Глава 3

– Что ты хочешь?! Мне же послышалось? Что значит «арендовать вместе с семьёй»? Как такое вообще может прийти в голову? Мы ему живые куклы, что ли?! Егор откидывается на спинку стула, отпивает кофе, отвечать не торопится, в то время как я закипаю. Ещё чуть-чуть и взорвусь. Котов чувствует эту грань и, наконец, удосуживается пояснить: – Мне нужна фиктивная семья на лето, – переводит взгляд с меня на маму, потом на Дашу и голосом великого благодетеля добавляет: – Твоя мне подходит. – Подходит?! Да что ты?! – Ира! – одёргивает меня мама, строго смотрит, пока я не сдаюсь. Складываю руки на груди, отхожу к окну. Хочет разговаривать с этим мерзавцем – пускай. Лично я не хочу иметь с Котовым никаких дел. – Продолжай, Егор, – по тону мамы слышу: перед ней не взрослый состоявшийся мужчина, а всё тот же хулиган, чью бабушку она еженедельно вызывала в школу для беседы. Котов нагло улыбается, кивает благодарно, продолжает: – Мы заключим брак на лето, поиграем на публику в счастливую любящую семью. – Как в театре? – глаза Дашки загораются. – Я буду изображать твою дочь? – Именно, малышка, – этот бабник тянет обольстительную улыбку и подмигивает Дашке. Ну какой из него папаша? Если он с ребёнком общается так же, как с очередной девушкой, которую пытается соблазнить и в постель затащить. Дочь пробегается по нему оценивающим взглядом: – Не о таком отце я мечтала, но сойдёт. Самодовольная улыбка исчезает с мужского лица, словно рисунок с песка смывается волной. Вот была и больше нет. Даже малейшего следа не остаётся. На долгих несколько секунд на кухне повисает тишина, пока громкий мужской смех не обрывает её. – Знаешь, я бы на эту роль тоже мальчика предпочёл. Но приходится иметь дело с тем, что имеем, – гость переводит взгляд на маму, потом на меня: – Мы с Ирой поженимся. Я её познакомлю с деловыми партнёрами. Когда подпишем контракт, разведёмся, и вы получите деньги. Любую сумму. Мама смотрит с недоверием. Я тоже. – Вот прям любую? – усмехаюсь, но Егор с серьёзным лицом кивает. – Даже пятнадцать миллионов? – Запросто. Смотрю на него какое-то время. Он на меня. И мне совершенно не нравится этот взгляд. Слишком наглый и даже какой-то собственнический. Словно он всю меня покупает. Воспоминания опасным смерчем влетают в сознание. Из глубин памяти поднимает картинки прошлого. Как самый популярный парень школы мне улыбается. Как защищает от своих дружков, а потом приглашает на свидание. Ему потребовалось жалких пару недель, чтобы я влюбилась. По уши втрескалась в эту ухмылку и блеск глаз. Чтобы доверила себя, а потом… Потом услышала, что всё это лишь был спор. “Синицына, не воспринимай так близко к сердцу, это всего лишь была шутка”, – щёлкнул по носу, подмигнул и исчез из моей жизни. Шутка оказалась с последствиями. Я хотела поступать в Питер. Мечтала об учёбе в университете имени Герцена, как моя мама. Думала, буду хорошим педагогом. Но незадолго до отъезда в Северную столицу я узнала, что беременна. И все мои планы пришлось пересмотреть. Вместо переезда в город мечты я уехала в деревню к тётке, где прожила два года. Поступить пришлось на заочку. Вместо учителя начальных классов стала кадровиком на местном заводе. Я никогда не жалела о своей судьбе, ведь у меня есть Дашка! Только какое право имеет этот напыщенный индюк заявляться ко мне и как ни в чём не бывало предлагать выйти за него?! Да ни за что! – Котов, я не выйду за тебя замуж! – Синицына, это будет фиктивный брак на одно лето. В конце которого ты получишь пятнадцать миллионов. Глупо отказываться от такой возможности из-за детских обид. Я себя чувствую спящим вулканом. По моим венам течёт раскалённая лава ненависти, я готова в любой момент начать извергать всё, что думаю об этой скотине и его “шутке”. Только тогда придётся признаться, что Даша – его дочь. А я не хочу. Не заслужил! Моей малышке не нужен такой отец. – Ищи другую подходящую семью. – Ира, – мама говорит спокойно и смотрит так, что я сразу понимаю, что она хочет сказать. Я и сама прекрасно знаю: это хорошая возможность достать нужную сумму, чтобы рассчитаться с коллекторами. Нельзя обманываться, даже если я буду двадцать четыре на семь бегать по подработкам, забыв о сне, то всё равно не наскребу пятнадцать миллионов за месяц. Точнее, уже за три недели. – Нет, мам. Родительница впивается в меня долгим взглядом, но не спорит, лишь качает неодобрительно головой. – Егор, если хочешь, комнату можешь арендовать. А с остальным, увы, мы тебе не сможем помочь. Котов не сразу, но кивает. – Благодарю, Маргарита Витальевна, с удовольствием останусь у вас. Домашняя обстановка всегда приятнее гостиницы. Мне только остаётся недовольно поджать губы. Вот зачем мама его пригласила остаться? Не нужны нам его деньги! Ни за аренду дома, ни в качестве алиментов. Может быть, моя гордость сейчас неуместна, но я просто не хочу, чтобы нас с Егором что-либо связывало. – Ир, покажи, пожалуйста, Егору комнату. – Идём, – кидаю на ходу и не жду, когда он поднимет свою задницу со стула. Догонит. Догоняет. Показываю комнату, рассказываю, что и где находится. Хочу выйти, но он преграждает мне путь: упирается ладонью в дверной косяк. Хочу отступить – не успеваю: вторая мужская ладонь оказывается на стене по правую сторону от моей головы. Ловушка захлопнулась. А лицо Егора оказывается непозволительно близко от моего.