Глава 32

Нет, я не могла перепутать. Я ясно помнила знак на шипе — глаз. И на коже альфы, там, где жало шипа вошло в его кожу, я рассмотрела очертания глаза. Размытые, зажившие, но это были очертания именно глаза. Альфа — то есть советник — сам сказал, что шип заговоренный. А значит…. значит… тот самый шип и оставил этот страшный след…

Я лихорадочно припоминала все события с самого начала отбора. На балу советник с альфой поменялись местами, ведь советник перебил альфу, помешав тому расспрашивать меня о маме. Я вспомнила, как Марджи жаловалась, что, танцуя с ней, альфа говорил лишь об оружии. Выходит, первой с настоящим альфой Ардвальдом танцевала я…

На первом испытании я помогла альфе, а не советнику, как думала, вот почему дух Отца Всех Волков разрешил мне остаться на отборе!

Значит, братья поменялись, но никому не сказали об этом. Альфа не поставил в известность даже свою фаворитку, ведь Марджи слышала, как та жаловалась, что альфа к ней не приходит с самого начала отбора!

Разговор, состоявшийся между братьями, когда я пряталась в комнате их матери, лишь подтвердил мои догадки. Советник с завистью в голосе говорил о том, что рана его брата заживает быстро. И это верно, ведь именно альфа обладает самой большой силой.

Дальше перед мысленным взором пронеслась картинка перед испытанием на озере. Советник никак не мог понять, о чем я говорю, потому что накануне я разговаривал не с ним, а с его братом! Выходит, это сам альфа знает, что я что-то искала в замке…

Мне казалось, что я ощущаю, как вода обнимает ноги и чувствую прикосновение рук альфы, когда потеряла сознание. «Очнитесь, ну же, вы ведь говорили, что никогда не теряете сознание», — сказал он тогда. Сейчас я ясно вспомнила эти слова, смысл которых смазался там, на испытании. А ведь я произнесла их при первой встрече советнику, когда он рассматривал мой знак луны! Богиня помоги!

Теперь мне стал ясен и смысл видения на испытании. Само Озеро Памяти показало мне момент из детства альфы и его брата. Они делали так в детстве — менялись местами, и никто не мог отличить их.

Значит… со мной к сестре и отцу ездил сам альфа Ардвальд… Как и сегодня.

Дальше в памяти ярким сполохом вспыхнул мой сон. Выходит, мне приснился вовсе не советник, а альфа… Вот и разгадка.

Я застонала в крепко прижатые ко рту ладони. Я и так боялась разоблачения тайных дел своего отца, а теперь получается, что я все время дурачила самого альфу… Милосердная Богиня, что же мне делать?

«Зачем?.. Зачем же они поменялись местами?» — мысленно спрашивала я сама себя, но ответ тут же был найден: чтобы выйти на след Клана Чистокровных.

На балу альфа, — точнее, тогда это был именно советник — сказал, что этот отбор будет последним. Он любит брата, именно поэтому они поменялись, так настоящему альфе гораздо удобнее было бы следить за происходящим. Но вот покушения… Если никто не знает о том, что братья поменялись, значит, убрать хотят именно советника… Думаю, братья уже и сами догадались об этом.

И хотя радоваться было абсолютно нечему, я испытала небывалое облегчение оттого, что отбор проводится именно для Гервальда… то есть для Ардвальда. (Богиня, как же мне его теперь называть?) Я не испорчена, я видела сон про альфу и именно к нему рвется мое сердце. Не сдержавшись, я даже улыбнулась.

До моего истерзанного мыслями сознания эхом доносились приглушенные голоса братьев.

— Советую одеться, потому что сюда едет Райла, — услышала я голос советника.

— О Богиня, — почти простонал альфа, — зачем ты сказал ей?

— А разве можно хоть что-то скрыть в замке? — в тон альфе отозвался советник.

Словно подтверждая слова советника, в лазарет влетела фаворитка. Почти все звуки разом стихли, да и было отчего. Фаворитка напоминала бабочку, экзотический цветок, чудом оказавшийся здесь, среди просящих о помощи людей, плачущих детишек и запахов лекарств.

Огненные волосы леди Райлы струились по плечам, глазами она выискивала альфу. Брезгливо морщась от больничных запахов, она пальчиками поддерживала платье, чтобы его подол даже краешком не касался пола.

Увидев меня, фаворитка заспешила навстречу.

— Где Ардвальд? — с надрывом спросила она.

Я лишь указала рукой в сторону занавеси. Фаворитка влетела туда, а советник сразу же вышел, неодобрительно хмурясь, и широким шагом покинул лазарет. О моем существовании он, казалось, забыл.

— Ардвальд, любимый… — раздался громкий возглас леди Райлы. — Как ты?

— Все в порядке, Райла, — сдержанно отозвался тот.

