Глава 19

С родителями Ника отношения у нас были… нейтральными. Я бы назвала их никакими, но в целом, когда мы просто встречались в те редкие моменты, когда мама и папа Мечникова приезжали на какие-то совместные мероприятия, говорить нам было особо не о чем. И в целом, это всех более чем устраивало.

Потому когда мне позвонила мать Ника, я даже грешным делом подумала, что он решил не только моих родителей взять в оборот, но ещё и своих. И это уж точно были бы крайние меры, потому что я не могла понять, чем могли помочь мои свёкор и свекровь, ко всему, без пяти минут бывшие.

Впрочем, все мысли об этом выветрились из головы тотчас, как мама Никиты заголосила мне в ухо.

– Что там? – нахмурился Драгунский, с которым мы как раз обсуждали, какие условия будет выгоднее выставить в предстоящей сделке. – Лиз… Что там?

Телефон выпал из моих ослабевших пальцев, а перед глазами всё поплыло. Всё, что я успела понять из воплей свекрови, так это информацию о почти предсмертном состоянии её сына.

– Никита… в больнице, – выдавила из себя, когда Филипп взял меня за плечи и легко, словно пушинку, поднял из кресла. После чего осторожно, но с нажимом встряхнул.

– В какой? Что случилось? – потребовал он ответа.

Я замотала головой, не в силах отвечать. Господи, какой кошмар… В этот момент, слава всем святым, на телефон мне поступило сообщение от матери Ника. Схватив мобильник, Драгунский быстро пробежал по экрану взглядом и велел мне:

– Накинь пальто. Едем.

И я, еле передвигая ноги, направилась к выходу из кабинета, ничего толком не понимая в происходящем. Только сердце в груди отдавалось болезненным ритмом. А от мыслей о том, что я могу потерять Ника, душа моя трепыхалась в смертельных когтистых лапах.

Путь до больницы проделали молча, а когда я взбежала на третий этаж в сопровождении Фила, тут же, едва мы появились в коридоре, мне навстречу бросилась Варвара Ивановна.

– Лизонька! Как хорошо, что ты здесь! Он всё повторяет – Лизу… позовите Лизу!

Мы с Драгунским переглянулись. Если Мечников что-то говорит в принципе – это ведь хороший знак, да? Или он бредит?

– Доктор сказал, что у него там травма какая-то закрытая… и сотрясение! Они с братом этой его бабы подрались!

Я прикрыла глаза и помотала головой. Меньше всего мне сейчас хотелось слушать про Надин. Я просто хотела убедиться, что Никита в порядке. Будет. Когда-нибудь.

– Иди к нему, – словно прочитав мои мысли, сказал Фил. – Ты жена, тебе даже в реанимацию можно, а тут вроде обычная палата.

Голос Драгунского, спокойный и ровный, хоть как-то сгладил те ужасные ощущения, что бушевали внутри. Филипп Валерьевич переключил внимание моей свекрови на себя, отведя её в сторонку. А я, сделав глубокий вдох, вошла в двери палаты, за которыми лежал Никита.

И тут же вскрикнула, потому что Мечников смотрел на меня зло. И делал это одним глазом. Второй был настолько заплывшим, что я даже не сразу поняла, на месте ли он вообще или нет.

– Лизка… – прохрипел Никита, сменив гнев на милость за считанные мгновения. – А я думал, что это опять по мою душу проклятые костоправы!

Он так искренне возмутился тому, что в больнице его, видите ли, лечат, что я не сдержалась и нервно хихикнула. Потом вытерла о брюки вспотевшие ладони и когда подошла к постели Мечникова, не успела даже задать ни единого вопроса, как муж заговорил сам:

– Это всё чёртов Виктор… Брат Надин. Набросился на меня, когда я сказал, что больше не буду приезжать к ней. И что хочу сделать ДНК и убедиться в том, что ребёнок от меня.

