Глава 4. Мария

Я не знала, куда меня везут, но точно не домой — машина пробиралась по центру города, и у меня в глазах рябило от огней, рекламной подсветки, светофоров, вспышек камер…

Я пыталась привести мысли в порядок. Старалась использовать отведенное мне время, для того чтобы подумать над своим будущим с максимальной пользой. Нужно было определить для себя, готова ли я пожертвовать своей абсолютно спокойной, понятной и размеренной жизнью ради спасения дела папы и Андрея. Но даже начать с чего-то структурировать события и их последствия мне не удавалось. Все внутри металось, то сжимаясь от боли утраты самых родных и любимых мне людей, то раздуваясь от страха перед неизвестностью предложенного мне пути.

Почему-то я думала, что меня привезут в гостиницу или какую-нибудь высотку, но нет, машина покрутилась по узеньким переулкам и остановилась во дворе мрачного дома в центре города. Была такая тишина, что, казалось, я никак не в столице, но когда я подняла голову к небу, не увидела звезд. Все было залито желтоватым городским светом, и сердце мое сжалось от тоски…

Квартира оказалась более чем скромной, и отчего-то я подумала, что не просто так меня отвезли именно сюда, чтобы не пугать, не нервировать. Такая вот ненавязчивая забота. А еще квартира была нежилой, и первая моя мысль, что это дом папы и Андрея, не оправдалась. Безликая новая мебель, плоский телевизор на стене, ноутбук на невысоком столике. И запах, какой бывает в гостиничных номерах. Так даже в нашей гостинице для паломников пахло — казенным домом.

Меня оставили одну, указав, что еду я могу найти в холодильнике, а если мне что-то понадобится, позвонить вот по этому номеру телефона. Я подождала, пока дверь за мужчиной — Игорем — закроется, и упала на кровать, уткнувшись лицом в подушку.

Я проревела не менее часа, оплакивая не только папу и брата, но и свою участь — в одночасье ставшей дорогой в одиночестве, без единой родной кровиночки в мире.

Только когда я выплакала все слезы и истерзала до изнеможения сердце, мои мысли очистились и голова наконец-то начала работать трезво. Вот стоит ноутбук, и, наверное, раз он стоит, я могу им воспользоваться.

Ноутбук действительно был в спящем состоянии и с подключенным интернетом. Первом делом я открыла браузер и забила в поисковую строку: «Марк Истомин». Честно говоря, я думала, что людей с таким именем окажется много и мне придется перелопатить кучу информации, прежде чем я найду нужного человека. Но поисковик выдал моего недавнего визави в первой же ссылке.

С фотографии на меня пристально смотрели все те же темно-карие, почти черные глаза Чудовища — именно так я решила называть Марка про себя за его суровый внешний вид и отвратительную манеру общения с людьми в совокупности.

В душе я надеялась найти хоть что-то негативное, любую кроху информации, которая позволила бы мне с облегчением отказаться от предложения оформить фиктивный брак с Чудовищем. Спустя пару часов упорного поиска причины избежать замужества я была вынуждена признать, что таковой в сети не имеется. С какого ракурса не посмотри — добропорядочный бизнесмен, филантроп и честный человек.

При этом его собственное состояние в несколько раз больше, чем, по его словам, унаследую я. То есть уличить его в желании ограбить несчастную дурочку тоже как-то не выходит. Оттого вопрос, зачем Марку Истомину нужен этот брак, снова уперся в простой ответ — он друг отца, обещавший ему позаботиться обо мне.

Несмотря на то, что я ничего не смогла накопать на Чудовище, душевного спокойствия мне это не принесло. Как не принесло и окончательного решения: соглашаться или отвергнуть. Забыть об этих миллиардах, заводах, контрактах…

В момент, когда я почти уже достигла консенсуса с совестью, упрямо напоминающей мне о людях, которые могут пострадать из-за моей инфантильности и трусости, в дверь позвонили.

Могу ли я открыть? Мне ничего не говорили, что нет. Я закрыла ноутбук, подошла к двери, заглянула в глазок и, убедившись, что там не банда с автоматами, щелкнула замком.

Меня ожидал сюрприз. Очень элегантно одетая женщина, благоухающая как цветочная оранжерея, уставилась на меня, будто ожидала найти в этой квартире кого-то другого.

