Глава 5

— Добро пожаловать в Волчьи Клыки, избранные Богиней! — звучный голос альфы разнесся по залу.

Марджи оказалась права: хоть альфа Ардвальд как две капли воды и походил на своего брата, все же были и отличия. Альфа скользил своими янтарными глазами по амари, будто надеялся вытащить на свет все наши секреты. Его взгляд оказался пронзительным, внимательным, изучающим. Я внутренне поежилась. Даже взгляд советника не был таким колючим и острым.

Был поздний вечер, и мы стояли в залитом светом свечей зале приемов напротив трона альфы. Богато украшенный зал был заполнен народом. Оказалось, что из знакомства с амари альфа устроил самое настоящее представление.

Госпожа Мод сказала нам об этом лишь четверть часа назад, собрав амари в общей гостиной. Новость явилась для всех полнейшей неожиданностью.

Марджи требовала, чтобы ей разрешили пойти и припудриться, а Делла настаивала на том, что ее прическа слишком проста для будущих подданных. Марджи, услышав такое самоуверенное заявление, возмущенно фыркнула, позабыв о пудре, а госпожа Мод лишь строго обвела всех взглядом, заставив замолчать.

— Альфа Ардвальд был столь мудр, что приказал заранее не сообщать о том, что на знакомстве с амари будут присутствовать его подданные. На этом отборе он решил слегка изменить правила.

— Но… — начала было Делла.

— Вы все выглядите так, как должны, — отрезала госпожа Мод. — А сейчас следуйте за мной. Не стоит заставлять ваших подданных ждать, — едко добавила она. Делле оставалось лишь прикусить язычок.

— Когда я стану госпожой, она первая покинет замок, — прошипела Делла, но так, чтобы госпожа Мод, не приведи лунный свет, не услышала.

Я разгладила маленькую складку на своем нежно-голубом платье и для успокоения коснулась жемчужного браслета на запястье. Мой гардероб не отличался разнообразием, и то платье, что было на мне, считалось самым нарядным. Переодеться, даже если бы я и захотела это сделать, мне было не во что. Отец не любил тратить деньги, как он выражался, «на тряпки», поэтому мы с Мисси научились неплохо шить, переделывая платья из старых.

И вот сейчас я и еще девять девушек стояли под сотнями изучающих взглядов, а альфа обратился к присутствующим:

— В любом из миров все находится в балансе. Без войны мы бы так сильно не ценили мирную жизнь, без дождей не было бы урожая, без страха мы бы не знали цену настоящей отваге, а без силы… — Советник чуть кашлянул, и альфа осекся. — Я лишь хочу сказать, что даже у одиночества есть то, что его уравновешивает. — Альфа сделал паузу, задерживая взгляд на одной из амари. — Истинная. Та истинная, что есть у каждого волка. И чтобы напомнить вам всем, почему Богиня выбирает амари, послушаем балладу скальда Ульрика, балладу о давних и темных временах!

Альфа кивнул, и вперед вышел скальд — длинноволосый и очень привлекательный и юноша, богато одетый, с лютней в тонких руках. Он встал так, чтобы за его спиной оказался витраж, изображающий сцену Первого Проклятия. На нем коленопреклоненная чародейка, вскинув вверх руки, обращалась к первому альфе.

Раздались аплодисменты, присутствующие зашептались, а скальд низко поклонился, коснувшись пером на шапочке пола. Но стоило пальцам скальда дотронуться до струн, все смолкло. Слышно было лишь потрескивание многочисленных свечей да игра огня в двух огромных каминах.

Юноша запел высоким и чистым голосом. О Первом Проклятии, которое наложила на род первого волка сильнейшая чародейка Даннарии.

Волки-захватчики, явившиеся из-за Великого Моря, поработили Даннарию много столетий назад. Они пришли за смертными женщинами, ведь волчиц их родной страны унес мор.

Мужчины Даннарии сопротивлялись, защищали своих женщин, но оборотни были жестоки. Тех, кто не хотел подчиняться их воле, убивали. Много крови пролилось в те страшные времена.

Когда Даннария была захвачена, к первому волку привели сильнейшую чародейку, которую правитель желал заполучить себе в жены. Однако вместо согласия она наложила на него страшное проклятие.

