Глава 9. Мария

Дорогу назад я почти не заметила. Аля, которой, наверное, надоело меня развлекать, передала мне планшет, и я утонула в своих привычных группах помощи. Новые многодетные семьи, новые одинокие старички, приюты для животных, семейные детские дома. Я читала об их немудреных просьбах и ловила себя на том, что теперь мне нет смысла разбирать принесенные благодетелями пакеты с одеждой и обувью — иногды бало действительно неплохое, вышедшее из моды или переставшее налезать, или, наоборот, висевшее, но чаще — на тебе, убоже, что нам не гоже.

Я что, пошла на это все зря? И, секунду поколебавшись, я открыла в соседней вкладке маркетплейс, ввела свой логин и пароль и начала методично набирать в корзину товары.

Марк опять ехал в другой машине, я не понимала почему, но уже на подъезде к городу потрепала Алю за рукав нарядной блузки:

— Аля, а вы можете попросить у Марка четыреста одиннадцать тысяч?

— Четыреста… что? Зачем?

— Вот, — показала я собранный заказ. — Это детям, старикам и животным.

— Господи, спроси у него сама, — отозвалась Аля не очень приязненно, и мне показалось, что ее моя просьба всерьез разозлила. Но хорошо, я сама поговорю.

Впрочем, разговаривать со своим фиктивным мужем мне оказалось некогда. Та горстка свиты Истомина на регистрации, как оказалось, была всего лишь вспомогательным антуражем. Настоящие гости — серьезные влиятельные толстосумы и их женщины — ждали нас в усадьбе Чудовища. Я назвала это жилище, утопающее в зелени реликтовых деревьев, именно усадьбой, потому что ни строение, ни окружающий его вид не имели ничего общего с современными особняками из стекла и бетона.

Облицованный натуральным серым камнем дом с большими колоннами и стрельчатыми окнами, казалось, был построен в начале девятнадцатого века. Дом был огромным, мрачным и таинственным. Точь-в-точь как его хозяин. Удивлюсь, если в этом доме не окажется ни одной секретной комнаты или подвала, напичканных страшными трофеями Марка Истомина.

И я, наверное, тоже буду его трофеем. Почему «буду» — я и есть. И хорошо, если я смогу отсидеться в секретной комнате…

Не успела эта мысль промелькнуть в моей голове, как Истомин сам материализовался у окна машины, в которое я таращилась.

Распахнув дверь и молча протянув мне руку, Марк помог мне выбраться из автомобиля в этом сногсшибательном наряде, который призван поразить гостей мероприятия и довести невесту до обморока.

— Возьми меня под руку, Маруся, — тихо рыкнул мне в макушку Марк, разозлившись, что я отстранилась от него сразу, как выбралась из машины. — И перестань от меня шарахаться как от прокаженного! Если хоть один человек заподозрит неладное, то вся эта суета псу под хвост!

— Я Маша. Мария. Могу ошибаться, но, кажется, именно то, что муж не знает моего имени, может стать причиной чьих-то сомнений в искренности наших отношений, — надоело мне до зуда, что он упрямо не хочет называть меня по имени.

Истомин только насмешливо задрал уголок рта, показывая мне этим, что не считает мой аргумент хоть сколько-нибудь убедительным.

Больше спорить времени у нас не было. Помпезные двери в логово Чудовища распахнулись, и мы вошли в большой холл, напичканный людьми, как шпротами в банке. Наше недолгое шествие зачем-то сопровождал вальс Мендельсона, второй раз за день. Бесконечные вспышки фотокамер вынуждали держать улыбку, даже когда заныли скулы.

Я знала, что этот день будет трудным, однако мои представления о том, как будет проходить мероприятие, оказались довольно наивными.

Больше всего я боялась бесконечных дурацких криков «горько» от пьяных гостей, начинающих счет, чтобы вынудить брачующихся целоваться дольше. Но, к моему облегчению, весь сценарий мероприятия абсолютно отличался от тех свадеб, на которых я когда либо присутствовала. Шальные залетные брачующиеся, посещавшие монастырь и окрестности как обязательный пункт для фотосессий, были похожи на гостей Марка как цыганский медведь на ученого кота. Во всем, начиная с шикарно обставленной зоны в большом саду и заканчивая приглашенных звездных ведущих, чувствовался высокий уровень. Никакого хамства, подначек, провокаций, только сдержанные улыбки — вряд ли искренние, негромкие разговоры, отточенные жесты, и ни единого перебравшего алкоголя гостя.

