Глава 30

– Где вы, Лизонька? – звонит мне обеспокоенная бабуля. – Мы… Мы у Огнева, – сообщаю ту новость, которой мы так боялись. – Он все узнал и встретил нас возле поликлиники. – Он тебя не обижает? – Нет. Но уйти с малышками не позволяет. А без них я никуда не пойду. Но ты не переживай, надеюсь, что все решится и мы вернемся. Я лежу на кровати, приглаживая светленькие волосики на макушках своих солнышек. Уверяю бабулю, что все будет хорошо. Ну, или она меня в этом убеждает. – Это и его детки. Так что вам в любом случае нужно искать компромисс, – вздыхает бабушка. – Главное, чтобы не в ущерб девочкам. – Я понимаю, ба. Поэтому и согласилась остаться здесь на какое-то время. Эмоции улягутся, и мы поговорим еще раз. Надеюсь, Огнев поймет меня и позволит вернуться домой. Утром просыпаюсь раньше девочек и спускаюсь вниз. Натыкаюсь на какие-то коробки, которыми заставлен весь проход. Пробираюсь в кухню и вижу там Виолу. На лице непроизвольно появляется теплая улыбка. – Доброе утро, Лизавета, – радостно отзывается помощница, увидев меня в кухне. – Как обычно, кофе и легкий перекус? – Да, спасибо, – сажусь за стол, а меня накрывает воспоминаниями. Словно и не прошло больше года, как я покинула этот дом. Все по-прежнему. И даже Виола на своем месте, как и в старые добрые времена. – Долго же вас не было. А Владислав Сергеевич даже не обмолвился, что у вас детки родились. До чего же он скрытный человек, – ставит она передо мной завтрак. – Но это и не мудрено. Ни к чему крошкам пристальное внимание от всяких там репортеров. – Да, – киваю. Разве она не знала, что мы расстались? Почему Огнев не сказал об этом Виоле? Ведь она уже довольно долго работает у него. Да сам Влад доверяет своей помощнице. – Я рада, что вы вернулись. Без вас здесь было пусто. А теперь, еще и с малышками, этот дом снова оживет, – не спадает с ее лица добродушная улыбка. И мне очень приятно, что хотя бы кто-то рад меня здесь видеть. – А есть сливки? – спрашиваю у помощницы. – Конечно, сейчас подам, – начинает она суетиться, а у самой руки уже перепачканы в муке. – Нет-нет, я сама возьму, – не хочу лишний раз отрывать ее от работы. Подхожу к холодильнику и распахиваю дверцу. Теряюсь, увидев, что все полки забиты разным детским питанием. И причем самым дорогим, мимо которого я каждый раз проходила в супермаркете и жалела, что не могу себе позволить кормить малышек именно им. – Что это? – растерянно произношу. – Так Владислав Сергеевич еще с самого утра дал распоряжение, чтобы привезли все, что нужно деткам, – отвечает мне Виола. Так, а в коридоре, значит, тоже все для девочек? Тут же возвращаюсь к горе коробок и пытаюсь разглядеть на них наклейки. Одна из них гласит, что внутри кроватка, а другая детский комод. Другие я рассмотреть не успеваю. Вздрагиваю, когда на пороге появляется Огнев. Он проходит мимо меня, бросая на полку ключи от машины. Снимает пиджак и закатывает рукава рубашки. Уже успел съездить на работу? В руках у него какая-то полупрозрачная папка с документами. – Что все это значит? – указываю рукой на гору картонных коробок. – Я же сказал, мои дети останутся в моем доме. Это вся необходимая мебель для детской. Комната будет готова в течении двух дней, – ставит перед фактом. – Ты ошибаешься, Огнев. Это мои дети, – бросаю я от обиды. Это не он лежал в больнице, пытаясь сохранить малышек. Это не его заслуга в том, что они благополучно родились. Это не он кормил их грудью до полугода и менял подгузники. А теперь Влад вот так просто снова врывается в мою жизнь и говорит, что это его дети? Нет, это мои дети, и точка! – Ты же не будешь отрицать очевидное? У них такое же родимое пятно, как у меня, у моего отца и моей бабушки и так далее по семейному древу, – отвечает даже не глядя в мою сторону и идет к лестнице. – Ты прав, – заявляю и Влад сразу останавливается. – Дети от тебя. Но это не значит, что ты имеешь на них полное право. В их свидетельстве о рождении, в графе отец, стоит прочерк, – зло бросаю, сверля мужчину ненавистным взглядом. – Ты ошибаешься, – достает из папки документы и демонстрирует мне новенькие свидетельства о рождении моих девочек. Беру их в руки и округляю глаза. Обе дочки значатся под фамилией Огнева. Неужели в наше время за деньги можно все? – Но я не давала разрешение, – возмущенно трясу бумагами. – Оно мне не нужно, – бросает и поднимается по лестнице. Я бегу по ступеням вслед за Владом. Как он смеет так поступать? Думает, ему все дозволено? – Это незаконно! – хочется кричать на этого самоуверенного гада, но я лишь зло шепчу. Не хочу шуметь возле двери, за которой спят мои солнышки. – С чего ты это взяла? – ухмыляется он, бросив на меня свой холодный взгляд. – А разве отцовство доказывается не через суд? – цежу сквозь зубы. – В нашем случае нет, – тихо поворачивает ручку и входит в комнату. Сразу идет в ванную комнату и моет руки. Какая предусмотрительность. – Что это значит? Аришка и Маришка уже не спят и вошкаются в импровизированном манеже из подушек. Влад возвращается и садится на край кровати. Впервые вижу не его лице такую мягкую улыбку. Он смотрит на крошек, а в его глазах не привычный холод, а… умиление? Аришка, увидев папу, отвлекается от сестры и начинает радостно дергать руками и ногами. Глазки блестят от радости, рот растягивается в широкой улыбке. Огнев осторожно берет ее на руки и прижимает к себе. Так мило наблюдать за ними. Как бы мне хотелось отмотать время назад и верить в то, что Влад любит меня и никогда не предаст. Возможно, из него вышел бы отличный отец, судя по тому, как он трепетно обнимает Аришку, пока Маришка занята разглядыванием новой обстановки вокруг. Потом он отдает мне дочь, а сам берет на руки Маришу. Целует ее пухлую розовую щечку. – Пойдем. Им уже пора завтракать, – распоряжается Огнев. – Ты не ответил мне, – стою на своем. – Что значит, в нашем случае? – Лиза, ты плохо знаешь законы, раз не осведомлена о том, что дети рожденные в браке, имеют отца автоматически, указывала ли ты это сразу, или нет. – В браке?