Глава 46

Дом встретил меня звенящей тишиной.

В распахнутые на террасу двери врывался сквозняк, мотылял шторы, раскачивал разлапистые ветки пальм в огромных кадушках, беспокоил тонкие ленты хрусталиков люстры над обеденным столом. Эти звуки были наполнены тревогой.

И будь я менее скован, будь приучен выдавать эмоции, расхерачил бы все вокруг, чтобы воссоздать все, что происходит внутри. Если уродливо внутри, пусть и весь мир растрескается, пусть станет таким же уродливым и черным.

И дом стал пустым, бездушным, чужим, а ведь ещё недавно слышался топот босых ног, тихое пение «русалки», тонущей в горе пены в ванной и охренительный аромат из кухни. Застыл в центре, осознав, что здесь мне больше нет места.

Рукой прошёлся по консоли, на которую выложил наличку, документы и банковскую карту, в надежде, что там пусто... Но подушечки пальцев коснулись тонкого пластика. На стойке лежала одинокая карта, а на стикере с ПИН-кодом было написано: «Со мной всё будет хорошо. Береги маму...». Никита? - в подтверждение этих слов за спиной зазвучал тихий, дрожащий голос. А... Тёщенька? - скинул обувь, куртку и рванул к бару, потому что если сейчас не зальюсь алкоголем, то меня вырвет всем, что я только что узнал от отца. - Как видите, дочь ваша ушла. А вы. очевидно, решили остаться в залог? Да, - Настасья бросилась на кухню и принесла мне стакан со льдом, а после присела в кресло напротив. - Я уже собрала вещи и, если ты позволишь, вернусь в нашу квартиру. Но я прошу тебя, Никита, нужно сделать так, чтобы они как можно дольше не знали об отъезде дочери!

Оставайтесь... Сами же сказали, что нужно делать вид, что мы большая дружная семья. Семья же, тёщенька? - усмехнулся и сделал глоток. - С сегодняшнего дня Вахтанг - ваш личный охранник, и даже за хлебушком будете ходить с ним. Спорить со мной бессмысленно, поэтому не советую. В его распоряжении будет график ваших визитов в клинику, именно он будет вас сопровождать, ждать у кабинета, а после говорить с врачом.

Быть может тогла мне вернуться в клиники? Я моги!Конечно, можете. Вы и так там прятались два года. А Юля каждое утро приезжала, чтобы навестить вас. И как думаете, если вдруг поймут, что Юля внезапно перестала навещать любимую мамочку, это поможет нашему плану?

Никита, поговори со мной! Я понимаю, что глупо просить тебя о помощи, но оказалось, что у нас с Юлей больше никого нет! Я не знаю, куда она уехала, на что будет жить, где будет спать! Я ничего не знаю о своём ребенке, и все из-за мужских игр.

Деньги у Юли есть, девочка она умная, перепуганная, а значит, решит лечь на дно в каком-нибудь небольшом тихом городе. Поговорить хотите? Ну, давайте поговорим. Стоило мне сделать глоток, как входная дверь распахнулась, и в дом тайфуном влетели Савин и Князев.

- Доброе утро, - Савин, как обычно, был вежлив, а вот Князев сообразителен, потому как не увидел поблизости Юли.

Игорь опустился на диван, склонил голову и прошептал:

Сбагрил, да? Лютый, я правда не понимаю... Неужели ты думаешь, что ей сейчас безопаснее быть где-то далеко? Где гарантии, что её не отследят?

- Князь, заткнись... Её дважды чуть не грохнули прямо у нас под носом! В первый раз увезли у больницы, окруженной охраной, а второй раз и вовсе в клуб ворвались. Ты знаешь безопасное место? Нет? Тогда пора отдать жизнь Юли в самые безопасные руки. В какие? - шепнула Настасья.

В её, тёщенька. Человек только свою задницу будет беречь до последнего вздоха. Пусть бежит, пусть даже нам не говорит, где она и с кем! - выпалил я, а после получил три ошеломленных взгляда.- У-у-у-у-у, братец, а ты поплыл? - Князев забрал бутылку и сделал глоток.- Ладно, давай

рассказывай.

Настасья, я буду говорить, не щадя женских чувств, у вас ещё есть шанс выйти, - обернулся, надеясь, что Малинина поймёт намёк и убежит, но она упрямо затрясла головой, как делал Юля, когда была с чем-то не согласна. Не уйду!

