Глава 55

Алиса

Боже, как мне плохо сегодня. Умываюсь прохладной водой, поднимаю взгляд в зеркало. Бледная, капец просто. Как в таком виде из комнаты выходить?

Надо!

Возвращаюсь в спальню и чувствую, как от резкого запаха мужского одеколона к горлу опять подкатывает тошнота.

— Ваня...

Только успеваю страдальчески произнести и убегаю обратно, сгибаясь пополам над унитазом.

Брат заходит следом, собирает мне волосы на затылок.

— Отвратительный парфюм, — выдавливаю из себя, разгибаясь, как только становится легче.

— Раньше он тебе нравился. Плохо? Отца позвать?

— Не вздумай! — рявкаю на него. — Я к врачу сегодня поеду, надо обследоваться и встать на учёт. Заодно узнаю, как выжить при токсикозе.

— Ясно. Хочешь, я с тобой поеду?

— Нет, но спасибо тебе, — обнимаю брата.

Пока вроде больше не тошнит и можно немного поприжиматься к Ваньке. Есть острая потребность в тепле и нежности. У меня прямо ладошкам щекотно от желания потискать кого-нибудь. Под рукой есть только брат, так что все это достается ему. Запираюсь пальчиками в его волосы и урчу от удовольствия. Он ржет, но все-все мне позволяет.

— Знаешь, если так пойдет и дальше, — все же плавно убирает от себя мои руки и поправляет модную стрижку «а-ля викинг» с коротким хвостом на затылке. — Я сам расскажу Дрейку о том, что он станет отцом, и сдам тебя ему, чтобы ты вот так его мяла и тискала.

— Я тебе скажу! — фыркаю на него, сгребаю с кровати любимую плюшевую игрушку и теперь ее прижимаю к себе.

Но если честно, сейчас мне хочется того, о чем говорит Ваня. Закрываю глаза и представляю, как бы Фил обнимал меня. Вяло напоминаю себе, что все еще злюсь, но опять тут же вспоминаю другое… Как он стоял на коленях и открыто плакал посреди двора. Это дорогого стоит. Это больше, чем любые слова.

Что-то внутри пока останавливает меня от следующего шага к нему. Возможно, это просто страх. Страх быть преданной, отвергнутой, униженной. И я молчу! И брату запрещаю говорить с Филиппом. Мне обещали назначить встречу. Вот ее я и подожду, а уже потом буду слушать себя. Если он сможет убедить меня в том, что с ним для нас с малышом надежно и безопасно, я дам ему этот шанс.

Наглаживая длинные уши плюшевого зайца, хлюпаю носом.

— Ну пиздец, — тихо матерится братишка.

С укором смотрю на него. Ему давно пофиг на это. Он вырос.

— Ну чего ты ревешь?

— Я по нему скучаю, — крепче прижимаю к себе старый, уже потрепанный подарок Дрейка. — А еще это, наверное, гормоны перестраиваются. Не знаю, Вань.

— Вы завтракать идете? Ой, Лис, ты чего? — врывается в мою комнату домашний ураган по имени Яся.

— Все хорошо, — улыбаюсь сестре. — А что там на завтрак? — понимаю, что есть мне совсем не хочется. При мыслях о еде, опять начинает тошнить.

Весело, однако.

— Мама и папа, — заявляет мелкая.

— А-а-а, — хором с Ванькой. — Семейный завтрак. Сейчас идем, я умоюсь только.

Плетусь в ванную. Собираюсь открыть воду, но руки оказываются заняты. Зайца забыла оставить там. Сажаю его на крышку ящика для белья. Главное, в универ с ним не пойти. Быстро умываюсь, списываюсь с Соней. Она пойдет со мной к врачу сегодня.

Надо пережить эти тридцать минут и можно сбегать на свежий воздух.

— Оставь ты его, — в комнате брат забирает у меня из рук игрушку вместе с телефоном. — Потом натискаешься. Идем.

Выходим из комнаты. Мама уже накрыла на стол, папа еще в кабинете, Яся сидит на своем любимом месте.

Ищу взглядом салат или свежие овощи, а может фрукты. От вида гренок и омлета тошнит. Есть надежда, что я вывезу это утро на чем-то полегче.

Рассаживаемся. К нам присоединяется папа в белой рубашке, аж глаза слепит, черных брюках, с чашкой кофе в руке.

— Что за праздник? — удивленно рассматриваю его.

— К сожалению, суровые будни, принцесса, — подходит, целует меня в макушку, а я едва не убегаю опять в ванную.

Мужчины в нашей семье сегодня решили вылить на себя весь имеющийся в доме парфюм?!

— Важная встреча, на которой я должен быть идеален.

— Да ты даже в футболке и потертых джинсах будешь внушать трепет, — делаю ему комплимент.

— Учту, — подмигивает он и садится поближе к маме.

Наблюдаю, как переплетаются на столе их пальцы. Такой простой жест, но у мамы от него розовеют щеки, на губах появляется улыбка и начинают блестеть глаза.

