День. 384. Снова Алексей.

— Вот как-то так всё и было.

Смотрю, как переглянулись мать с отцом, и складываю руки перед собой.

Сегодня я ужинаю у родителей, потому что… ну будем считать, что соскучился по домашней еде, доступа к которой больше не имею, а от ресторанной у меня появилась изжога. Двадцать восемь и изжога, забавно, правда?

Неделю назад София Зиновьева, моя фиктивная супруга по контракту, ушла из моей жизни, скромно забрав один чемодан. Я должен был бы рассказать родителям слезливую историю о том, как неблагодарная жена, которую буквально вытащили из грязи, бросила меня и сбежала с любовником, потому что он… Красивее? Богаче? С этим мы так и не определились, но главным было выставить Соню последней дрянью. Вот только я так не сумел.

Я пришёл к родителям и рассказал всё от начала и до самого конца. О том, как появился в голове план с фиктивным браком, потому что не хотел упускать фирму, руководство которой явно заслуживаю. Как выбрал свою помощницу, потому что та была в долгах, как в шелках, и нуждалась настолько, что даже не брала на работу обеды. Как выстроил себе график, каждый день уделяя время любовнице, и радуя подарками именно её. И как постепенно влюбился тоже рассказал, правда умолчал о самом личном. К примеру, что так и не привык, что в ванной больше не пахнет Сониным шампунем с манго, или что больше всего времени провожу на кухне, словно ныне бывшая супруга может войти туда и спросить, чего бы мне хотелось на ужин.

Очень сомневаюсь, что моя подробная исповедь нужна родителям – она необходима была самому мне. Потому что за неделю без Софии я осознал главное: никуда мои чувства не делись, но и пути вернуть жену найти не могу. И по-прежнему уверен, что для неё уйти было правильным, раз уж неправильным стало всё остальное.

- Ну и совместных детей у нас быть не могло, потому что даже не целовались за прошедший год ни разу, - добавляю, переводя взгляд с матери на отца. – Если захочешь, могу оставить компанию хоть с сегодня. И так понятно, что получил её за враньё.

Отец потирает лоб и смотрит на меня сурово. Потом тяжело вздыхает и наконец начинает говорить.

- Понять не могу, где мы ошиблись в твоём воспитании… Маш, ты не в курсе? – он смотрит на жену, а та кладёт свою ладонь поверх его, словно успокаивая. – Тебе бизнес что, игрушка что ли? Сегодня возьму, через месяц верну. Нет, сын, так дела не делаются: раз принял компанию, теперь тяни, как тяжело бы ни было.

- Но я же…

- Назад уже ничего не вернуть, - перебивает отец. – Да и я сам хорош. Придумал себе на старости лет развлечение!

- Папа хотел сказать, - вклинивается мать, перехватывая инициативу, - что компания и без того досталась бы тебе. Просто нам очень хотелось подтолкнуть тебя к женитьбе. Даже если бы это была твоя Эльвира, мы бы приняли девочку, если она любит тебя.

- Эле важна была её карьера, и замуж за меня она на тот момент не собиралась, - добавляю, вспоминая свои прошлогодние мысли.

- И ты сделал ставку на помощницу, чего мы предугадать не смогли. Но с самого начала подозревали, что брак ваш – чистая выдумка. И про твои поездки к той девушке тоже были в курсе.

Широко открываю глаза, а брови тянутся вверх. То есть, мои шифровки никого не обманули?

- Но… почему тогда молчали?

- Сперва мне стало интересно, как будешь выкручиваться, и сколько вообще продержишься в таком ритме, - пожимает плечами отец. – Говорю же, виноват оказался не меньше твоего, потому что на корню не пресёк ситуацию. Но потом нас с твоей мамой заинтересовало уже, как скоро ты догадаешься, что именно Соня и есть тот человек, который тебе нужен.

- Она весь этот год помнила, что я её купил, и не давала забыть самому мне, - качаю головой сокрушённо. – Я знаю, что она нужна мне, но нужен ли ей такой муж?

- Сынок, - мать смотрит на меня очень внимательно и ласково улыбается уголками губ. – Соня нам нравится. И её надо вернуть, потому что нравится она не только нам, но и тебе. А ты нравишься ей. Поверь, я знаю, о чём говорю – никакие деньги не в состоянии заставить тебя целый год без выходных послушно и с улыбкой готовить мужу разнообразные блюда и раскладывать его носки по цветам.

- Люди не меняются… - с грустью добавляю я, повторяя слова Сони.

- Меняются, - не соглашается отец. – Особенно когда у них есть стимул.

- И время. Дай девочке отдохнуть и прийти в себя, а потом берись за дело.

Перевожу взгляд с матери на отца. Получается, только что мне выдали того самого родительского благословения, как в сказках? И как знать, вдруг всё, что случилось между мной и Соней, действительно можно обернуть в свою сторону, проведя работу над ошибками…

- И как же мне найти к жене подход?

- А нам-то откуда знать? – хмыкает родитель. – Это ведь ты прожил с нею бок о бок целый год. Вспомни, что она ценит, что нравится и каким хотела бы видеть тебя.

- Мы никогда не говорили на эту тему, - тяну, в очередной раз понимая, как многое упустил.

- Говорили, просто не словами, - вставляет мама. – Общие фильмы, совместные обеды и ужины, болтовня в машине по пути на работу или домой… Ключ обязательно будет там, тебе просто нужно вспомнить. Кстати, тебе положить еды с собой?

- Если не сложно. Соня наготовила мне с запасом, но всё уже закончилось.

- Надо же, какая хорошая и заботливая девочка…

Хорошая. Заботливая. Любимая. И я, кажется, готов к тому, чтобы как следует за неё побороться, пускай даже с прошлым собой.