Тогда слушайте….. Жили-были друзья: Малинин, Лютаев, Конопко и Румянцев. Сферы деятельности не пересекались, рубили баблишко, жили на широкую ногу, детей растили, пока один из них, после длительной командировки в столицу, не вернулся с шальной идеей завладеть городом. Эту мысль ему вкинул сослуживец Петухов, неплохо устроившийся там, несмотря на непростые времена 90-х. Идея была проста, как мир: закрыть все сферы, взять их под контроль, прикормить мэра и губернатора и стать местными царьками, - я снова сделал глоток, не чувствуя такого нужного жжения, но в ответ на промедление услышал недовольный рык Князева, он будто чувствовал, что привезенная мной информация будет оглушительнее гранаты. - Идея сразу всем понравилась, но пыл поутих, когда поняли, что бабок нужно больше, чем было у них в наличии. Да ещё Лютаев решил спрыгнуть с темы, потому что моя мать отказалась ввязываться в сомнительный проект. Тогда Малинин и другие сделали то, на что бы никогда не решился трус и слабак Лютаев. Князев вскочил как ошпаренный, начал метаться по дому, попутно сбивая костяшки обо все, что попадалось под руку. Он хрипел, хватался за голову, пытался сорвать с шеи пластырь, будто тот сжимал его теснее удавки. По коже уже струилась кровь, расплываясь по белой рубашке, но Князь будто и не замечал этого. Я понимал его чувства. Мы слишком долго пытались узнать правду, поэтому теперь, когда известны имена и фамилии, жить с этим просто невыносимо.

- Игорь! Прижмись! Лютаев вступает в наследство и влезает в сомнительный проект. Но тут наша компания перешла кому-то дорожку, и их берут за задницу. Расклад простой... Так получилось, что Малинин был мозгом, поэтому скумекал быстро. Лютаева пожалел, ведь во имя светлого будущего пришлось пожертвовать женой. Румянцева трогать не стали, потому что через его банк гнали всё черное бабло, себя он, естественно, и вовсе не рассматривал. Остался только Конопко... Упекли старики своего дружка в тюряжку, наобещав золотых гор, повышенной доли от нового бизнеса. Пока Конопко сидел, компашка добила финансы деньгами Петухова и начала воплощать в жизнь их общий план. И вот Конопко вышел, а мир-то другой... Уже не старые «шестисотики», не малиновые пиджаки, а пентхаусы, особняки... И вот тогда он и заточил зуб на своего друга, Андрея Малинина... Стоило успокоиться Князеву, как следующей вскочила Настасья, что до этого момента покорно терпела, лишь тихо роняя слёзы. Теперь она задыхалась, рванула на кухню, начала хлебать воду прямо из-под крана. Я исподтишка наблюдал за ней, боясь лишь того, что она была в курсе темных делишек своего мужа. Но по смертельной бледности, по синим губам и сумасшедшей панике в глазах стало ясно... Она в неменьшем шоке.

- А когда Конопко понял, что все это время Малинин играл не совсем честно, перекупив под носом не слишком

сообразительных друзей большую часть крупных объектов города, так и вовсе решил сыграть в свою игру...

Конопко убрал Малинина, зашугал Настасью, Юльку... Деньги опьянили его, сладость от долгожданной мести

кружила голову, поэтому предложение Лютаева казалось безобидным. Настасья в клинике, жить ей... Простите,

тёщенька, - кивнул Настасье и чуть понизил голос. - Жить ей недолго по прогнозам врачей, а Юлька - зеленая и

глупая двадцатилетняя девчонка.

И он согласился на свадьбу. Два года они крутили бабками Малинина, обманом вытягивая доверенности, пока кто-то не смекнул, что раз нет наследников, то и свадьба может быть липовой.- Кто смекнул? - в отличие от Князева, Савин слушал меня предельно внимательно, подмечая важные моменты.

- Мы пропустили главное звено. Помнишь, Юлька рассказывала, что у Румянцевой брат умер от рака?

Hy...

Во-первых, не от рака, а от пагубной и смертельной зависимости, это они тут игру такую отыграли, чтобы тень на семью не кинуть. А во-вторых, загнулся он в Москве, в квартире старшего сына Петухова... Когда Юлька сказала, что её никогда не отпустят, а если старики сдохнут, то право владения её жизнью перейдёт по наследству их сыновьям, я вдруг осознал, что молодняка-то как раз в регионе и нет.- Именно сыновья Румянцева и Петухова, а также зять Конопко должны были закончить дело батек-ублюдков!

