Глава 3

Надо было видеть выражение лица Никиты. Если бы мне не было так грустно от происходящего, я бы даже, пожалуй, улыбнулась. Мечников был так сильно удивлён моим ответом, что заморгал часто-часто, а рот его приоткрылся.

– Так. Ты против. И что это означает?

Он, словно в пинг-понге, бросил мне мячик, адресовав тот вопрос, который я сама задала ему ранее.

– Ничего не означает кроме того, что у нас с тобой, похоже, на горизонте замаячил развод, Никита.

Удивительно, но мне удалось сказать это так, словно мы обсуждали поход в магазин, а не событие, что разделит мою жизнь на до и после. И произнесённые слова Нику не понравились. Он скривился и ответил:

– Я не хочу с тобой разводиться.

– Пока.

– Что?

– Ты забыл присовокупить к этой фразе слово «пока». Пока я не хочу с тобой разводиться, Лиза. Ты побудешь моей женой до момента, пока я не получу убеждённость в том, что Надя мне подходит не только для постели, но и для супружеской жизни. А когда я пойму это окончательно – ты отправишься за борт, а я продолжу жить семьёй, но уже не с тобой.

Теперь Мечников не только кривился, он ещё и начал закипать.

– Лиз, я с тобой честен, как мы сразу и договаривались! – с нажимом сказал он мне.

– Я это знаю. Но знаю и то, что ждать, пока ты из нас кого-то выберешь, не стану. Да, у нас с тобой вроде бы всё понарошку, но жила я с тобой и испытывала к тебе тёплые чувства по-настоящему, Ник.

Чтобы не дать Мечникову ни единого шанса увидеть, какие эмоции на самом деле мною владеют, я поднялась из-за стола и вытащила, наконец, рыбу. О том, чтобы сесть и всё же поужинать, речи уже не шло. Мне сейчас ни единый кусочек в горло не полезет, так что все старания зря. И всё из-за этой чёртовой Нади! Ну какого хрена она поехала в тот же город, что и Никита, а?

– Хорошо, я понял. Мы разводимся даже если я сегодня снова встречусь с Надин, пересплю с ней и пойму, что мне этого достаточно? – донеслось мне в спину.

О, как же жесток он был со мной… Нет, конечно, Мечников делал это не специально, как я надеялась. Он ведь совсем не знает о том, что я его люблю, и не может сделать простой вывод о боли, которую порождает в груди каждое его слово.

– Если ты не понял этого с первого раза, значит, шансы на то, что тебе хватит второго, невелики. Давай расставим все точки прямо сейчас, – немного придя в себя, предложила я. – Чтобы этой ночью ты отправился в постель к Наде без пяти минут свободным человеком.

Вернувшись за стол, я подалась к Никите.

– Завтра, когда освободишься, поедем подавать заявление на развод. Квартиру делить нам не нужно, раз она оформлена на обоих. Но, наверное, придётся её продать…

Мне нельзя было даже шанса себе давать на то, чтобы ввалиться во всё эмоционально. Если позволю взять чувствам верх над разумом – превращусь в кисель.

– Лиз… Честно говоря, это всё звучит ужасно, – прошептал Мечников, который смотрел на меня во все глаза, как будто увидел в женщине, с которой прожил два года, кого-то совершенно другого и незнакомого.

– Это жизнь, Никит, – развела я руками. – Признаться, я не была готова к этому исходу, скрывать не стану. Да, знала о нём, но готова не была. Так что какое-то время мне понадобится на то, чтобы всё осознать.

Некоторое время мы сидели, молча глядя друг на друга. Никакого праздника, разумеется, у нас не получилось. Да и глупо было отмечать новую веху – день принятия решения о разводе.

– Лиз, давай вот как поступим. Вернёмся к этому разговору завтра. И всё уже обговорим и решим.

Он поднялся с места и быстро, пока я не успела отреагировать, попросту ушёл. Слава богу, не из дома, а всего лишь в душ. Я прислушивалась к звуку льющейся воды, не понимая, как реагировать на слова Никиты. Он просто поступил так, как ему было нужно – собрался ехать на потрахушки со своей Надин, рассчитывая, что второго раза ему будет достаточно и завтра он объявит, что мы не разводимся и продолжаем жить как жили? Или никуда не отправится, но сегодня мы просто не станем больше возвращаться к этой теме?

Из ванной донёсся голос Никиты – он с кем-то разговаривал по телефону. Я как раз начала прибирать со стола, и какое-то время решала – стоит ли бежать и прислушиваться к тому, что он за беседы и с кем ведёт, или это ниже моего достоинства?

Всё же выбрав второй вариант, я спокойно доубиралась, а когда Мечников вышел из ванной и появился на кухне, лицо у него было виноватым, но решительным. Сразу стало ясно, что никаких хороших новостей ждать не приходится.

– Я отъеду, Лиз, хорошо? – спросил он, будто бы мужу и впрямь было необходимо моё разрешение.

– А если скажу, что ехать никуда нельзя, что сделаешь? – с вызовом ответила я, складывая руки на груди.

Ник приподнял брови и ухмыльнулся.

– Придётся окончательно стать плохим парнем, – ответил он и, развернувшись, ушёл собираться.

Через десять минут он попрощался со мной и, сообщив, что вернётся завтра вечером, уехал. А я сделала то, что могло хоть как-то помочь мне не свихнуться от ощущения, будто моя жизнь превратилась в поезд, который со всего маху летит в обрыв и ничто уже не может его спасти. Пошла в комнату, достала коробочку с тестами и, сжав их в ладони, уставилась в одну точку. И хоть очень старалась не плакать, по щекам всё равно побежала предательская влага.

Но я сильная, я справлюсь. Тем более, что теперь меня греет ощущение, на котором и нужно было сосредоточиться.

Я – не одна.