Можно мне также? Я тоже хочу! Очень! Безумно! Вот прямо сейчас!

Стараюсь выбросить из головы все это сентиментальное. Просто беременность, просто такой период. Пройдет!

Теперь самое интересное: надо поесть. Ну или сделать вид, что я ему. А меня мутит все сильнее. В комнате слишком много запахов и она почему-то начинает кружиться. Хватаюсь пальцами за стул, чтобы не упасть. Часто дышу и чувствую на себе сразу несколько очень внимательных взглядов. Плохая была идея выйти сюда! Надо было сослаться на что угодно и убежать на занятия.

— Алиса? — слышу, как сквозь вату, голос отца. — Лис, — он оказывается рядом и его парфюм бьет мне в нос.

— Прости…

Оттолкнув его, бегу к себе. Едва успеваю добежать до туалета, даже дверь не закрываю. Черт! Ну что же так хреново-то?!

— Иди сюда, — папа поднимает меня с пола и несет на кровать. — Посмотри на меня, — щупает пульс.

А смысл? Я и так чувствую, что там больше сотки, потому что слабость. Она быстро отступает.

— Сейчас в клинику поедем.

— Не надо! — резко сажусь. — Мне уже лучше, правда! А у тебя встреча!

— У меня дочери плохо. Это важнее. Вань, телефон мой принеси, — просит вошедшего брата.

— Мне уже нормально. Это переутомление, задают много. А еще мы обед вчера заказывали. Наверное, там было что-то несвежее.

Он меня не слушает. Звонит своему секретарю, просит перенести встречу на вторую половину дня.

— Пап, мне на занятия уже пора ехать. Ну, пожалуйста, не надо в клинику.

— Я с вами поеду, — встает на сторону отца Ванька.

— Занятия? — отец убирает в карман мобильный.

— Ну ты же меня подтянешь, — усмехается брат.

— Ладно, поехали.

— Ты дурак? — шиплю на этого засранца.

— Скрывать долго ты все равно не сможешь. Пусть будет так, а я рядом потусуюсь, смягчу удар.

— Ты еще Ясю с собой возьми!

— А это идея…

— Ваня!!! — ору на него.

— Пять минут, отец. И я буду готов.

Все! Мне конец! Сильный приступ паники сбивает дыхание. Мне надо собираться, а я с места сдвинуться не могу. Он же сейчас все узнает. Отец потащит меня на все анализы, узи и прочие обследования и все… Тайна откроется, а что дальше? Я очень боюсь его реакции, но больше боюсь ее последствий. И не только для себя!

Заставляю себя переодеться. Брат ведь прав. Сколько еще я буду это скрывать? Мне хотелось, чтобы Фил узнал раньше отца. Не успела…

— Позвоните мне сразу, как будет результат, — просит обеспокоенная мама.

О, да! Он тебе обязательно позвонит! И не только тебе, мамочка. Я молча киваю на все ее слова. Жду, пока Ванька завяжет кроссовки. Яська дуется. Ей не ходить в универ не разрешили. Отец обещал наказать, если ослушается.

Спускаемся на улицу, выходим на паркинг. Папа садится за руль, а Ваня со мной сзади. Держит за руку и тихо обещает, что все будет нормально, отец в адеквате. Это ненадолго.

До центральной клиники отца ехать совсем недалеко и мою казнь оттянуть никак не выйдет. Как назло, сегодня даже пробок нет.

Нас вежливо приветствуют на ресепшене. Поднимаемся на лифте сначала в кабинет отца. Он надевает халат. Ему звонят…

— Пять минут посидите, — бросает нам и отвечает на звонок.

Выходим с Ваней в коридор. Мне так спокойнее. По нему, красиво виляя бедрами, в нашу сторону идет женщина в коротком белом халате. На вид около тридцати, густые длинные волосы цвета горького шоколада. Ее выразительный взгляд направлен строго на Ваньку. Он отлипает от стены, идет к ней. Я чувствую, как мои глаза увеличиваются в размере.

Они перекидываются парой слов. Женщина быстро смотрит по сторонам и, видимо, считает, что я не являюсь помехой, потому что она подтягивается на носочках и быстро целует моего младшего брата в губы. Я даже отсюда вижу, что он отвечает! Ванька отрывается от нее и возвращается ко мне, а женщина так же красиво проходит мимо нас, глядя строго перед собой.

— Ты сдурел?! — тихо рычу на него. — Она старше тебя лет на десять!

— И что? Я же не виноват, что у нее муж мудак, а она хороша в постели. Отцу не говори. Он ее уволит.

— Зашибись. Папа точно с нами поседеет, — нервно смеюсь, пряча лицо в ладошках.

— Забей. Я же не собираюсь на ней жениться. Ей хорошо, мне хорошо. Никаких заморочек и обязательств.

— Замолчи. Просто замолчи. Мне надо это переварить.

Из кабинета выходит папа. Белый халат ему очень идет, и я бы даже полюбовалась им в других обстоятельствах, но в голове сейчас играет какая-то трагичная классика. Я обреченно поднимаюсь с диванчика и иду за ним.