Глава 5

Филипп так уверенно говорил о тех вещах, о которых нужно было спросить в первую очередь меня, что я даже растерялась. Вместе с тем пришло понимание, которое лишь добавило мне ощущений, словно люди, которых я знала половину жизни, готовы передраться за право первым протянуть мне бокал, наполненный отваром полыни. И будут в момент, когда я его пригублю, стоять рядом и вопрошать: достаточно ли мне горько?

Драгунский считал, что я – идеальная кандидатка на семейную жизнь, в которой не будет чувств. Переходящий приз, своего рода профессиональная фиктивная жена.

– Ты хочешь… ну, прикрыть какие-нибудь свои запрещённые грешки? – не говоря ни о чём определённом, но всё же намекая на весьма конкретное отклонение у Филиппа, спросила я безэмоциональным голосом.

О, кажется, моего босса задел за живое заданный вопрос! Получите, распишитесь, как говорится.

Сначала он нахмурил тёмные брови, которые сошлись на переносице, когда Драгунский попытался осознать, о чём я вообще его спрашиваю. Затем он округлил глаза, и мне лишь огромным усилием воли удалось удержаться и не расхохотаться от того, как Фил скривился.

Я ведь знала, что он пользуется спросом у женщин и отвечает им взаимностью, так что с ориентацией Драгунского всё было в полном порядке. Но не могла хоть так попытаться доставить ему неприятные ощущения.

– Нет, Лиза, – придя в себя, ответил он, покачав головой. – И давай уже мы просто пойдём в кафе, пообедаем, – он демонстративно взглянул на часы, намекая, что явилась я весьма поздно, – и обсудим все нюансы.

Я посомневалась, после чего кивнула. Обсудим, значит обсудим. Никто же не потащит меня к алтарю с Драгунским на аркане? Значит, пусть сначала обрисует ситуацию, а уж там я ошарашу его своим категорическим отказом.

Когда мы устроились за столиком, за которым обычно обедал Филипп, я немного поковырялась в принесённом салате. Заставила себя съесть половину, хотя аппетита не чувствовала.

– Итак, что там за причина, по которой ты после моего развода с Мечниковым станешь делать своё предложение? – спросила, отодвинув тарелку в тот момент, когда поняла, что не смогу заставить себя есть дальше.

Драгунский, который всё это время молчал, размеренно обедая, взял салфетку и промокнул губы.

– Отец настаивает на том, чтобы я женился, – ответил он, чем немало меня удивил.

Фил был кем угодно, но только не послушным мальчиком, готовым исполнять любое указание родителей.

– Конечно, выбираю в итоге я сам, но те кандидатки, которые бы могли получить статус моей жены, ему категорически не понравятся.

А я, значит, подхожу. Ну, спасибо за невысказанный комплимент.

– Ты образованна, умна, амбициозна, – словно прочитав мои мысли, продолжил Филипп. – Ты способна даже меня заменить на моём посту, Лиза… Папа болен, до внуков он не доживёт. Но желает увидеть рядом со мной женщину, которая сделает меня счастливым. Тогда он со спокойным сердцем отдаст мне в управление остальную часть того, чем владеет.

Я поджала губы, стараясь не шутить, но всё же удержаться не смогла.

– Как мало тебе нужно для счастья, Филипп Валерьевич, раз с этим справиться может и фиктивная жена.

Драгунский мотнул головой.

– О счастье мы с тобой договариваться не станем, – ответил он.

– О, то есть, ты будешь ходить налево, о чём будет знать весь свет, а на приёмах рядом с тобой будет блистать амбициозная и образованная дурочка-жена? – последовало новое уточнение с моей стороны.

– Нет, с чего ты взяла? – нахмурился Драгунский.

Он смотрел на меня с непониманием, и в тёмных его глазах мелькало желание наконец познать, что же такое кроется в моей голове, отчего я так себя вдруг стала вести. Но чего он хотел, говоря мне про фиктивное предложение? Что я просто кивну и пойду просить секретаря напечатать соответствующий приказ: всем веселиться на следующей свадьбе понарошку?

– Ты взрослый мужчина, Фил. Наверняка у тебя есть потребности сексуального характера. А мы, судя по всему, спать с тобой не будем…

– Ты хочешь со мной заниматься сексом?

– Фил!

Я аж поперхнулась возмущением, а в лицо мне бросилась краска. Вид того, как меня затапливает румянцем, кажется, полностью удовлетворил Драгунского и даже ему понравился.

– Я не хочу заниматься с тобой сексом. И вообще считаю унизительным, что ты решил, будто я профессионал в области фиктивных браков.

Я вскинула руку, давая понять, что хочу договорить, когда Филипп собрался протестовать.

– У нас с Никитой будет ребёнок. Он о нём не знает и узнать не должен. Если вдруг моя беременность станет достоянием Мечникова – я уволюсь к чертям из твоей фирмы. Понимаю, угроза так себе, но всё же…

Я перевела дух, Драгунский смотрел на меня внимательно, а от известий о малыше на лице его не дрогнул ни один мускул.

– Угроза ощутимая, – только и ответил он.

Какое-то время мы просто молча друг на друга смотрели. Я не знала, что ещё присовокупить к сказанному. Обсуждение того, чего не могло быть в принципе, и так зашло дальше некуда. И я была уверена, что новости о беременности всё расставят по местам, ведь фиктивная жена с прицепом никому не нужна, будь у неё хоть десять высших образований и чемодан амбиций.

Но, как оказалось, Филу есть, чем ещё меня удивить.

– Так даже лучше, – наконец, изрёк он, всё это время обдумывая услышанное. – Скажем всем, что ребёнок от меня. Папа будет счастлив, что у него появится ещё один наследник.