Глава 36
Юля
В сопровождении охраны мы проследовали к главному входу. Все фойе гудело от голосов, слепящих вспышек камер, наигранного звонкого смеха.
Савин дал команду задержаться, отобрав парочку «своих» журналистов для коротких комментариев. Вопросы были явно согласованы заранее, а журналисты с опаской косились на него, боясь отклониться от заданного курса. После - быстрая фотосессия и ощущение свободы...
Под прицелами камер мне стало неуютно, собственно, как и на этом празднике жизни. Я ощущала себя бродяжкой, выпросившей милостыню в виде горячей пайки. Не моя это жизнь... Не моя.
Перед нами распахнули высокие дубовые двери, впуская на просторную и шикарно украшенную террасу. И опять море пахучих лилий, сверкающие горки шампанского и стелящийся тяжелый дым Лютаев не просто взял меня за руку, он тесно сплёл наши пальцы, словно я опасный преступник, готовящийся к побегу. Но мало этого... Он шёл на полшага сзади, прикрывая тыл, и, казалось, даже порыкивал, когда ко мне подходили ближе, чем он мог вынести.
Красный как рак... Вены на висках пульсируют, желваки дрожат, как мамин холодец, а глаза лютые-лютые..
Первым шёл холостой Князев, он направо и налево щедро рассыпал реверансы, обменивался рукопожатиями, да и в целом чувствовал себя как рыба в воде. Чем сильно удивил... Он при мне никогда не улыбался, не выдавал больше пяти слов, а в глаза и вовсе не смотрел. И я принимала все на свой счет. Думала, что прокаженная для него, недостойная даже просто человеческого взгляда. Но сейчас мне думается, что в другом дело.
Я была для них ТАБУ….. Но что изменилось теперь?
За Князевым шёл Савин, он довольно грубо подталкивал свою спутницу. Но грубость эта была нарочитая, словно он напоминал, кто тут хозяин. На интеллигентного Савина это мало походило, да и реакция девушки была неоднозначной. Она возмущенно фыркала и назло здоровяку то притормаживала, то ускорялась, не желая соблюдать указки..
Кристина походила на фотомодель, уж очень яркой внешностью она обладала. Высокая, красивая... Волосы густые, длинные, прямые и блестящие, как стекло. Точеная фигура подчеркнута строгим костюмом: узкий длинный пиджак, вольный вырез, в котором то и дело выглядывали кружевной лиф и тонкий след рваного и уже белесого от давности шрама.
Женька же Савин был спокоен, но при этом напряжен. С опаской осматривался по сторонам, будто в любой момент ожидал нападения.
Когда официальная часть приветствия была завершена, мы дружной компанией прошествовали к высокой тумбе, за которой стоял казначей.
- Богатые ублюдки, - процедил Никита, передав чек на весьма крупную сумму и поставив размашистую подпись.
У ублюдства нет классового неравенства, Никита Петрович, - Кристина будто назло Савину подхватила с подноса два бокала, один вслепую передала мне, а ко второму жадно припала губами. Милый, не скупись!
Лютаев чуть в голос не заржал, а чтобы замаскировать этот порыв, опустил голову, пряча улыбку в моей макушке. В затылок ударило волной жара, волоски приподнялись, запуская необратимые процессы, которыми мог управлять только он...
И с каждым днём отрицать очевидное становилось все труднее.- Я знаю сотню бедных ублюдков, а ещё сотню богатых, поэтому одно другого не исключает и не усугубляет, - добавила Кристина и отвернулась от Савина, следуя за нами к столику, в центре которого стояла табличка с нашими фамилиями.
О, чудная девушка, кто вы? - Князев опередил Женьку и первым присел по левую руку от незнакомки.
Воровка, - она дёрнула плечами и ослепила отрепетированной улыбкой совершенно ошеломленного Игоря.
- Парни, я потом всё расскажу, - прорычал Савин, растер переносицу и выдохнул, очевидно, приняв то, что компанию он подобрал не самую удачную.
