Глава 61

Филипп

Я словил киношный эффект, когда все звуки вокруг вдруг пропадают и сердце останавливается, а потом медленно начинает сокращаться, разнося гулкое эхо по всей комнате. Оно ускоряется до какой-то запредельной скорости. Грудь сдавливает. От резкой нехватки кислорода начинает кружиться голова. Картинка перед глазами плывет, в ушах шумит и все мышцы в моем теле начинают дрожать от адского напряжения.

С трудом сглотнув, отталкиваюсь ладонями от поверхности дивана, сажусь, ошалело глядя на растрепанную Алису.

— Повтори… — с трудом произношу, все еще думая, что мне послышалось.

— Ну ты чего? — Она улыбается шире, тоже поднимается с дивана и перебирается ко мне на колени. Обнимает ладошками лицо, заглядывает в растерянные глаза. — У нас будет ребенок. Снайпер хренов, — хихикая, быстро зацеловывает мои приоткрытые губы, обнимает за шею, устраивает подбородок на плече.

— Да уж… — бормочу себе под нос, пытаясь отойти от коматоза. — Это точно?

— Я тебя сейчас покусаю, Дрейк! — шлепает по лопатке Кравцова. — И кстати, родители знают, — добивает меня, — прости, — трется носом о сгиб шеи.

— Почему я еще жив?

— Они вроде как договорились.

Лиса ерзает у меня на коленях, отодвигается, берет мою руку за запястье, тянет и кладет ладонь на живот, сверху накрывает своей.

— Скажи мне, что ты рад, Фил, — шепчет она. — Мне страшно…

— Ничего не бойся, — скольжу рукой по ее спине, поднимаю ладонью волосы, путаюсь пальцами в мягком шелке на затылке и тяну Лису ближе к себе, невесомо прикасаюсь к губам своими.

Мне тоже страшно. Мне пиздец как страшно! Я смогу вообще? Это же ребенок. Маленький человек, которого надо учить жить в нашем дерьмовом продажном мире так, чтобы он не стал таким, как я или мой отец. Я способен его научить?

Черт! Да откуда? Я с собой-то не всегда могу разобраться. И Лисе нужна уверенность во мне. Свой страх я стараюсь глушить всеми возможными способами. Она пережила эту новость одна, без поддержки. Моя девочка…

Хаотично прикасаюсь губами к ее лицу.

Моя сильная, любимая, смелая девочка…

Блядь, как же мне стыдно. Я себя таким куском дерьма чувствую, что самому мерзко. Что она нашла во мне? Как такое можно любить?

А она отвечает на мои поцелуи и жмется к телу сильнее. Котенок. Крохотный, нежный, доверчивый.

Не могу сейчас связно говорить. Меня разрывают на части эмоции и светлая сторона кажется просто выдуманной. Мерещатся оскалившиеся демоны, привязанные тяжелыми цепями к бетонным столбам. Они скребутся когтями прямо по живой плоти и ждут своего часа. Мне страшно все разрушить. Мне страшно не оправдать ее доверия. Как отец с этим справился? Как он смог принять нас, полюбить, воспитать? Мой мир переворачивается с ног на голову, он кружится.

Я стану отцом… Свой ребенок. А-а-а! Сука! Как же это сложно и так охреннено! Мой малыш…

Рука вздрагивает на Лискином животике.

Я буду беречь их. Буду… должен… обязан!

— Алис, — трусь носом о ее скулу. — Лис, я так люблю тебя. Мне внутри больно, настолько сильное это чувство. Мы обязательно справимся. Я буду стараться, — тихо шепчу, глядя в любимые глаза.

— Я тебе верю, Фил. Иначе не пришла бы сюда. Я выбрала тебя, когда была еще совсем ребенком. Глупо спорить с сердцем, бьющимся в нервных конвульсиях при одном только виде тебя, — улыбается. — Я не буду с ним спорить. Только я еще раз хочу тебя попросить. Ты сделаешь?

— Проси, — заправляю за ушко пряди ее волос.

— Никогда не закрывайся от меня. Любую боль, любую проблему мы переживем вместе. Я всегда буду на твоей стороне. Помни об этом. И не смей больше меня отталкивать!

— Не буду… — снова прижимаю ее к себе.

Слышу, как жужжит чей-то мобильник, мой или Лискин. Она шлепает ладошкой по столу позади себя, протягивает мне трубку. Значит мой. Открываю сообщение от отца:

«Поздравляю!»

— Это он дал тебе этот адрес? — разворачиваю к любимой экран.

— Да. Я подумала, что в кофейне слишком людно для таких разговоров, и ты не сможешь меня так целовать…

Сама прижимается к моим губам. Телефон падает на пол, заталкиваю его ногой под диван. Мягкие, нежные, но такие требовательные, соскучившиеся губы неловко, неопытно ласкают мои. Мозг отключается, кровь мощными толчками бьет в пах. Мышцы тянет, закручивает от голода, от желания взять именно эту женщину прямо сейчас. Свою женщину.

Подхватываю ее ладонями под попу, поднимаю. Алиса скрещивает ноги у меня на пояснице и продолжает ласкать губами ухо, шею. Пьяные от восторга мурашки щекочут под кожей.