Разумеется, мне приходилось таскаться с Марком по кругу, мучительно передвигая ноющие от боли ноги, чтобы знакомиться и принимать поздравления от его многочисленных гостей. Приходилось и улыбаться, и часто поднимать взгляд, делая вид, что я обожаю это Чудовище. Вынуждена я была и терпеть его каменный бок, к которому он меня то и дело прижимал, обвивая рукой мою талию. Но, к моему облегчению, никаких провокационных конкурсов и дурацких призывов демонстрировать интимные моменты не было. Возможно, ведущие на меня смертельно оскорбились бы, если бы только узнали, что я могла заподозрить их в организации подобной пошлости.

Я старалась. Очень. Лично по моей оценке, я превзошла все свои возможности. Но Чудовище остался недоволен. Вцепившись в мой локоть, сильно сжимая, он потащил меня в какие-то кусты.

— Если ты не уберешь с лица эту страдальческую вымученную улыбку, то люди подумают, что я тащу тебя замуж насильно, — прошипел мне в лицо Марк.

«И будут недалеки от истины», — подумала я, но вслух сказать не осмелилась. Уж слишком страшно горят гневом глаза Чудовища.

— Мне туфли все ноги уже стерли и дышать тяжело, — тихо созналась я и потупила глаза, готовая к следующей порции нравоучений.

Марк нахмурился и, резко присев на корточки, полез мне под юбки, ворча себе под нос ругательства о ворохе ткани, в которой он заблудился.

— Что ты делаешь? — нервно хватая подол платья и прижимая его к бедрам, воскликнула я.

— Тише ты! Не ори! Пытаюсь тебе помочь, не видно, что ли? — выглядывая из-под воздушного облака, ругался Марк. — Туфли говно полное! Ты же в кровь ноги стерла!

— Когда я их мерила, они были удобные, — оправдывалась я.

— Пойдем усажу тебя за стол, потом что-нибудь придумаю. Дойдешь? — уже мягче спросил Истомин, но все равно было видно, что злится.

— Да, — кивнула я, уже без напоминаний хватаясь за предложенный локоть.

До спасительного места посадки оставалось буквально несколько шагов, когда нам дорогу преградил высокий широкоплечий блондин с яркими голубыми глазами.

— Теперь понятно, почему ты раньше не женился, — подошел к нам очередной знакомый Марка, обнимая и по-дружески хлопая его по плечу. — Ждал, пока твоя красавица школу закончит?

Я заплакать была готова от отчаяния, что придется стоять еще несколько лишних минут, но помощь пришла откуда не ждали. Истомин обвил мою талию рукой, стальным обручем сковывая и чуть приподнимая. Прижав мою спину к своей груди, он практически полностью переместил нагрузку с моих несчастных ступней.

— Не угадал. Это я по программе лицея шел в нагрузку к золотой медали, — ерничал Марк, так же радостно приветствуя своего друга. — Рад, что ты смог приехать, Глеб. Знакомься, моя Маруся.

И в этот раз Истомин мое имя перековеркал, но впервые произнес данную им кличку с такой теплотой и любовью, что никому это слух не резало. Включая меня, а Глеб разулыбался.

«Еще немного, и я начну привыкать к этой кличке. И к сильному телу, без поддержки которого я бы сейчас продолжала умирать от боли», — с ужасом подумала я.

— Мои поздравления, Маруся, — тем временем продолжал говорить друг Чудовища Глеб. — Марк, конечно, временами бывает невыносимым, но он самый надежный и честный человек из всех, кого я знаю.

— Невыносимых тоже должен кто-то любить, хоть это и трудно, — постаралась ответить я нейтрально, смягчая свои слова улыбкой.

Мне казалось, что я отлично выкрутилась, не отвечая прямо, но косвенно намекая на чувства к Чудовищу. Но крепче стиснувшая мою талию ручища Истомина намекала на то, что он остался недоволен. Впрочем, размышления о его реакции тут же покинули мою голову, как только я поняла, что именно упирается в мои ягодицы прямо сейчас!