Глава 54

Юля

Потянулась, чувствуя, как солнышко припекает мою задницу через незашторенное окно. Тело приятно ныло, каждое движение давалось через боль, а в памяти ещё были свежи касания рук любимого человека.

Любит…. Лютаев не просто любит, он любит так, как никто и никогда не сможет! Хлопнула рукой, но холодная простынь ответила на мой вопрос раньше, чем включился мозг. Рывком поднялась на кровати и заскулила..

Никиты не было, зато вся комната была заставлена цветами.

Боже! Пионы, розы, мелкие гвоздики, орхидеи и яркие герберы. Была оставлена лишь узкая тропинка, чтобы беспрепятственно попасть в ванную или пройти на кухню. И вдруг меня пробрало... Закрыла рот руками, заглушая дикий хохот, потому как на черном галстуке, подвязанном к ручке двери гардеробной, как на виселице, болтался букет от Лёньки.- Точно убьёт любого!

В комнате стоял волшебный аромат цветов. Голова кружилась, к горлу почему-то подкатила тревога, смешанная с тошнотой, а через мгновение, я уже неслась между корзин, молясь, только бы не опоздать... Спазмы убивали меня! Глотку сжимало, желудок взбунтовался, голова кружилась. И состояние было такое пьяное-пьяное.

И вот тут я даже обрадовалась, что Никита уехал. Пусть молча, тихо и эпично, зато не устаивает истерику и не везёт меня в больницу.

Ненавижу больницы! После двух лет ожидания даже их аромат вызывает тревогу. Из комнаты раздалась трель. Желудок вроде перестал предпринимать попытки убить меня, поэтому я встала и нетвёрдой походкой добрела до кровати. Рухнула, рукой пошарив по подоконнику. Мам? - прошептала, делая вид, что не умираю, а просто ещё не совсем проснулась. Юль? Как дела? Ты что, ещё спишь? Муж не давал покоя? - и тут мама впервые за долгое-долгое время звонко расхохоталась. - Только давай без обмана... Я ещё утром поняла, что не выдержит Никита и умчится к тебе. Но как он узнал, где я живу?

Юль, пора уже принять, что твой муж знает намноооого больше, чем нам бы того хотелось! Ну как вы там?

Мы? Нет, мам... Я проснулась одна среди моря цветов. Никита оставил лишь короткое, но весьма ёмкое напутствие, чтобы никто ко мне и близко не подходил, - улыбнулась, вновь бросив взгляд на петлю из галстука. Что ты сделала?

Ничего... Просто поужинала с другом, а Никита будто и об этом знал! - подняла руку, потянулась, как кошка, но случайно смахнула с подоконника своего одноглазого уродливого медведя. Он упал на подушку, где ещё недавно спал мой муж...

Не выдержала, прижала его к груди, и так хорошо стало.

С огнём играешь, дочь. Не стоит, - мама была явно в настроении почитать мораль, но сейчас мне было все равно. Пусть ругает, ворчит, отчитывает, лишь бы улыбалась, смеялась и говорила бодро. Мам, я так хочу домой, но Никита против. Говорит, что ему нужна неделя. Но для чего?Как для чего? При обыске не нашли оригиналы документов. Он тебе не рассказал?

Нет... А что за документы? - я поднялась, вдруг поймав очередной тошнотворный позыв, спровоцированный тревогой.

Долгая история... Но если коротко, то Никита поймал компанию бывших папиных друзей на грязной сделке. Но если не найти оригиналы документов, то их отпустят под подписку, а этого допускать нельзя. Стоит им оказаться на воле, как они исчезнут из страны!

- И что? Тогда мы будем вечно прятаться? - мне вдруг стало холодно... Мороз пробежал по коже, концентрируясь в области шеи. - Знать, что за нами наблюдают те, кто потерял всё из-за Лютаева? Вздрагивать? Оборачиваться и забыть про свободу и счастье? К сожалению, милая, да... Если эти придурки избегут наказания, то не простят Никите того, что он фактически забрал у них город.

А где Никита?

Не знаю, но дома он не появлялся. Я даже стала переживать, потому что твой муж всегда присматривает за тёщей. Но сегодня и Соня дерганая, бледная. Сидит весь день, словно охраняет меня от чего-то! - запричитала мама. - Что-то происходит... Что-то очень нехорошее! Утром приезжал следователь, искал Никиту. Мама! Мама, что происходит? - я вскочила. случайно наступив коленом на лапу медведя. после послышался треск... Но я даже не обратила внимания, потому что этот малый и не то выдержал А я вот не выдержу. если потеряю любимого человека!