Он провёл языком по пересохшей разбитой губе и, поморщившись, добавил:

– Я так лоханулся, когда переспал с Надей, Лиз… Если бы ты знала, как сильно я об этом жалею…

Я не желала об этом говорить, чёрт бы всё побрал! Решение было принято и я не собиралась его менять. Отмотать назад и сделать иначе Мечников не мог, а это значило, что и все последующие события стереть, словно ластиком, было невозможно.

– Ты хоть в долгу не остался? – спросила я с нервным смешком, переводя тему, что совершенно не понравилось Никите.

Он нахмурился, словно рассчитывал на другое. Например, что я скажу – ах, какая ерунда всё это, право слово! Теперь, когда ты получил сполна за свой поступок, я тебя прощаю!

Но нет, поступать таким образом я не собиралась. Ник был мне дорог. Он продолжал оставаться важным человеком в моей жизни, но с непростительными поступками я мириться не планировала.

– Лиз… я очень сильно сожалею о том, что вообще связался с Надин! Она скорее всего беременна не от меня, иначе бы согласилась на тест ДНК…

Он вдруг прищурил тот глаз, что был не заплывшим, и в его многострадальной голове словно бы стала происходить усиленная работа мысли.

– А если я скажу, что хочу попросить тебя тоже сделать тест?.. – произнёс он, и я поспешно ляпнула:

– Вместо Нади или с ней вдвоём?

Вопрос, заданный Мечниковым, сбил меня с толку. Неужели от драки с Виктором, вследствие ударов, которые получил Никита, в его голове хоть что-то стало проясняться? Только вот беда – мне это было совсем не на руку.

– Ты ведь могла забеременеть и от меня, несмотря на предохранение, так?

Он даже попытался приподняться, но тут же зашипел от боли и рухнул обратно на подушки. А я приказала себе не сметь даже думать о том, чтобы покраснеть. Нельзя показывать Никите даже намёком, что он попал прямо в цель своим вопросом. Если сейчас Мечникову станет известно о ребёнке, он точно утроит свои усилия по моему возвращению. А мне это совершенно не нужно. Пусть уж разбирается и дальше с Надин. Делает свои ДНК и прочие исследования и расследования.

– Не могла, – помотала я головой. – Но если сомневаешься, конечно, можем сделать анализ.

Я блефовала, потому что если бы стала отнекиваться, это бы точно навело Никиту на те мысли, которых я бы очень хотела избежать.

– Никит… мы всё уже решили. И самое большее, что я тебе могу предложить – это дружеские отношения. К которым мы вернёмся даже не сейчас, а со временем. А пока отдыхай и приходи в себя. Если будет нужна помощь со связями в полиции – уверена, что Фил тебе поможет.

Услышав имя Драгунского, Ник насупился и снова откинулся на подушку.

– Я не хочу привлекать органы. У нас просто была потасовка, и я тоже его отбуцкал, если тебя это действительно волнует.

– Если бы не волновало, я бы не спрашивала, – ответила ему и отступила в сторону выхода из палаты.

Он тут же подскочил снова, ну, насколько это было возможно, конечно. Опять издал шипящий звук, видимо, испытав боль. Вцепился в моё лицо взглядом, для чего даже смог приоткрыть заплывший глаз.

– Ты уже уходишь? А когда придёшь снова? – потребовал Никита ответа.

А вот на эти вопросы у меня имелись совершенно однозначные ответы.

– Да, я ухожу… И не думаю, что есть смысл в том, чтобы я к тебе ходила, как на работу. Напиши мне, как твои дела, например, завтра-послезавтра, окей?

Отвечать на это Мечников не стал. Он отвернулся и кивнул – это всё, чего я удостоилась. Но даже была этому рада. Я убедилась в том, что с ним всё в порядке, пора и честь знать.

Покинув палату Ника, я кивнула Филу, мол, всё, можем ехать. Драгунский какое-то время посомневался, решая, идти ему к Мечникову, или нет. Но всё же решив, что ему хватило и сопровождения, направился к выходу, взяв меня под руку.

– Ты в порядке? – спросил он у меня тихо.

В ответ я неуверенно кивнула.