Глава 62. Неопределенность

— Что?! — не могу поверить тому, что слышу. — Хэйвен, что с тобой? Ты все это время яростно бился за наш брак, а теперь, когда я согласна держать оборону на твоей стороне, вот так запросто отпускаешь меня?!

— Махинации на скачках были моей ошибкой, хоть и давней… Ты не должна расплачиваться за мои проступки.

— Я не понимаю, — пытаюсь отнять руку, но он крепко, до боли сжимает ее.

— Мы можем оформить развод задним числом, но пока выходить в свет вместе, чтобы не привлекать внимания и не давать повода для сплетен, — будто не слыша меня, продолжает Хэйвен. — Ведь ты сама хотела развода. Вот и сбылось твое желание. Как только мой проект вступит в силу, уедешь на время как можно дальше, чтобы выйти из-под удара.

— О чем ты говоришь?! Да, я хотела развода, когда ты… Но сейчас мы должны держаться вместе! Я вижу, что ты стараешься для нас обоих, что тебе не все равно! И я не могу бросить мою фирму и школу!

— Я не хочу, чтобы мои прежние ошибки снова зацепили тебя рикошетом, как было в прошлый раз. И снова я окажусь виноватым. Тесс, нам нужно это решить как можно быстрее, — Хэйвен отпускает мою руку, и я чувствую, что вот-вот сорвусь на слезы. Смотрю в его глаза, пытаясь найти там хоть искру тепла, но вижу лишь стальную решимость. — Ты заслуживаешь лучшего, Тесс. Ты заслуживаешь мужчину, который не будет запятнан прошлыми ошибками. Я не могу тебе этого дать. Хоть и старался дать все остальное.

Закрываю ладонями лицо, глубоко дышу, чтобы успокоиться. Спорить с Хэйвеном сейчас — лишь тратить драгоценное время и силы. Нужно взять себя в руки и обдумать дальнейшие действия.

Возможно, он прав. Действительно прав.

Но не об этом сейчас нужно думать.

— Сейчас нам лучше держаться рядом, — деловито продолжает Хэйвен, будто не было этого мгновения, когда он по-настоящему открылся мне. — Переночуешь в особняке.

— Нужно покормить Персика, — вспоминаю о коте.

— Пошлешь записку своим девочкам, они покормят, — отмахивается Хэйвен. — Не хочу, чтобы ты перемещалась по городу одна. Ты теперь ведь водишь сама? Эд еще работает на тебя?

— Но Эд пока что на подхвате, если девочкам нужно куда-то съездить.

— Хорошо он устроился, — усмехается Хэйвен.

— Да, вряд ли он найдет место лучше… Договорились, теперь без Эда никуда. Что еще?

— Попробую выяснить по своим каналам, где может быть Крэйт. Ты тоже можешь узнать что-то из своих источников?

— Попробую, — отзываюсь я, вспоминая, что все равно нужно съездить к детективу Гротеру, чтобы узнать, как идет расследование случая с Эльвиной. Заодно спрошу про Крэйта. Возможно, лучше даже будет пригласить Гротер в особняк, чтобы лишний раз не ездить по городу.

— Отлично. Тогда разошлю указания, а завтра обсудим наши находки, — Хэйвен кивает, словно ставя точку в разговоре. — А сейчас надо поужинать.

— Не думаю, что смогу сейчас вообще хоть кусочек проглотить, — усмехаюсь я.

— Если останешься голодной, это делу не поможет, — спокойно замечает Хэйвен, к которому вернулся его цинично-деловой настрой.

В особняке нас ждет привычная роскошь, но сегодня она кажется какой-то давящей. Наскоро пишу записку девочкам, попросив их позаботиться о Персике, и отправляю с одним из охранников Хэйвена.

Затем задумчиво замираю посреди гостиной.

— О чем думаешь? — спрашивает Хэйвен.

— Надо переодеться.

— Останься в этом платье на ужин, прошу, — в его глазах все то же страстное восхищение, которым он когда-то покорил меня. — Ты сегодня особенно красивая.

И я соглашаюсь.

Потому что нет смысла сопротивляться таким простым просьбам в наших обстоятельствах. Возможно, уже завтра во всех газетах будет письмо, написанное Хэйвеном семь лет назад, то самое, с подробным описание его махинаций на скачках. Может даже быть, что до момента, когда его репутация рухнет с оглушительным треском, остались считанные часы.

Неопределенность — вот что изматывает больше всего.

Нам подают ужин, и мы садимся в столовой друг напротив друга, как в прежние времена.

— Нужно послать записку Гротеру, когда вернется твой человек, — вспоминаю я.

— Не надо сейчас о делах, — Хэйвен вкрадчиво останавливает меня, кладя руку поверх моей. — Возможно, мы с тобой так сидим последний раз в жизни. Подари мне этот вечер. Будет что вспомнить…

От его спокойной, какой-то обреченной интонации к глазам подступают слезы. И тут на лице Хэйвена мелькает чуть кривоватая, такая знакомая улыбка, полная превосходства.

— Кое-что у меня никто отнять не сможет, — говорит он своим привычным бархатным, обольстительным тоном. — Сегодня я ужинаю с самой восхитительной женщиной в мире. И эту ночь мы проведем тоже вместе…

И не дожидаясь, пока до меня дойдет смысл сказанного, наклоняется ко мне через стол, жадно сминая губы властным горячим поцелуем…