Глава 24

Когда Филипп позвонил ему и сказал, что им не помешало бы встретиться и выпить на сон грядущий по кружке милк стаута, Никита ухватился за эту идею руками и ногами. Молоко вообще было полезно принимать на грудь, особенно когда о том, чтобы лечь в постель и погрузиться в небытие, не шло даже речи.

Уж слишком много всего бушевало в душе. Слишком непосильными были те эмоции, которые он нёс, словно знамя собственного поражения в войне, которую себе же и объявил.

Драгунский уже ждал его за стойкой, когда Никита приехал на такси в условленное место – небольшой паб в центре Питера. Народу было мало – сказывалась необходимость завтра утром отправляться на работу.

– Привет, – поздоровался он с Филом, который, как и Лиза, за последнее время отдалился на межгалактическое расстояние.

Но в этом тоже был виноват только сам Никита.

– Привет, – откликнулся тот, подавая знак бармену. – По стауту? – спросил у Мечникова.

Тот кивнул и устроился рядом на высоком стуле. Зачем его позвал Драгунский, он мог только догадываться. Это был своего рода финальный разговор, который расставит все недостающие знаки препинания в том, что они совместно писали на холсте жизни. И где каждый допускал ошибки, будто бы можно было исправить жизнь одним движением ластика.

Когда им подали по бокалу пенного, Фил отпил глоток и проговорил:

– Лиза мне всё рассказала. И про анализы, и про то, что ты теперь в курсе.

Произнесённые слова царапнули, но Мечников на неприятное ощущение внимания не обратил.

– Зачем ты поддерживал легенду о том, что она беременна от тебя, а не от меня? – задал он вопрос, который прозвучал довольно глупо, ведь ответ был очевидным.

Но Никита хотел услышать, что же скажет ему Драгунский.

– Затем, что в моём идеальном плане Лиза соглашалась на то, чтобы стать моей фиктивной женой. Я бы признал её ребёнка, к которому ты бы отношения не имел и не знал бы о своём отцовстве. Тебе нужно было просто погрузиться в свою Надин и жили бы вы душа в душу, а я бы завоёвывал любовь Лизы.

Он говорил об этом просто, только лёгкий оттенок сплина, звучащего в словах Фила, выдавал, какой именно эмоциональный окрас вложен в сказанное.

– Ты хотел жениться на ней… фиктивно? – тупо переспросил Ник, проигнорировав то, что касалось Нади.

Драгунский помотал головой.

– Нет, конечно. Я бы многое отдал за то, чтобы Лиза любила меня, а не тебя. Для этого и придумал план – соврал, что отец настаивает на моей женитьбе. Предложил Лизе мне подыграть, выйдя за меня замуж. Она бы получила отца своему ребёнку, я – женщину, которую люблю. В итоге бы сделал всё, чтобы она ответила на мои чувства…

Он сделал паузу, задумчиво посмотрел на бокал стаута и, отпив внушительный глоток, добавил:

– Но Лиза любит тебя. Хоть ты этого и совершенно не заслуживаешь, Мечников.

Сразу захотелось запротестовать. Сказать, что если у его жены и были к нему чувства, не дружеские, а какие бывают у женщины к мужчине, с которым хочется прожить до конца своих дней, то они уже давно исчезли. Он сам этому посодействовал.

Потому сейчас и стало окончательно дерьмово на душе. И вернуть прошлое было попросту невозможно.

– Она тебе сама это сказала? – тихо спросил он, тоже отпив глоток пива.

По сравнению с тем, какие эмоции пылали в душе, даже горький вкус стаута показался слаще мёда.

– Никит… не тупи, а? Лиза и сказала мне, что любит тебя… Ну бред же!

И вправду это был бред. Он знал бывшую жену. Когда она столкнулась с его изменой, – а об отношениях с Надин он теперь думал именно в таком ключе, – Лиза засунула все свои чувства в его сторону куда поглубже. И ему очень повезёт, если Драгунский не ошибается и любовь по отношению к нему ещё жива.

– А ты сам? Зачем мне всё это говоришь, если вроде как мы соперники? – задал он ещё один идиотский вопрос.

Но всему виной был хмель, который разлился по нутру и не давал возможности мыслить трезво.

– Я говорю это именно потому, что её люблю. И если она будет счастлива с тобой… значит, я тоже буду счастлив.

Допив остатки из бокала большим глотком, Драгунский бросил на стойку купюру и поднялся. Разговор на этом, видимо, был завершён, хотя Мечников бы сейчас многое отдал за то, чтобы просто посидеть и потрепаться с Филом, как то было раньше. Но с тех пор утекло уже очень много воды.

– Спасибо за ликбез, – поблагодарил он, тоже допивая пиво.

Драгунский кивнул и ушёл, не присовокупив ни слова, а Никита, немного подумав, заказал себе ещё порцию стаута. Ему нужна была трезвость мысли, но почему-то сейчас казалось, что без бокала анестезии он просто не выдержит.