Вот и хорошо, - Князев брезгливо разогнал официантов, бросившихся услуживать нам. и сам взял бутылку шампанского, но заметив, что пробка уже открыта, попросил принести новую. - Ещё отравите...- Ах ты подлая детина, - всплеснула руками Кристина. - Почему сразу не предупредил, что мы в логове змей? Или меня можно травить? Не жалко? - она оттолкнула взятый с подноса бокал и жестом потребовала у Князева новый. Я с улыбкой наблюдала, как Савин закатывает глаза, как давится смехом Никита, и как Князев хрипло рычит проклятья и угрозы, требуя принести что-нибудь неотравленное, а то у него с утра изжога. А это либо к дождю, либо к мордобою.
Официанты, очевидно, поняли, что дождь они переживут, а мордобой - нет, поэтому через мгновение весь алкоголь на столе был заменен.
- Есть-то можно? Или для пробы нужно дождаться ненужного человека? - усмехнулась Кристина, пододвинув вазочку икры поближе.
- Икру травить не станут, смело ешь...
Эта перепалка была такой теплой, уютной и легкой, что я совершенно расслабилась. И рука Лютаева, так по-хозяйски лежащая на моем плече, уже почти не смущала. И толпа шушукающихся за спиной уже не напрягала. Я словно была в полной безопасности.
- Юлька, ещё пять капель для смелости? - шепнул Никита, чтобы никто не услышал. - А потом снова про баб поговорим.
Лютаев, с тобой нужно цистернами употреблять, чтобы держать удар... Женский алкоголизм неизлечим.
Как и психоз!
Я чуть повернула корпус, и тут же пожалела... Никита чертыхнулся, заметив довольно нескромный вырез на спине, и через мгновение кожа начала плавиться под его полыхающей ладонью. Внутри разлилось уже знакомое тепло... Мышцы стали мягкими, мысли спутались, а способность сопротивляться рассыпалась густым туманом, что так таинственно тянулся под нашими ногами.- Ба! Какие люди! - раздалось за спиной, но Никита сжал мою руку прежде, чем я обернулась, и гостям пришлось обойти столик.
Знаком мне был лишь дядя Петя, но сейчас его лицо потеряло привычную доброжелательность. Серым было, безликим...
Он нервно переминался с ноги на ногу, не смотрел на сына, а со мной и вовсе поздоровался сухим кивком. Пётр будто не хотел подходить, сжался, забарабанил ногой по террасной доске, распространяя вибрацию. Но первым стоял не он... Нет. Лютаев старший вдруг принял роль второго плана.- Добрый вечер, гости дорогие, - седовласый незнакомец, стоявший во главе группы, широко улыбался, по очереди протягивая руки Игорю, Никите и Жене. - Польщён... Весьма польщён. Дамы, знакомьтесь, - Никита демонстративно сместил руку со спинки кресла мне на плечи и едва заметно притянул к себе. - Это Конопко Сергей Юрьевич, глава попечительского совета благотворительной организации «Живи». Какой шикарный праздник организовал, спонсоров столичных привлёк, да? Да... Местные как-то не очень сговорчивы в части щедрости во благо сирых и... бедных, - вдруг Конопко обернулся ко мне, да так резко, что отпрыгнуть захотелось.
Это он что, на меня намекает? Я сирая, убогая и бедная?
- А вот и тот самый щедрый гость столичный, - Никита будто тоже принял этот укол на свою шкуру, отчего хват его рук стал крепче. - Петухов Тарас. Глава строительной корпорации «Штиль». Кстати, Юль, это с ним уже два года идёт судебная тяжба.
Никита говорил, слова звучали громко, четко, резко... А вот смысл все никак не доходил до меня. Пялилась на высокого холеного мужчину лет пятидесяти и не могла поверить, что это правда.- Тарас Сергеевич, очевидно, переживает не самый простой период жизни, раз решил покрыть убытки за счет смерти бывшего друга...
