался до власти и решил, что здесь все безнаказанно.

– СМИ сулят ему несколько десятков лет за хищение из госбюджета.

– Жестко, – отвечает, не раздумывая. – Разве он заслужил? На верхушке воруют и крупнее, разве нет?

– Например, кто?

Александр неискренне смеется, напрягается. В разговоре с прокурором никогда нельзя быть уверенным, что завтра он не придет за тобой.

– Да все всё знают, Ярослав. Киреевский наверняка все осознал.

– Наверняка.

На самом деле нихера он не осознал. Последний раз я видел его бухим и счастливо улыбающимся. Под арест его взяли, но очень быстро выпустили под залог, который за него внес не кто иной, как Романов, сидящий передо мной.

– Предполагаете, что, если копну глубже, уже ничего не найду?

– Уверен.

– Я бы попробовал.

Следить за тем, как радушная улыбка слетает с лица Романова – какое-то особенное садистское удовлетворение. Его будущий зять не то что не осознал, а продолжил разворовывать государственные деньги, потому что привык. И потому что у него прекрасный тесть, который его этому научил.

– Я слышал о проверке Гордеева, это правда? – меняет тему.

– Правда.

– Не будешь перепоручать ее кому-то другому?

– А должен?

– Он ведь отец твоей жены, верно?

– Да.

– Не считаешь, что будешь предвзятым?

– Меня хотя бы раз уличали в предвзятости?

– Нет, но…

– Если свыше придет требование сменить прокурора – без проблем, но пока такой просьбы не поступало, компанию Гордеева буду проверять я. Кажется, у вас ко мне был серьезный разговор. Я слушаю.

– Я думал, мы сойдемся на том, что Киреевский совершил ошибку, но ты, как я вижу, не настроен это обсуждать?

– Почему же? – искренне удивляюсь. – Вопрос, как известно, в цене.

Романов смеется, словно я сказал какую-то шутку.

– Я знал! Я был уверен! Так сколько? Миллион? Два? А может, три?

Он заметно расслабляется. Откидывается на спинку дивана, закидывает ногу на ногу. Наверняка считает, что дело сделано. Зятек отмазан малой кровью. Ненавижу, но держу себя в руках. Полностью беру под контроль эмоции.

– Миллион чего?

Романов замолкает.

– Долларов слишком шикарно.

– Думаете? Разве счастье дочери не бесценно?

– Так вот чего ты хочешь.

– Отнюдь. Деньги меня не интересуют.

– А что же интересует? – спрашивает и замолкает, задумавшись. – Повышение?

Задумывается. Я знаю, что он сам ни хрена не может, но нужные связи у него есть. Если захочет продавить – продавит без проблем.

– Думаете, не получится?

– Уверен, что да, но ты ведь понимаешь, что услуга в таком случае понадобится не только мне?

– Понимаю. О встрече со мной можно договориться через мою помощницу.

Решая, что разговор окончен, встаю из-за стола, но Александр останавливает меня уже у выхода:

– Далеко пойдешь, Ярослав.

– Очень на это надеюсь.

Отпускать Киреевского не входит в мои планы, но этого и не произойдет. Он получит за то, что сделал, но рыть дальше не получится. Надеюсь, такова цена повышения. Или я все же ее еще не заплатил?