Эпилог

– Она классная, – сказала я Филиппу, с которым мы сидели на берегу озера, кидая камешки в воду.

– Классная, угу, – буркнул Драгунский. – Не ревнуешь?

Он указал кивком головы на Мечникова, который, как коршун, следил за тем, чтобы девятимесячная Алиска, которая играла песком, была в порядке. Рядом с нашей дочкой сидела Женя, жена Фила, увлеченно обустраивая целый город. Формочки различных конфигураций наполнялись строительным материалом, а из них очень быстро вырастали дома и прочие башенки и жилища для крохотных куколок. Последних в нашем доме было с избытком.

– Никиту? К твоей жене? – удивилась я. – Нет, а почему ты спрашиваешь?

Я внимательно посмотрела на Драгунского и присвистнула. Этот вопрос, который он адресовал мне, нужно было обратить прежде всего к нему самому.

– Да просто, – пожал Фил плечами, пойманный на «месте преступления». – Я же не знаю, что там у вас сейчас с Никитой.

А вот с этим было не поспорить. В наши отношения с бывшим мужем, который до сих пор был в этом статусе, мы никого не посвящали, даже самых близких.

Мама и папа хоть и попытались один раз заговорить со мной о том, что после рождения Алисы стоит поразмыслить о принятии мужа обратно, очень быстро передумали вообще заводить о подобном речь. Пришлось дать им очень-очень толстый намёк на то, что если будут лезть, куда не следует, общаться с внучкой станут исключительно во снах. А Алиску они полюбили, потому очень испугались и больше дурацких разговоров не затевали.

– Да ничего у нас, – скопировала я жест Фила, тоже передёрнув плечами. – Мы отличные родители чудесного ребёнка. Ну а дальше будет видно, пройдёт испытание временем и терпением Мечников или нет.

Я улеглась на деревянном помосте, который мы с Драгунским оккупировали. Стала смотреть на настолько голубое небо, что оно даже стало казаться прозрачным.

– Хм… даже так? – отозвался Филипп и, судя по донёсшемуся до меня характерному всплеску, бросил в воду камешек.

– Что ты имеешь в виду под «даже так»? – уточнила у босса.

– Ну, я думал… что Никита уж точно изобретёт способ как можно быстрее пробраться в твою постель, – хмыкнул он.

Я возмущённо ткнула кулачком в спину Фила.

– Эй! Филипп Валерьевич, полегче на поворотах!

Вновь приняв сидячее положение, я взглянула на Женю. Не без удивления поняв, какими влюблёнными глазами смотрит на жену Драгунский, сказала невзначай:

– Уж если тебе и говорить про постель, то только про свою. Или станешь врать, что у вас с женой до сих пор фиктивный брак?

Филипп повернулся ко мне лицом так резко, что я даже услышала, как хрустнули его шейные позвонки.

– У нас с Женей всё не по-настоящему! – буркнул он и, вскочив на ноги, удалился к троице, которая так увлеклась своими занятиями, что не замечала ничего кругом.

И я, проводив Фила долгим взглядом, невольно усмехнулась. Всё не по-настоящему… ну-ну. Пусть рассказывает эти сказочки кому угодно, но только не мне.

Насладившись ещё немного ярким небом и природой, я поднялась и направилась к дочери, вокруг которой крутился весь мир. Сама же раздумывала о том, что сказал мне Фил.

Нет, Никита не пытался, как выразился Драгунский, пробраться в мою постель. Но и подозревать мужа в том, что он получает разрядки где-то в другом месте, – последнее, что я могла сделать. Потому что Мечников был очень внимательным, заботливым, нежным. А уж как обожал Алиску – это даже не обсуждалось. И бывший муж знал, что если и потеряет теперь то хрупкое доверие, которое я протянула к нему, словно хрустальный мостик, то это уже навсегда.

– Ну что? Пойдём жарить шашлыки? – предложила я, поняв, что дико проголодалась.

