Глава 33

Егор Настроение шикарное. Даже появление незваной гостьи, что называет себя моей матерью, не портит его. – Что тебе нужно? – мне не до вежливости. Если бы был уверен на все сто процентов, что Дашка не подслушивает, то задавать этот вопрос не стал бы, сразу послал. – Пришла познакомиться с внучкой. – Почему я тебе не верю? Тебе столько лет было плевать на меня, а тут на свадьбу заявилась, теперь рвёшься с внучкой познакомиться. Дверь за моей спиной открывается, на крыльцо выходит Иришка. Глаза покрасневшие, но со счастливым блеском. Кутается в кардиган – объёмный, растянутый. Под ним виднеется пижама. – Здравствуйте, – подходит ко мне, приобнимает, а сама при этом мою мать внимательно рассматривает, – зайдёте на чай? Щипаю жену за попу. Что за самодеятельность устраивает? Мама улыбается одними уголками губ. – С радостью. Ира отходит в сторону, утягивает меня за собой, чтобы посторонился и пропустил маму в дом. Та неуверенно заходит, но я не верю в эту наигранную робость. На кухне уже все собрались. Маргарита Витальевна приветливо улыбается моей матери. – Здравствуй, Люда. Надолго в наших краях? Мама смотрит на меня, потом отводит взгляд в сторону. – Надеюсь, что навсегда, – выдаёт тихо, потом ещё тише, почти неслышно добавляет: – Егор, я не одна приехала. С твоей сестрой, и ей хочется с тобой познакомиться. – Так надо было с ней приходить, – встревает моя жёнушка. – Мы сняли дом здесь неподалёку. Можно, да, она придёт? – Конечно, – принимает решение Маргарита Витальевна, – заодно все познакомимся и позавтракаем вместе. Кажется, никого абсолютно не волнует моё мнение. И все верят в наигранное раскаяние моей матери. Даже Роб поторапливает её позвонить дочери, а потом вместе с ней идёт ту встречать. – И что всё это значит? – пытаюсь спрашивать грозно, но получается откровенно плохо, особенно когда напротив сидит Дашка и улыбается. – Я не против с бабушкой познакомиться, а ещё с тётей. Это круче Нового года! За один день сразу и папа, и бабушка, и тётя появились, – Мелкая хитро прищуривает глаза, смотрит то на меня, то на Иришку. – А может, и братик скоро появится. Ира не вовремя решает сделать глоток воды. Закашливается. Краснеет. Зато мне по вкусу приходится идея дочери. – Может. Надо заняться этим вопросом. – Да ну вас! – Ира машет на нас рукой. – Даш, помоги бабушке с завтраком. Я в душ, а потом присоединюсь к вам. Ириша уходит. Я следом. – Котов! Иди в гостевой ванную! Дом полон народу, а ты… – А я помогаю любимой жене потереть спинку. Ирка, не жадничай, обещаю не приставать. Захлопываю за нами дверь в ванную. Стягиваю этот ужасный кардиган. Возмущения глушу поцелуем. Потом берусь за пижаму, которую уже успел снять с любимой женщины. Каждый раз раздевать Иришку – особый кайф. Словно новогодний подарок разворачиваешь, затаив дыхание от предвкушения. Жаль, что и в этот раз без продолжения. Здесь приходится согласиться с Иришкой, слишком много народу в доме. Поборов последние сопротивления, выслушав о том, что я наглый гад, заталкиваю жену в душевую кабину. Быстро раздеваюсь сам, ступаю следом за женой. Закрываю за нами стеклянные двери. Включаю воду. Первые пару секунд льётся холодная вода, и Иришка с визгом прижимается к моей груди. Нет, я точно с этой женщиной рехнусь. Уже рехнулся. Потому что такая возможность… но я, как долбанный джентльмен, лишь сильнее сжимаю руки вокруг тонкой талии, выпускаю воздух сквозь стиснутые зубы. – Не шевелись, – выходит с рычанием, но как есть. Тереться об меня сейчас опасно, а отпустить Иру я не готов. Так и стоим какое-то время. Глубоко дышим синхронно. Я мысленно извлекаю корни из чисел. Корень из шестисот семидесяти шести равен двадцати шести. А из тысячи двухсот девяноста шести равен тридцати шести. Тихий смешок отвлекает. Сбивает. – Котов, у тебя такое выражение лица сейчас, – Ира, запрокинув голову, изучает меня с широкой улыбкой, – смотри не лопни от перенапряжения. – Да ну тебя, женщина. Высвобождаю Иру из объятий, беру губку для тела и гель для душа с проклятым ароматом персиков. Который является для меня и адом, и раем в одном флаконе. И начинаю аккуратно скользить по женскому телу. Ирка стесняется. С ноги на ногу переступает. Краснеет. Постоянно прикрыться пытается. Да только кто ей позволит? Всё. Попала. Не отпущу. Ещё одного (или не одного) ребёнка заделаю, чтобы наверняка не сбежала от меня. С трудом сдерживаюсь, чтобы не приступить к выполнению коварного плана. Там дочка с тёщей завтрак готовят, деловой партнёр их разговорами развлекает. Ещё мама должна прийти. С сестрой. Чёрт. К этому я, оказывается, не готов. Интересно, какая она? Сколько ей лет? Но ещё больше меня волнуют слова матери про “навсегда”. А как же её муж? Не сложилось, и она решила вернуться на родину? Поэтому настаивает на нашем общении? Хочет, чтобы обеспечивал её? – Егор, – Иришка поворачивается, одной рукой стыдливо прикрывается, а другой нежно проводит по моей щеке, – дай ей этот разговор. Представь, если бы Дашка не простила нас с тобой за глупости двенадцатилетней давности. Таила бы обиду на меня и бабушку, не хотела бы узнать тебя. Трясу головой. Нет. Такого я представлять не хочу. Но понимаю, что так и могло произойти, если бы в самом начале сказал Дашке, что я её отец. Дочь тоже могла со всей детской обидой принять меня в штыки, а так у неё было время узнать меня поближе. Целую тонкое плечо. – Спасибо тебе.