Чем дольше я находилась здесь, тем сильнее хотелось встать и бежать куда глаза глядят. Но в дрессировке, пройденной с самого детства, был один неоспоримый плюс - я умела не выпускать бурю, сдерживая лицо.- Не могу сказать, что мне приятно, - вежливо улыбнулась и обернулась к ошарашенной Кристине.
- Никита! - свекор аж подпрыгнул от наглости сына. - Не думаешь, что это не самое подходящее место для выяснения отношений?
- A у нас с Петуховым нет отношений. А у вас? - Никита взмахнул бокалом и сделал жадный глоток. - Я просто к чему... Тарас Сергеевич, до этого дня я не влезал в это дело, считая, что отец и сам может решить вопрос со своими компаньонами, но, очевидно, вмешаться все же придется.
Официально уведомляю вас, что завтра текущий адвокат получит отвод, а новому нужно три дня, чтобы разобрать то, что вы разыгрывали два года.
В шоке был не только дядя Петя... Петухов тоже молчал дольше, чем следовало бы, а затем редко обернулся и ушел.
- Никита, можно тебя на пару слов? - Лютаев старший махнул рукой, а Никита подорвался, словно только этого и ждал.
- Ваха, будь добр, последи за дамами! - первым поднялся Князев, за ним Савин, а из-за высокого вазона вдруг показался мой водитель Вахтанг.
Повезло же тебе со свёкром. Прям душка, - Кристина улыбнулась охраннику и пересела ко мне поближе, обернувшись так, чтобы рассмотреть террасу. - И часто вы посещаете столь приятные мероприятиа? Слава Богу, что нет, - я довольно быстро потеряла мужчин из виду. В голову лезла всякая ерунда... Было ощущение, что меня привели сюда для определенной цели. Этот сумбурный разговор с Петуховым, которого я в лицо никогда не видела. Этот взгляд Лютаева старшего, полный какой-то плохо прикрытой злобы.
Какого черта тут происходит?
Юленька! - к нам, пробираясь через толпу, двигалась Лариса. Но она была не одна. - Привет, дорогая, я так рада, что твой мавр отпустил тебя в люди. Кстати, а где он?
И вдруг слова Никиты вспомнились, что друзей здесь нет, и искать их по меньшей мере глупо. А особый акцент он сделал на Румянцевой.
- А ты к нему пришла? - какая-то едкая злость проснулась внутри меня. Я приподнялась, обняла подругу, внимательно осматривая её свиту. - Добрый вечер.
Лара, ну не все так плохо, как ты говорила, - рыжая особа, решившая не представляться, вдруг вышагнула ко мне и так ехидно улыбнулась. - Лютаев, конечно, сильно снизил планку своих женщин, HO... Но женой его являюсь я, а не ты, - перебила, не желая дослушивать этот поток яда. На лице Лары не было ни грамма стыда и смущения... Она была в шоке не от слов этой рыжей суки, а от резкости моих слов.
- Девоньки, прошу прощения, - вдруг подала голос Кристина, она вскинула руку и потрепала рыжуху за локоть. - А почем щас шлюхи берут? Кризис не сильно ударил по вашему доходу? Не голодаете? Клиенты есть? А то тощие вы какие-то...
Я не выдержала и расхохоталась чуть громче, чем полагал этикет. Я вернулась на место, даже не обернув головы.
- Дамы, прошу прощения, - голос Никиты прозвучал так резко... Шаги тяжелые, быстрые. На плечи легли горячие ладони, пальцы пробрались в волосы, натянули их канатами, принуждая откинуть голову. И я уже знала, что произойдет дальше... Осталось только проверить, насколько далеко может зайти Никита.
Но когда его губы накрыли мои, когда в легких вспыхнул кислород, растекаясь по телу густой прожигающей лавой, стало понятно, что нет у этого мужчины стоп-линий.