Глава 8

Три года спустя. Если бы кто-нибудь тогда, в дождливой июньской Москве, сказал мне, что из раздавленной предательством девчонки получится светская львица, я бы не поверила ни единому слову. Но сейчас, в зеркале дамской комнаты дворца Хофбург, я вижу именно ее. Уверенный, чуть прохладный взгляд. Идеальная осанка. Точеная фигура, безупречно подчеркнутая изумрудным шелком вечернего платья. Я — ведущий аналитик Торгового представительства России в Австрии и жена одного из самых влиятельных дипломатов. Выхожу в сверкающий парадный зал, наполненный тихой музыкой и хрустальным звоном бокалов. Осматриваюсь вокруг, пытаясь отыскать среди гостей своего мужа. Артур замечает меня издалека. Он вежливо извиняется перед австрийским министром, с которым вел беседу, и уверенно идет сквозь толпу. — Ты в курсе, что выглядишь ослепительно? — произносит он, подходя вплотную. Его горячая ладонь собственническим жестом ложится мне на обнаженную спину. — Ваш супруг не перестает восхищаться вашими талантами, Наталья, — учтиво улыбается подошедший следом седовласый министр, поднимая бокал с шампанским, — Буквально на днях герр Татищев обмолвился, что вы — его главное сокровище. Артур смотрит на меня сверху вниз, в его темно-серых глазах плещется такое искреннее тепло, что у меня щемит сердце. — Я нисколько не преувеличивал, — бархатным голосом подтверждает он, — Я безмерно ею горжусь. В такие моменты мне до боли хочется ему верить. Что я не просто удачный проект, а еще и любимая женщина. Только, увы, это не так. Хотя, Артур старается. Ведет себя так, словно между нами все по-настоящему. Дарит мне огромные букеты цветов просто потому, что у него хорошее настроение. Водит в театры и рестораны, с ироничной усмешкой наблюдая за мужчинами, завистливо сворачивающими шеи мне вслед. А наша близость в постели за эти годы превратилась в мою персональную зависимость… Мы — идеальная пара. Нам завидуют. Нами искренне восхищаются. И только один момент отравляет мне жизнь. Илона. Она никуда не исчезла. Незримо наблюдает за моими мучениями и презрительно улыбается. Примерно раз в два месяца Артур срывается с места. Говорит, что намечается срочная командировка и улетает. В разные города. В Мюнхен, Лозанну, Цюрих. На пару дней, иногда больше. Чаще всего в выходные. Возвращается усталый. В глазах каждый раз читается тщательно маскируемое чувство вины. И, как истинный неверный муж, из каждой такой поездки привозит мне бархатную коробочку с каким-нибудь украшением. Я называю эти побрякушки личной коллекцией измен. Тяжелые изумрудные серьги, которые сейчас на мне, он привез прошлой зимой, когда улетал на три дня в Женеву. Изящную бриллиантовую подвеску — после летней поездки в Антверпен. Тонкий платиновый браслет — из командировки в Берлин. Каждая подаренная им драгоценность неотступно напоминает мне о тех ночах, которые любимый мужчина провел в постели с другой женщиной. Надеваю эти украшения, а сама физически ощущаю, как они стягивают мне горло… Совсем плохо стало три месяца назад, когда я случайно обнаружила незаблокированный ноутбук Артура с открытым банковским приложением. Я лишь случайно пошевелила мышкой, а экран засветился, услужливо демонстрируя историю операций. Взгляд выхватил всего несколько строчек, но они повергли меня в шок. Регулярные переводы на огромные суммы. Десятки, а иногда сотни тысяч евро... Получатель — Илона Т. Жгучая ревность и удушающее чувство неполноценности полоснули душу острым лезвием. Если раньше я могла тешить себя наивными иллюзиями, то сейчас сомнений не осталось. У Артура есть вторая семья... Женщина, которую он полностью содержит. К которой срывается по первому зову, отношениями с которой дорожит... А я — просто декорация для его безупречного личного дела. Девочка, которая не закатит истерику, потому что таковы условия контракта. Когда мой муж уезжает к ней, я могу позволить себе немного побыть настоящей. Дать волю эмоциям, выпустить боль наружу. Сворачиваюсь клубком на нашей холодной кровати и плачу. Плачу от бессилия и сжигающей заживо ревности. От невозможности высказать то, что накопилось на душе. Но как только Артур возвращается с очередной бархатной коробочкой, я снова надеваю маску счастливой безмятежности. Обманываю его, потому что безумно боюсь потерять… Интересно, на сколько еще меня хватит? Новая рабочая неделя начинается с суеты. Здание Торгового представительства гудит, как растревоженный улей: мы ждем делегацию из Москвы для обсуждения серии крупных торговых соглашений. Иду по залитому утренним светом коридору. На мне идеально сидящий костюм жемчужно-серого цвета и туфли на высокой шпильке. В руках — папка со сводным отчетом, который я готовила последние две недели. По сторонам практически не смотрю — все мысли полностью сосредоточены на предстоящих переговорах. Двери главного конференц-зала плавно распахиваются, выпуская в холл группу прилетевших из Москвы чиновников. Делаю вежливый шаг в сторону, чтобы пропустить гостей… и замираю. Всего в паре метров от меня стоит Филипп Горчаков. Все еще хорош. Немного набрал вес, в уголках губ появились недовольные складки. Но взгляд уверенного в себе мажора, которому все достается на блюдечке с голубой каемочкой, остался прежним. Видимо, фортуна была к нему благосклонна. Лениво улыбаясь, небрежно скользит по мне взглядом. Оценивающе пробегается по фигуре, с интересом смотрит в лицо… и зрачки расширяются от шока. — Наташа? Лемешева? Это правда ты? — ошарашенно спрашивает он, не веря глазам.