- Чёрт, Лютаев, ты-то как в этой компании не оказался? - усмехнулся Савин. Я всё это время смотрел на бег настенных часов.

А я это закончу! - достал телефон и набрал номер. - Дядя Ваня, доброе утречко. Разбудил? Ровно шесть утра? - рассмеялся дядька. - Спасибо, что дотерпел. Припёрло? Начинаем.

Ясно, к вечеру буду в городе, - ответил дядя Ваня и отключился. Разговор короткий, но долгожданный.

- Сейчас им станет некогда за Юлькой гоняться, - я поднялся, втянул воздух полной грудью. Поехали!

Я не смог пройти мимо убитой горем женщины. Настасья замерла у раковины, не в силах сделать и шага. Не готова она была к откровению о своём муже.

Приобнял её, в ответ получив слабый выдох облегчения. Она вся тряслась, глотала слезы, с ужасом смотря на красного от ярости Князева.

- Через час приедет доктор и посидит с вами до вечера. Укольчик, и спать... Настасья так по-матерински обняла меня за плечи, словно благословила.- А ещё я попрошу вас, тёщенька, хорошо подумать. Этим ублюдкам нужно что-то от Юли, а что - мы не знаем. У них есть доступ ко всем банковским ячейкам, квартиру вашу обыскивали, офис Малинина тоже разобрали по камешку, но раз нам позволили пожениться, значит, есть нечто важное. Настасья, мне нужно, чтобы вы хорошо подумали над тем, что это может быть. Вспомните старые дачи, гаражи, склады... Всё, где ваш муж мог это спрятать. Я в жизни не поверю, что он не побеспокоился о вашей безопасности... До вечера.

Первым стартанул Князев, он просто удрал, поднимая столбы пыли. А Женька сел в мою машину. По лицу Савина сразу было видно, когда он чем-то озадачен. А сейчас к этому отпечатку ещё добавился тихий восторг.

Как ты её отпустил-то? - хмыкнул он и закурил, стараясь не смотреть мне в глаза. У неё был выбор, и Юля сделал то, что должна была. Давай, Савин, что ты там задумал? Сейчас сам увидишь..

Мы подьехали к клубу, вошли сразу в административное здание, где уже в коридоре нас встречала Ульяна.

- Никита Петрович, доброе утро! - девушка улыбалась, размахивала документами и щебетала о какой-то чепухе, словно боялась тишины и молчания. Мне было противно даже просто смотреть на неё. Так бы и придушил гадину! - Евгений Александрович, ваш кабинет почти готов...

Девушка смутилась и с надеждой посмотрела на меня, будто я был обязан обьясниться.- Что, Уля? - перед приемной я притормозил и развернулся. - Ты хочешь, чтобы я отчитался? Рассказать, зачем совладельцу клуба, Савину, нужен кабинет в нашем офисе? Если честно, я не понимал, о каком кабинете идет речь, после поездки в Москву мы с парнями ещё не встречались, а те три дня я почти не подходил к телефону.- Нет... Просто я не понимаю, для чего вам ещё один секретарь? - Ульяна вспыхнула и распахнула дверь приёмной, по которой на шикарном кожаном кресле рассекала наша новая случайная знакомая с острым, как копьё индейца, язычком, Кристина.

Она отталкивалась от одного стола, взвизгивала и притормаживала ногой о стол Ульяны. Но заметив нас, она не прекратила свою игру, чем явно взбесила Улю. Уль, я просто не хотел тебя нагружать,

- Савин потрепал мою помощницу по плечу и вошёл

первым. - Хватит с тебя и одного тирана.

Он проигнорировал Кристину, вошёл в мой кабинет, придержав дверь, словно пропускал вперёд, а когда мы поравнялись, а щель двери стала достаточной лишь для обрывка фразы, произнёс:- И что? Юлька до сих пор лежит? А что врачи говорят? Токсикоз - это надолго?. Дальше хлопок двери, мой резкий разворот к другу и его веселые глаза...- Через пять минут Улька доставит эту новость по всем инстанциям, Лютый. Тебе даже придумывать ничего не

нужно, чтобы объяснить, по какой причине ты запер дома молодую жену. А через неделю им и вовсе будет не до

неё…