Скальд выводил мелодичным голосом:

— И молвила та чародейка ему:

Ты силой гордишься своею звериной,

Так пусть твоя шкура тебя убивает,

И с каждой луной волчья сила растет,

Покуда не спалит тебя, не иссушит!

Будь проклята кровь твоя на века!

Минуют столетия, сгинут года,

Твой род сам прервется, исчезнет, уйдет,

Даннария снова покой обретет!

Скальд пел, а я вспоминала все прочитанное и слышанное о Первом Проклятии. Сильнейшая чародейка, бросив свои страшные слова в лицо первому волку, исчезла.

Первый альфа не поверил чародейке, он лишь посмеялся над ее словами, слишком уверенный в собственной неуязвимости. Но волшебница не бросала слов на ветер. Ее проклятие возымело силу, вот только коснулось оно исключительно самого сильного волчьего рода, рода альфы.

Другие оборотни охотно вступали в связь со смертными женщинами, и результатом этой связи становились полукровки. Кто-то из них обладал силой оборотней и возможностью принимать волчью сущность, кто-то нет.

Девушки же, которых выбирал в жены первый альфа, не могли подарить ему наследника, младенцы рождались слабыми, они не доживали даже до своей второй луны. Альфа пробовал обращать смертных женщин, чтобы дать им силы,  но даже укуса они не переживали.

Обозленный первый волк приказал отыскать чародейку, но она исчезла. Как и остальные. Говорили, что волшебницы ушли в иные миры, но никто не знал достоверно. Но ведь раздобыл же мой отец где-то чародейку, чтобы знак луны появился у меня…

Как и предсказывала чародейка, сила первого волка росла с каждой луной, у него все сложнее получалось обращаться в человека, все чаще он оставался в волчьей шкуре. Тогда альфа начал искать решение, чтобы сохранить чистоту своей крови и рода и чтобы разделить с кем-то живущую в нем огромную силу.

— К Богине своей обратился с печальной мольбой:

«Что делать, о Матерь, мне тайны завесу открой!

Дитя свое милостью светлою ты одари,

Проклятие страшное снять поскорей помоги!»

Пресветлая Мать даровала решенье такое:

Девицам сильнейшим я магию крови открою,

Под знаком луны эти юные девы найдутся,

Пускай же они за повелителя бьются.

По легенде альфа дал десять капель своей крови, чтобы Богиня смогла вдохнуть в десять избранных девушек по капле волчьей силы. В дальнейшем в отборах принимали участие те, в чьих жилах текла волчья кровь. И это-то и было странно…

Я знала, что во мне этой крови не было. Ни капли. Отец всегда гордился тем, что он из чистокровного людского рода. Он и супругу себе нашел такую же.

Я посмотрела на альфу Ардвальда и советника. Альфа, чуть улыбаясь, слушал балладу, постукивая пальцами по ручке изысканного трона, советник же был серьезен.

Когда случалось так, что в роду альфы появлялись близнецы, проклятие забирал себе родившийся раньше, как и бо́льшую часть силы.

— Сильнейшая кровь отзовется в ночи,

И альфа услышит в полночной тиши

Вместилище силы, фиалу, сосуд,

Так дети мои покой обретут.

Лютня в последний раз отозвалась под пальцами скальда, а потом все стихло.

— Так-то, уважаемые гости, амари и альфа, — скальд отвесил три поклона, — и были найдены девушки-фиалы, вместилища силы, дарованные самой Богиней.

Зал грохнул аплодисментами, к ногам скальда посыпались золотые кружочки монет, которые ему помогал собирать его спутник.

Когда скальд растворился среди толпы придворных, слово снова взял альфа.

— В конце всех испытаний моя амари примет половину моей силы, даст продолжение роду первого волка, станет моей спутницей, которой я подарю драгоценный дар — поцелуй волка, — при этих словах альфа чуть улыбнулся, что отнюдь не смягчило грозное выражение его лица. — А сейчас я хотел бы познакомиться с каждой, кого Богиня одарила своей милостью.

Взгляд альфы остановился на мне, и мое сердце испуганной птицей забилось в груди.