Глава 15

Определённо правительству пора было задуматься о том, чтобы навести в интернете порядок! Чего стоили только совершенно противоречащие друг другу источники, в которые Никита погрузился, не подозревая, что его там ждёт полнейшее фиаско.

«Достоверным тест будет на 7-10 день от зачатия».

И тут же дальше:

«Сделанные слишком рано тесты могут показать необъективный результат. Наиболее точно определить беременность можно, начиная с тридцать пятого дня от начала последних месячных».

Мечников такими данными относительно Надин не располагал, и, чего греха таить, располагать не желал. Но от обилия разнообразной информации у него пухла голова, и он уже ничего не понимал в происходящем.

Выяснил для себя только одно: теоретически Надя действительно могла быть от него беременна. Но почему бросилась так рано выяснять, не залетела ли, оставалось загадкой. Ведь ранние тесты, как писали на форумах, – это удел тех, кто носится с зачатием, как с писаной торбой. А любая женщина, не думающая о ребёнке, никогда не станет бежать за тестом через неделю после секса. Да у неё даже никаких симптомов быть не должно! Если, конечно, верить тем форумам, на которых сам чёрт ногу мог сломить.

Ник даже подумывал взять бабский ник, зарегистрироваться там и попытаться выяснить всё, так сказать, из противоположного стана, но вместо этого просто набрал номер знакомого врача.

И понял, что лучше бы сделал это не на трезвую голову, потому что тот бросился рассказывать про какие-то фаллопиевы трубы, выход яйцеклеток. Про продвижение эмбриона, прикрепление и ворсинки хориона. Так что после беседы Мечников мог выдавать только отдельные тезисы и даже аббревиатуры, но спроси кто, что они означают, рука бы его потянулась к бутылке.

Итак, пока стало ясно, что ничего не ясно кроме одного: Лизу надо было срочно возвращать. И пусть она забеременела от другого – ерунда. Нет ничего страшного в том, что он станет воспитывать двух детей – одного на стороне с Надин, а второго с женой. Он даже сможет принимать его, как своего. Бывает же такое, что мужчина настолько любит женщину, что её дети, даже если их там целый цыганский табор, воспринимаются им как родные.

Любит… Это слово, которое беспрестанно крутилось в голове и заняло там гораздо более прочные позиции, чем ХГЧ и прочие реснитчатые эпителии, постепенно стало восприниматься Мечниковым как норма.

Он невольно сравнивал нежную, открытую, светлую Лизу и Надин, образ которой, словно потрёпанный временем идол, заметно потускнел. И приходил к выводу, что всё это время был болваном, раз не осознавал простых вещей. Любовь – это не гонка за чем-то ускользающим, что сам себе выдумал. Любовь – это кайф даже от того, что вы просто валяетесь перед телеком в обнимку и смотрите какую-нибудь глупую комедию. Над которой потом ржёте половину дня и используете нелепые шутки, понятные только вам.

Любовь – это огромная штука, состоящая из миллиардов крохотных мелочей. То, чего у них с Надин нет и быть не может, потому что они совершенно друг другу не подходят. Но то, что есть у них с Лизой.

Ведь есть же?

Именно это он и собирался выяснить, позвав на помощь тяжёлую артиллерию в виде родителей жены. Тёща, Снежана Антоновна, была полной противоположностью дочери. Особенно это бросалось в глаза сейчас, когда Мечникову пришлось извернуться и выдать всю информацию так, чтобы и себя не очернить, и Лизу выгородить. Там, где жена бы выслушала и взяла паузу на обдумывание, Снежана Антоновна тут же выдала целую лекцию Никите, из которой он мало что понял.

И вот они сидели за ужином, за которым тёща тут же, не теряя времени, высказала дочери всю суть. Правда, немного в грубоватой форме, но маме было позволительно.

– Я считаю, что раз вы обзавелись детьми с другими людьми, вам нужно сохранить ваш брак в том виде, в котором он имеется. Погуляли на стороне и хватит! Семья – штука серьёзная!

Он увидел, что глаза Лизы начинают загораться тем пламенем, с которым он уже сталкивался. И которое играло совершенно не на его стороне. Но вставить хоть слово не успел. Жена приподняла бровь, взяла стакан воды и, отпив глоток, уточнила:

– Скажи, мама… Как считаешь, мне нужно было это понять в тот момент, когда Ник заявил, что он переспал с другой? Или что хочет придержать меня про запас, пока тра… занимается сексом с Надин? А может, когда он попросил меня поиграть в семью, пока он разбирается в себе и выбирает – Надя ему по душе, или Лиза?

Снежана Антоновна нахмурилась, глядя на дочь недовольно.

– В любом случае, если так и было, то сейчас всё иначе. Никита тебя любит – а это очень важно! И способно всё изменить.

Мечников ощутил, что ему не хватает кислорода. Прежде всего потому, что тёща заговорила об очень сокровенных вещах, которые он бы предпочёл обсудить с женой тет-а-тет.

– Никита меня любит? – хмыкнула Лиза, взглянув прямо в его глаза. – Видимо, настолько глубоко и беззаветно, что я от него этих слов не слышала. Последнее, что мы обсуждали – как рано способен показать тест беременность его любовницы. Дайте-ка подумаю, признаются ли так в любви? Хм, кажется нет.

На него уставились две пары глаз – тестя и тёщи. А вот Лиза сделала вид, что увлечена изучением меню. Или действительно оно было ей гораздо интереснее то, что она могла услышать от Никиты.

– Я тебя люблю, – проговорил он, удивляясь тому, как легко и просто это прозвучало.

Она почти не отреагировала, и если бы Ник не знал жену настолько хорошо, вообще бы не заметил ни слегка покрасневших щёк Лизы, что можно было списать на макияж. Ни того, как она прикусила нижнюю губу.

А потом она отложила меню, вскинула голову и, одарив его взглядом, в котором пылали негодование и даже раздражение, ответила, как отрезала:

– А я тебя – нет.

Рядом тут же насупилась тёща. Посмотрела на мужа требовательным взглядом, в котором так и сквозило: ну же! Вступи в разговор и ты! И Игорь Степанович сначала пожевал губами, потом выдал:

– Лизонька, что ты такое говоришь? У вас с Никитой прекрасная семья! Не нужно её рушить.