- Дочь, не переживай! Я сейчас позвоню Игорю, заставлю его рассказать все! Мама отключилась, а я осела замертво... Голова снова закружилась, в голове хаос из дурных мыслей.

А вдруг его задержали?

Вдруг его поймали люди Петухова и Румянцева?

Вдруг теперь он сидит в грязном ангаре? Его не пожалеют, не пощадят! А когда зазвонил телефон, я, не глядя на экран, поднесла к уху и закричала: Мама, что случилось?

Алло... Ольга? Вас беспокоят из клиники «Мед-лаб». Мы вчера вам не дозвонились, поэтому я связываюсь уточнить, как ваше самочувствие?

Чёрт... Идиотка! Даже не заметила, что звонил другой телефон!- Самочувствие? Всё хорошо, - сглотнула горечь, поднявшуюся по горлу. - А что случилось? Что с анализами?

Ольга... мы же отправили вам все на почту. Вы беременны! Срок маленький, поэтому мы рекомендуем подьехать и пройти обследование у узкого специалиста, чтобы купировать сильный токсикоз. Это опасно для вас и вашего малыша... - и тут сотрудница осеклась, повисла пауза. -

Простите…. Простите, я даже не уточнила...

Хочу ли я сохранить этого ребёнка? Хочу..

Бросила трубку и закрыла глаза.

Первыми вниз поползли ладони. Прижалась ими к плоскому животу, не в силах поверить тому, чтс услышала. Это правда?

Я беременна?

Беременна!

Слезы текли бесконтрольным ручьем. Я захлебывалась, ласково бродила пальчиками по коже, обуреваемая страхами.

Что будет с нами дальше? Как мне его защитить? Что делать? Мороз сменился жаром. Сердце колотилось, как ненормальное, а страх никуда не уходил. Он должен знать! Должен!

Распахнула глаза, схватила телефон и на память набрала номер Никиты. Но в динамике послышался холодный голос автоответчика.

И я обессилела... Телефон выпал из ладони, звонко брякнув обо что-то твёрдое. Опустила глаза, стыдливо откидывая растерзанного медвежонка, но вдруг моё внимание привлекла флешка. Металлический футляр с потемневшей гравировкой с моим именем. Юленька...

Так называл меня только папа! Только папа мог произнести это так, что проходила боль от содранных коленок или тревога перед экзаменом, и даже температура. Его «Юленька» было сильнее заговора, сильнее антибиотиков. Оно было волшебным, исцеляющим!

Подняла флешку, прижала к щеке, размазывая слезы.

Потянулась к ноутбуку, а как только вставила носитель, на экране стали открываться окна, требующие пароль.

Сомнений не было, я машинально ввела знакомые до боли буквы, которые заставлял учить меня отец, и экран вспыхнул пестрым архивом с файлами.

Чёрт... С класса десятого отец стал просто одержим идеей заставить меня выучить длинный и нелепый пароль. Он не говорил, что это, куда его вводить и для чего? Будил среди ночи, звонил в Англию, Францию, перебивал и внезапно заставлял повторить это слово по буквам.

А после того, как нам сообщили, что отец стал банкротом, одержимость перешла и ко мне. Ходила по банкам, искала ячейки, счета, вклады... Любое место, куда могла бы ввести этот гребаный сложный пароль!

А оказалось... Оказалось, он охраняет кипу документов? Просто документы? Клацала по тачпаду, открывая один файл за другим. Всплывали разные документы, сути которых я не понимала. Да и даты... Чёрт, они начинались ещё до моего рождения! Но когда я рандомно открыла очередную папку, запустилась аудиозапись. «- Андрей, ты понимаешь, что Лютаев не поверит? Он же поймёт, что это мы прикончили его жену!

- И что? Мы в одной подводной лодке. И я никому не позволю соскочить!» Я захлопнула компьютер, прервав голос отца, рухнула на спину, не в силах дышать... Мой отец... Мой папа... Они все причастны к той катастрофе? Они что, ради денег убили мать Никиты? А Никита? Он знал? Знал, и ничего не сказал?

И вдруг мир перевернулся. Надуманные предлоги, страхи, одержимость Лютаева стали так понятнЫ.

Он боялся за меня не просто так... Он на своей шкуре понял, каково это - терять любимого! А дальше я уже не думала..

.. Вскочила, пулей оделась, вызвала такси и забрала лишь сумку, куда бы поместился компьютер.

- Своего ребёнка я без отца не оставлю!

Я плакала, пока ехала в аэропорт... Плакала, когда летела в самолёте... Прижимала ладони к животу и читала молитвы. Снова и снова просила Господа пощадить меня, моего ребёнка, моего любимого мужа. А ещё я сильно боялась не успеть.