— Ты же ранен! Любовь моя, о моя любовь, — простонала фаворитка, зарыдав. Мне стало больно, такая тревога и искреннее чувство сквозили в ее голосе. Мои ноги приросли к полу, хотя я и порывалась уйти, но это оказалось выше моих сил, особенно теперь, когда я узнала тайну альфы.

— Сейчас не время, — настойчиво сказал он.

— А когда время, Ардвальд, когда? Ты не подпускаешь меня к себе, я скучаю! И вот посмотри, что с тобой случилось! — безо всякой логики сказала фаворитка, будто ее присутствие смогло бы как-то помочь альфе. — Зачем ты жертвовал собой? Неужели там не было кого-то еще, кто мог бы помочь?

— Прекрати, Райла! — процедил альфа. — И говори тише. Это мои люди! И они пострадали из-за меня!

— Из-за тебя? Я не понимаю… Ардвальд…

— Возвращаемся в замок, Райла. Здесь не время и не место для разговоров.

— Ты придешь ко мне сегодня? — приглушенно прошептала фаворитка, а я почувствовала, как щеки жжет из-за того, что стала невольным слушателем столь интимной сцены.

— Нет. Мы уже обсуждали это.

— Но, Ардвальд, почему? Я чем-то обидела тебя?

— Прекрати, Райла. Я позволил тебе остаться в Волчьих Клыках на время отбора только потому, что тебе одиноко в своем имении. Разве не так?

— Но ведь и тебе было одиноко одному, разве не так? До того как приехали твои невесты, — последнее слово фаворитка произнесла с брезгливыми интонациями в голосе. — Разве тебе не одиноко сейчас? Что могут тебе дать эти глупые девчонки?

— Не смей, — тихо, но угрожающе произнес альфа. — Они избранные. И одна из них станет моей супругой и госпожой Даннарии. В одной из них спасение. Мое и рода Стального Волка.

— Но ведь…

— Завтра же ты соберешь свои вещи и покинешь замок, — перебил альфа Райлу. В его голосе была слышна злость.

— Что? — выдохнула фаворитка, и такая искренняя му́ка сквозила в ее голосе, что я растерялась. Она действительно любит его, и любит искренне. Почему-то это наблюдение мне совершенно не понравилось. — Любимый, прости меня! Я вовсе не хотела! Прошу, не отсылай меня, молю самой Богиней!

— Ты знаешь, что мои приказы не подлежат оспариванию, Райла. Завтра же ты уедешь. Ты поняла меня? — настойчиво спросил он. Его голосу невозможно было противиться.

Всхлипывание и тихий ответ:

— Да.

Леди Райла выбежала, пряча лицо в кремовый кружевной платочек. Я видела, как ее плечи вздрагивают от рыданий. Альфа вышел, резким жестом рванув занавесь. Увидев меня, неодобрительно нахмурился.

— Амари Лирилия, возвращаемся в замок.

Я кивнула, поспешно опустив глаза. Альфа, судя по всему, был в бешенстве. Я радовалась лишь тому, что не я была причиной его гнева, хотя сердце все равно тревожно колотилось. Мы попрощались с Аллафием — альфа попросил его прислать завтра весть о состоянии пострадавших — и вышли из лазарета.

В карете я ехала одна. Альфа вместе с братом возвращались верхом, леди Райла прибыла в своей карете. Когда мы вернулись в замок, уже стемнело. Альфа проводил меня до лестницы, ведущей в коридор амари. У подножия лестницы горел лишь один факел, бросавший загадочные искры на красивое лицо альфы.

— Амари Лирилия, я знаю, что вы умеете хранить тайны. И снова прошу вас молчать о том, что случилось. Сеять панику ни к чему.

— А что случилось? — спросила я, посмотрев в глаза альфы. — Мы слушали скальда, а потом начался пожар. Разве не так?

Выражение его лица смягчилось. Он криво улыбнулся, а потом вдруг наши взгляды пересеклись. Альфа поднял руку, будто хотел провести пальцами по моей щеке, но остановился в последний момент.

— У вас на щеке пятно сажи, — сказал тихо.

— У вас тоже, — так же тихо ответила я, улыбнувшись.

Повисла пауза. Альфа так долго смотрел в мои глаза, будто надеялся найти там какой-то ответ. Я же замерла, не в силах пошевелиться. Мне казалось, что биение сердца гулко разносится по всему замку.

«Вот сейчас. Сейчас он меня поцелует», — промелькнула мысль, заставившая меня чуть качнуться назад вопреки собственному желанию. Я просто не знала, как себя вести после того, что узнала.

В глазах альфы промелькнул незнакомый мне огонек. Сожаление?.. Однако длилось это всего миг.

— Доброй ночи, леди Лирилия, — сказал альфа и, развернувшись, ушел.

— Доброй ночи, Герв… альфа Ардвальд, — вздохнула я ему вслед.