— Здравствуйте. Мне нужна Мария Царева, не подскажете, где ее найти? — спросила женщина, заглядывая в квартиру поверх моей головы.

— Здравствуйте. Мария Царева это я. Что вы хотели?

Мой ответ вызвал целый калейдоскоп эмоций на лице визитерши. От удивленно поднятых бровей до ярко читаемого недоверия моим словам.

— Паспорт показать? — поинтересовалась я, у застывшей в ступоре женщины.

— Честно говоря, я не ожидала, что вы… такая, — не стала лукавить женщина.

— Так что вы хотели? — напомнила я свой вопрос.

— Ах, да! Я личная помощница Марка Истомина. Зовут меня Алевтина. Я занимаюсь подготовкой вашей свадьбы. Времени у нас в обрез. Собирайтесь, я жду вас в машине у входа.

— Я… у меня ведь есть еще время до завтра, — попыталась возразить я. — Да и ночь…

— Какое время? У нас его, можно сказать, нет, дорогуша! И если платье я еще могу купить самостоятельно, то вот это вот, — схватив мою руку и демонстрируя мне мои же коротко обрезанные ногти, возмущалась Алевтина, — нужно немедленно ехать спасать. И волосы, и ногти, и… вообще все!

Из пламенной речи помощницы Чудовища я поняла только, что у нее приказ состряпать из серой мыши хоть какое-то подобие невесты. И как бы мне ни хотелось отстоять свое время на размышления, сказать ей ничего я не могла, так как помнила строгий наказ Марка, что ни одна живая душа не должна знать правду о нашей сделке.

— Ночью? — только и могла пискнуть я.

— За деньги, милая, даже мертвецы восстанут из могил в любое время суток…

— Хорошо. Я готова, — сообщила я, запихивая ноги в кеды.

Алевтине пришлось очень глубоко вздохнуть и задрать глаза к потолку, видимо обращаясь к Всевышнему, чтобы не высказать вслух, все что она думает о выборе невесты шефом.

Всю дорогу до салона Алевтина подшучивала, что на такой худосочной девушке, как я, любая тряпка смотрится. Я же совершенно не разбираюсь в моде, никогда не интересовалась ни косметикой, ни свадебными платьями, поэтому полностью доверилась Але и сотрудницам салона. Аля, пока мне делали маникюр, показывала различные сайты с платьями, а я только кивала. Она в этих храмах невест была как рыба в воде. Может, Марк женится не впервые? Женится на таких, как я, дурочках с богатым наследством, а потом избавляется от них. Брачный аферист? Синяя Борода? Может, все его богатство нажито таким путем?

— Девочки! Ну поторопитесь же! Еще депиляция, еще стрижка, — не давала и секунды передышки Аля полусонным сотрудницам салона.

— Может, вычеркнем депиляцию и остальные косметические процедуры? Чтобы не нервничать так, — предложила я, искренне переживая, что у Али на фоне стресса глаз дергаться начнет.

— С ума сошла? Чтобы на всех таблоидах главными персонажами были эти брови? — фыркнула Аля, задумчиво разглядывая мое лицо, словно такая идея ей нравится. — Ну уж нет. Шеф мне голову оторвет, — решительно отказалась Аля и от моего предложения, и от собственной идеи оставить все как есть.

Следующие несколько часов жизни я провела в гламурно-сияющем преддверии ада. Пыткам подверглись не только мои брови, волосы и ногти, но и моя выдержка — вынести все эти экзекуции было почти невозможно. К тому времени, как Аля доставила меня обратно домой, я почти начала ненавидеть Чудовище и его безапелляционные приказы окружающим.

— Ну все, будь на связи, красотка, — дав мне свой номер телефона, Алевтина в последний раз рассмотрела меня от прически до свежего педикюра. — Завтра придет машина с твоими вещами, будем мерить и подшивать, а в субботу в шесть утра я жду тебя в салоне на свадебные прическу и макияж. Платье сразу не надевай, на месте переоденешься.

Домой я вернулась только под утро и сразу свалилась спать. Все тело горело от усилий мастера депиляции, посмотреть на то, что сотворили с моими руками и всем остальным, я не отважилась. Мне неудобно было хвататься за вещи, умываться, раздеваться… Но я привыкну, наверное.

Я надеюсь. Другого выбора у меня просто нет.