Родной город встретил меня тяжелым серым небом, раскатами грома, вспышками молний и убийственным ливнем. Стояла под козырьком, по-идиотски пялилась на телефон, понимая, что позвонить мне некому. Маме нельзя волноваться, Никита недоступен до сих пор, Савин тоже. Оставался только Игорь.

- Князев, только посмей бросить трубку! - закричала я, распугивая пассажиров. Толпа как по команде шарахнулась от меня, как от городской сумасшедшей, но мне было все равно.

- Юля? - Игорь был так удивлен, что его голос чуть ли не сорвался в визг. - Ты что... Тебе нельзя сюда звонить!

Где Лютаев?

Я как раз еду...

Игорь, говори правду! Почему он недоступен уже шесть часов? Юль, я не знаю! Мы сами с собаками его с утра ищем, а полчаса назад он скинул сообщение, что позвонит, как только договорит с Петуховым. Они где-то встретились, - Игорь выдохнул и выпалил всю правду, здраво оценив ситуацию. - Придурок! Он же один!

Скажи, а дядя Ваня... Тот, к которому мы летали в Москву, он из органов? Да? Это он помогал вам?

Да...

А где он?

В городе. Юль, что случилось? Ты где?

Игорь, я стою на улице у аэропорта. Забери меня... Кажется, я знаю, что вам нужно, и где это можно найти.

Князев примчался через двадцать минут. Его джип со свистом затормозил у терминала, а из салона выскочил встревоженный Вахтанг с зонтиком.

Не смей меня отчитывать! - выставила палец, обрывая тираду красного от гнева Князева. - Я беременна, и Лютаев должен это узнать! А ты должен привести меня к дяде Ване немедленно! Игорь! Немедленно!

- Блядь... Беременные бабы теряют мозг и чувство самосохранения, - прохрипел Игорь и рванул с места. - Меня Лютаев точно пришибет! Пристегни её, Ваха... Довезти это сокровище нужно в целости и сохранности, может, тогда помилует?

Лютаев

- Никита, это ничего не решает! Их выпустят под подписку, если не случится чуда! - дядя Ваня расхаживал по кабинету областного прокурора, яростно пиная все, что попадалось под ногу. Дядя Ваня был двоюродным братом моей мамы. Она пожалела и забрала подростка из крошечного поселка, когда умерла его мама, а отец запил. Определила его в Нахимовское училище, а после помогла с жильем, местом практики..

А спустя много лет именно дядя Ваня, получив допуск к базе данных старых уголовных дел, открыл мне глаза на ту аварию. И вот уже много лет мы пытаемся найти правду. И сейчас, когда казалось, что мы уже у финишной прямой, все рушится на моих глазах.- Петухов знает, что у нас нет оригиналов, - я закурил и зарычал, вспоминая тяжелый разговор с Петуховым. Он поймал меня в аэропорту, чтобы дать понять - не только я все и про всех знаю. Идиот! Я же сам слил Юльку! Привел их к ней! Сука...

Никит, мы долго шли к этому...

И, очевидно, поторопились, - затянулся отравой, удерживая её в лёгких, чтобы притушить боль. Но эта затяжка стала смертельной..

.. Потому как пришло сообщение от охраны, прикрепленной к

Юльке.

«Квартира пуста. Вещи на месте. Мы потеряли её...»

Убью!

Дым проедал легкие, но я все его не выпускал, вновь и вновь читая буквы, что никак не обретали смысл... Сердце остановилось, а я почти умер...

- Лютаев! Немедленно потуши это! - голос Юльки ударил в спину автоматной очередью. Обернулся и замер... На меня бежала моя румяная, растрёпанная и так нелепо одетая жена. На ней была блузка, спортивные штаны и высокие кожаные ботинки. Она прижимала к груди свою сумку, а подойдя, выхватила сигарету и затушила в пепельнице одним сильным нажатием.

- Не смей, Лютаев! Не смей! Нашему ребёнку нужен отец! И ты не поступишь как Пётр, или как мой папа...

Юлька вдруг бросилась на меня, обвила за шею, поцеловала, даря капельку нежности, чтобы привести в себя, чтобы дать понять, что это правда!

- Вы это искали? - Юля решительно разорвала объятия, оставляя меня наедине с шокирующей новостью.

Отцом?

Я стану отцом?

Сквозь пелену тумана наблюдал, как дядя Ваня открыл её компьютер, методично что-то на нём перелистывая. Заметил, как засияло его лицо, слышал, как он отдает приказ по телефону. Но вдруг это все показалось таким серым. Неважным, глупым... Схватил жену за руку, вновь прижал к себе, обхватил её румяное лицо, впиваясь в её чистые счастливые глаза.

Это правда?

Правда…