Глава 11. Мария

«Грубиян, чудовище, извращенец!» — крутилось у меня в голове все то время, что Марк распекал бедную Алю, которая и так последние два дня была в мыле. Организовать такое грандиозное мероприятие, да еще и невесту практически с нуля превратить в женщину привычного окружения Истомина — это же подвиг!

В ожидании, когда «Золушке» заменят дико отвратительные «хрустальные» туфли на что-то, в чем можно передвигаться без перекошенного от боли лица, я разглядывала себя в зеркальных дверях встроенного шкафа.

— Чудеса, — пробормотала я, удивляясь, как простая коррекция бровей смогла изменить мое лицо.

Даже если не брать во внимание макияж и прическу, все равно я уже не похожа на себя прежнюю. До роковой красавицы мне, конечно, далеко, но все эти хитрые, незаметные для большинства мужчин манипуляции безусловно придали моей внешности сотню баллов.

До того как Аля притащила меня на аттракционы женского мазохизма, я и не думала, что могу быть настолько красивой. Я нравилась себе такой. С этими внешними изменениями я и внутри становилась увереннее. Даже под вспышками десятков фотокамер я не испытывала сильного дискомфорта.

Может, эти женские штучки созданы вовсе не для соблазнения мужчин? Что если такие неуверенные в себе девушки просто прячутся под этим напылением, чтобы никого не подпускать к себе настоящей — ранимой, наивной, доверчивой?

Стук в дверь отвлек меня от составления списка моих новых потребностей из тех бьюти-фишек, что я хотела оставить себе на вооружение.

— Здравствуйте, Марусенька! Я экономка господина Истомина. Зовут меня Антонина, — заискивающе залепетала женщина лет пятидясети.

В руках она держала серебряный поднос, по виду века девятнадцатого, на котором были водружены всякие пузырьки, вата, пластыри.

Судя по ее обращению, сомнений в том, кто именно отправил Антонину ко мне, не оставалось.

— Здравствуйте, вы принесли для меня аптечку? — догадалась я о цели визита экономки.

— Да. Позволите, я посмотрю на ваши раны. Я ведь сестринские курсы заканчивала, так что не волнуйтесь, не наврежу, — зачем-то начала заверять меня Антонина.

Сомневаюсь, что для того чтобы обработать мозоли и наляпать на них пластырь критически важно иметь медицинское образование.

— Что вы! Я и сама могу, — стало мне неловко от того, что женщина вдвое старше меня будет ползать у меня в ногах.

Мне и Чудовища с Алевтиной хватило.

— Как же сама в таком-то наряде? Не согнуться в этом корсете, не вздохнуть. Нет уж, я помогу, а не то Марк мне этого не простит, — забеспокоилась Антонина, и я сдалась.

Кто его знает, какую расправу может учинить Чудовище, если узнает, что его указания не были выполнены.

Обрабатывая мои мозоли какой-то мазью, Антонина причитала, ругая Алю за то, что выбрала настолько неудобные колоды для такого важного мероприятия.

— Торжество в самом разгаре, а невесты нет! Только эта змея подколодная могла так испортить вам праздник! — сетовала Антонина и не подозревая, насколько невесте комфортнее «праздновать» это знаменательное событие подальше от гостей и особенно жениха.

— Аля не виновата, я же сама их выбрала, — попыталась я восстановить справедливость, ведь помощница Марка не заставляла и не уговаривала меня взять именно эти туфли.

Антонина внимательно посмотрела мне в глаза, после чего поднялась и села рядом со мной на кровать.

— Девочка моя, ты еще совсем юна и наивна. Поверь старой женщине. Я разных женщин повидала около Марка за время службы в этом доме, но эта дрянь тебе не подруга. С первого дня она вьется около хозяина, и так и эдак к нему пытается в постель запрыгнуть.

Поверить в слова Антонины мне было сложно. Аля за два дня сделала из простой серой мыши вполне красивую девушку. Разве так делают конкурентки? И кто вообще в своем уме захочет близких отношений с Чудовищем?

— Марк, конечно, очень привлекательный мужчина, но я не думаю, что все женщины из его окружения хотят в его… постель. Мне кажется, что она его просто… немного боится. Поэтому ей приходится заискивать, чтобы не потерять работу, — возразила я, просто чтобы закрыть тему.

Мне эти их дворцовые интриги как-то не близки. Моя задача проторчать в этой каменной башне срок до вступления в наследство и постараться помочь как можно большему числу нуждающихся, пока есть такая возможность.

