Глава 21

Три месяца спустя

Я даже не представляла, что от жизни можно получать такой кайф! Вспоминала себя ту, которая слушала откровения Никиты несколько месяцев назад, и понимала, что всё тогда случилось к лучшему.

Наш фиктивный брак был завершён, квартира продана. И с того момента, как мы получили свидетельство о разводе, как будто бы начался отсчёт нашей новой жизни.

Мечников снова перешёл в разряд друзей, причём общение наше стало лишь крепче и ближе. Наверное, стоило уже принять тот факт, что с Никитой мы были созданы для того, чтобы дружить. И ничего кроме.

Филипп тоже был рядом. Помогал с покупкой моей маленькой, но очень симпатичной квартирки, разговоров про любовь и брак больше не заводил. И я наслаждалась теми днями, которые были наполнены преддверием огромного счастья. А ведь именно оно меня и ожидало, когда родится ребёнок. И будем мы чудесно жить вдвоём… я и моя маленькая девочка. Если верить УЗИ, на котором уже точно сказали, что под сердцем мои живёт маленькая принцесска, через несколько месяцев у меня должна была родиться дочь.

Я летала на крыльях и чувствовала себя прекрасно. Живота почти не было видно, а крошка уже вовсю шевелилась. Я увлеклась флористикой, много работала, несмотря на то, что Драгунский меня за это журил, и вообще ощущала себя прекрасно.

Так продолжалось ровно до того момента, когда на одном из приёмов у врача меня ошарашили новостями. Как только я присела напротив доктора, улыбаясь от того, что за окном вовсю разгоралась пламенем яркая весна, Зоя Александровна проговорила:

– Мечникова, волновать тебя я не хочу, но и утаивать от тебя свои опасения не стану. Смотрю я на твой скрининг и у меня возникают некоторые сомнения. Нет ли у плода одного генетического отклонения. В общем, надо тебя обследовать тщательнее…

Она сказала это и мир перед глазами поплыл.

Вот и всё… Все мои лёгкость и радость от беременности схлынули в никуда в одночасье. И теперь, даже если генетические анализы ничего не покажут, я всё равно до самых родов стану изводиться – как там малышка? Всё ли в порядке с моей доченькой?

– У вас… прямо конкретный диагноз есть? – выдавила я из себя.

Мысли лихорадочно метались – пятый месяц, уже слишком поздно думать об избавлении, даже если меня обследуют в кратчайшие сроки. Да и не пойду я на это, кто бы что ни говорил.

Не так давно, словно сработали какие-то законы ноосферы, мне как раз попалась на глаза статья о том, как беременные женщины узнавали про отклонения, принимали решение рожать, а потом выяснялось, что у них совершенно здоровые дети. Да и я уже так полюбила свою девочку! Говорила с ней, даже купила ей крохотное платьице. Зря! Теперь казалось, что я сглазила собственную беременность, хотя, конечно, это были полнейшие глупости.

– Нет! Мечникова… Лиза… ну ты чего?

Врач, видимо, поняв по моему состоянию, что я вот-вот или хлопнусь в обморок, или начну носиться по кабинету с криком: «А-а-а-а!», взяла мою руку и стала мерить пульс.

– Нет никакого конкретного диагноза! Может, так просто на скрининге видно… Я просто хочу перестраховаться! – заверила она меня.

Когда мой ритм сердца, который наверняка зашкаливал, всё же её удовлетворил, она отпустила мою ладонь и стала что-то писать.

– Вот исследования и анализы, которые нужно сдать. Попадёшь в клинику при Лозенко – будет вообще отлично. Там сейчас самые передовые технологии. Но если нет – ничего страшного. В других местах, поди, не хуже проверяют.

Услышав это, я вскочила из-за стола. Словно в ответ на мои мысли малышка пошевелилась, причём сделала это так аккуратно, будто бы стеснялась тревожить меня лишним движением.

– Попаду! – заявила я врачу и, забрав анализы и сумку, попрощалась с Зоей Александровной и вышла.

А как только покинула стены консультации, принялась звонить тому, кто мог мне помочь – Филиппу Драгунскому.