Женька тут же подхватила эту затею, воскликнув:

– Пойдём! И займёмся этим сами, а то Филипп Валерич такой смурной, что испортит наше мясо и оно станет кислым.

Она весело рассмеялась и направилась по дорожке к снятому на выходные коттеджу, а я, проследив за тем, каким взором её наградил Драгунский, не удержалась от того, чтобы хихикнуть. Но развивать тему не стала – была уверена: эти двое разберутся и без третьих лиц.

– Догоняйте! – велела я мужчинам, подхватив дочь на руки, после чего мы устремились за Женей под радостный смех Алиски.

Фил и Никита остались, чтобы собрать игрушечный скарб. И выглядели оба при этом так серьёзно, что я поддержала дочь и тоже расхохоталась.

Шашлык был съеден, вино выпито. Я как раз закончила кормить Алиску, которая, попробовав разнообразие всяких баночек и каш, очень заинтересовалась новыми продуктами, так что сама отказалась от груди. Поэтому я вполне могла позволить себе бокальчик-другой, хоть и хотела бы продлить моменты единения с дочерью на как можно больший период.

И вот малышка была уложена спать, Филипп и Женя тоже удалились, а мы с Ником остались смотреть телевизор в большой кухне-гостиной.

– Помнишь, впервые этот фильм ты посмотрел со мной? – спросила я у Мечникова, когда кульминация «Привидения» приблизилась.

– Помню. Ты ещё возмущалась, что я сказал, будто этот фильм для сопливых девчонок, – усмехнулся Ник.

– Вот-вот! – припомнила и я этот момент. – Но смотри, как тебе интересно сейчас!

Никита тихо рассмеялся и устроился так, что наши головы оказались в считанных миллиметрах друг от друга.

– О чём говорили с Филом? – спросил он словно бы невзначай, однако в голосе бывшего мужа засквозили нотки тревоги.

Возникла даже мысль его немного подразнить, но она исчезла так же быстро, как и появилась.

– Говорили, что он удивлён тому, какие невинные между мной и тобой отношения, – решила я не юлить.

Скосила глаза на Ника, он удивлённо приподнял брови.

– Хм… Вот это откровенности с боссом, – фыркнул он. – И что ты ответила?

– На его удивление? – уточнила в ответ. – Что мы никуда не торопимся.

Мечников повернул голову и наши губы оказались на расстоянии вдоха. Который я и сделала, судорожно втянув в себя кислород.

– А мы не торопимся, да, – хрипло откликнулся Никита и вдруг, в противовес собственным словам, набросился на меня с поцелуем.

Я отдалась этому с головой, позволяя себе то, чего хотела сама. Но как только всё стало заходить за грань, уперлась ладонями в плечи Мечникова и заставила его отстраниться.

Он тут же вскочил с дивана, как ошпаренный. Казалось, что ещё мгновение, и Ник не сможет сдержаться, если останется на месте. А после его лицо стало удивлённым и даже раздражённым.

– Господи! Они действительно это делают при ребёнке? – процедил он и устремился к лестнице.

Я прислушалась – сверху донеслись стоны, которые наверняка Алиску не разбудят, ведь спит ребёнок в дальней комнате.

Но когда Ник принёс дочь, вручил мне и, попросив посидеть в сторонке, стал деловито раскладывать диван, не смогла удержаться от улыбки.

Я была уверена в том, что когда позволила Никите вновь войти в мою жизнь, поступила совершенно правильно. Не знала, как повернутся наши судьбы и что нас ждёт впереди.

Но могла поспорить хоть на миллиард – Мечников свои выводы сделал. И теперь будет ценить то, что можно потерять за мгновения.

Ведь как ни крути, а то чувство, которое он испытывал по отношению к нам, настолько осязаемо, что не ощущать его невозможно.

И имя ему было – искренняя и светлая любовь.

А рождалось оно, как известно, на небесах.

И – я верила в это всем сердцем – было вечным…