— Мы не навредим ему? — спрашиваю, толкая рукой дверь в спальню на втором этаже.

Она только отрицательно крутит головой. Обещаю себе быть предельно осторожным. Я в прошлый раз все испортил, сейчас нельзя налажать.

Кладу ее поперек большой двуспальной кровати, ложусь сверху, упираясь локтем в матрас. Наши взгляды встречаются, сердца синхронизируются и все вокруг исчезает.

Нетерпеливо расстегиваю пуговицы своей рубашки. Раскидываю в стороны ткань, обнажая шикарную грудь.

Мое! Все это мое! Я, пиздец, какой жадный теперь!

Провожу языком по торчащему соску. Лиса выгибается, закатывает глаза, кусает губы. Сминаю их большим пальцем, целую прямо поверх своего прикосновения, проталкиваю палец ей в рот. Горячий язык прикасается к нему, и новый удар крови в член скручивает все внутри меня.

На ней совсем ничего нет, только моя расстегнутая рубашка. Ладонь скользит по бедру, сжимает его, оставляя следы от пальцев на коже. Лисе не больно, ей нравится. Она пытается раздеть меня. Отталкиваюсь от матраса, встаю и скидываю на пол футболку, штаны. Цепляюсь пальцами за резинку боксеров, не торопясь их снимать.

С высоты своего роста смотрю на Алису в моей кровати. Она сжимает бедра, дергает ладошкой, чтобы смущенно прикрыться от моего откровенного, изучающего взгляда. Сама же себя останавливает. Щечки горят. Искусанные, зацелованные губы припухли. Можно кончить от одного ее вида.

Трусы падают на пол. Отшвыриваю их ногой к остальным шмоткам.

Встаю на коленях возле кровати. Тяну любимую девочку за ножки, развожу их в стороны. Она закрывается от меня ладошкой.

— Фил…

— Закрой глаза, — убираю ее руку в сторону.

Любуюсь влажными розовыми складочками между бедер. Осторожно прикасаюсь к ним подушечками пальцев. Алиса приподнимает бедра навстречу моему движению и снова пытается закрыться. Кусаю ее близко-близко к мягким губкам.

— Ай…

— Не мешай мне, — подмигиваю. Целую в запястье.

Убираю ее упрямую руку и медленно, дразняще веду языком по нежной коже, слизывая влагу.

Вкусная моя, любимая…

Помогаю себе пальцами, раскрываю свою девочку. Ее бедра дрожат от каждого прикосновения. Кончиком языка рисую плавные узоры по самым чувствительным точкам, толкаю его глубже, прямо в нее…

— Ах-х-х… черт, что же ты делаешь… — стонет Лисенок.

Зажимаю зубами клитор, давлю на него языком, постукиваю, жадно втягиваю в рот. Мой Лисенок скулит и нетерпеливо ерзает подо мой. Крепче прижимаю ее бедра к матрасу, ввожу два пальца внутрь, один прижимаю к пульсирующей плоти. Еще раз прикусываю чувствительное местечко.

— Дрейк… — выдыхает она. — Не могу больше…

Быстро поднимаюсь, веду налившейся головкой между губок, соскальзываю ниже, на всю погружаюсь в свою любимую девочку. Ее выгибает. Зрачки расширяются. Меня колотит от возбуждения. Больно. Жарко.

Выхожу до конца, кайфуя от того, как тугие мышцы сжимают член. Тесно, влажно. И все это мое. Она вся моя. Охренеть…

Облизываю торчащие сосочки, втягиваю в рот вместе с ареолой. Еще один толчок в горячую тесноту. В голове шумит. Алиска царапает мою спину между лопаток, вызывая еще один резкий приток крови в пах. Член дергается, наливается. От ее стона, запаха, вида сносит крышу.

— Пожалуйста, пожалуйста… — просит… Она на грани…

Ранит зубками губу. На ней выступает капелька крови. Вхожу в нее максимально глубоко, наклоняюсь и слизываю алую бусинку.

Еще один толчок, еще…

— М-м-м… — слезы текут по ее щекам с новым стоном. Она дрожит. Влажные от нашей страсти бедра прижимаются ко мне.

Член обволакивает ее оргазмом. Головку сжимает.

Кусаю ее в ключицу, делаю последнее движение, вдавливаюсь как можно глубже, сокращаясь вместе с ней от оргазма.

— Тебе не больно? — хриплю между частыми вдохами. Все тело онемело, на кончиках пальцев кожу протыкают сотни мелких иголочек.

— Нет, — осторожно целует меня, слизывая с моих губ остатки собственного сока.

— Тогда пятнадцать минут перерыв и повторим, — улыбаюсь, скатываясь на бок и тут же обнимаю ее.

— Хорошо, — трется щекой о мою грудь, устраиваясь удобнее. Закрывает глазки.

А я смотрю в потолок и боюсь закрывать глаза. Мне снова страшно. Вдруг я сейчас усну, а когда проснусь, ее не будет рядом? И я снова окажусь в аду, где нет места для Алисы Кравцовой.