— Молодая ты еще, Марусенька. За то и страшно. Аля коварная и хитрая лиса, своего не упустит. И, боюсь, что свадьба хозяина эту прохиндейку не отвадит.

— Даже если так. Марк ведь не неопытный дурачок и ни на какие хитрые уловки не попадется. Наш брак надежен, как счет в швейцарском банке. Я уверена, что никто не сможет его разрушить, — сказала я чистую правду.

Измены Марка законной жене, разумеется, не исключены, но загвоздка в том, что мне на них по барабану. Так что развод, как и свадьба, будет лишь инструментом Истомина, а вовсе не следствием неудавшейся семейной жизни.

— Добрая ты душа, — улыбнулась Антонина. — Неудивительно, что даже наш суровый хозяин потерял от тебе голову. Я, признаться, была шокирована новостью о свадьбе. Даже мысли нехорошие лезли в голову, что не настоящий брак, а для бизнеса нужный. Но увидела тебя и сразу поняла, что никакая ты не охотница до денег Марка, не хитрая кобра, как Аля.

Слова о ненастоящем браке, скорее всего, отобрали пару дней у срока службы моего сердца. Булькнув от испуга, оно заколотилось так, что голова кругом пошла и кислорода, который в этом корсете и так в дефиците, стало катастрофически не хватать. Чудовище меня сожрет, если по моей вине у кого-то появятся подозрения насчет нашего брака.

Я вдруг поняла, что любящая женщина обязательно бы ревновала своего мужчину, а не защищала бы его потенциальных любовниц. Но что сказать? Как изобразить все эти переживания, если их нет?

Голова закружилась еще больше, я даже покачнулась, застряв между обмороком от нехватки кислорода и панической атакой, не дающей провалиться в небытие. Кружащаяся комната перед глазами и звенящий гул в ушах не позволяли мне в полной степени оценить испуг Антонины и слова ее раскаяния, что «дура она старая, нашла о чем с невестой в день свадьбы говорить». Я зажмурилась, боясь, что от головокружения меня начнет мутить, а экономка все продолжала лепетать, какой Марк хороший и что он достоин настоящего семейного счастья.

— Не волнуйтесь. Все хорошо. Я никому его не отдам… — пробормотала я, распахивая глаза и встречаясь с насмешливой улыбкой Чудовища.

— Антонина, спасибо, вы можете идти, — продолжая усмехаться, Чудовище выпроводило экономку за дверь.

— Свидетельство о браке, это, конечно, не документ о праве собственности, но мне приятно, — иронично ответил Марк, явно потешаясь над моими словами.

— Я ничего подобного… — снова принялась я оправдываться, не сумев еще привыкнуть, что ему в принципе наплевать и на то, что я думаю, и на то, что говорю.

— Без разницы, — не был оригинален Марк, как обычно, отмахиваясь от любой моей попытки быть на равных в этой его игре.

Но, к сожалению, приходится признавать, что я просто пешка на его доске. И даже то, что по задумке гроссмейстера этой пешке суждено вырасти до королевы, не отменяет сути. Я просто фигура, переходящая по нужным Марку клеткам, но когда придет время, он пожертвует и мной.

— Обувайся. Гости уже дошли до кондиции. Ждут танца и прочих дурацких традиций, — опустив мне под ноги пушистые белые тапочки, приказным тоном распорядился Чудовище.

— Танец? В тапочках? — будто у меня был шанс отвертеться, спросила я.

— Танец в тапочках. Страстный поцелуй под щенячий восторг гостей. Счастливая улыбка под вспышками фотокамер, — произнося этот список задач, Чудовище разглядывало меня от оголенных под задранным платьем щиколоток до приоткрытого рта.

Список, конечно, не вызвал бурных протестов, только потому что перечисленные Чудовищем действа были очевидны заранее. Но все равно его слова о «страстном поцелуе» совершенно точно были брошены не зря. Это жирный намек на тот целомудренный поцелуй, который я позволила ему в ЗАГСе.

— Давай, жду, — бросил Истомин и вышел, а я пару минут похлопала глазами и вытащила телефон посмотреть во фронтальную камеру, как макияж.

С макияжем все было отлично. А вот никаких сообщений я ни от кого не ждала.

Соболезнования все давно выразили. Поздравлять со свадьбой меня вряд ли кто-то бы стал: часть знакомых обиделась бы, что событие прошло мимо них, часть сочла все блажью, часть не поверила.

Да и номер, вспомнила я, уже другой. Принесла в предсвадебной гонке Катерина, референт Марка, и сказала, чтобы я только эту сим-карту держала включенной.

Тогда кто прислал это?

«Почему ты решила, что он друг твоего отца?»