Глава 25

Вчера была неделя, после заключения сделки с мужем. То есть по-местному десятица, — десять дней, — которыми они делят месяц. В месяце их три, то есть тридцать дней, что для Алины вполне привычно.

К радости девушки, Северьян не слишком докучал ей визитами. В ее рабочий кабинет он заглядывал раз в два-три дня и вел пространные беседы о погоде, смысле жизни и даже о законах. Последняя тема была инициирована самой Алиной, так как интересовала ее. Все же попаданка не всегда понимала то, что читала ей Ильма и в такие моменты девушка имела возможность уточнить непонятное у самого близкого к законам человека. В подобные посещения мужчина был совершенно иным, чем тогда, единственный раз, в спальне. Улыбчивей, слушал с интересом, его брови то и дело взлетали вверх, отвечал он тоже подробно и увлеченно. Только надолго не задерживался. Один день мужчина зашел дважды и вел себя несколько странно. Тот приход оставил у Алины непонятное чувство. Ей показалось, что у мужа раздвоение личности.

Реджен никогда не задумывался о власти как о чем-то ему необходимом или желанном. Есть и есть, он знал, что в свое время станет императором, брат встанет рядом. Они улавливали внутреннее состояние друг друга особенными чувствами и Реджен не сомневался в том, что брат не стремится к статусу императора, это было негласно. Братья даже не обсуждали никогда этот вопрос, за ненадобностью.

Когда отец спросил, кто примет кольцо власти, то оба одновременно назвали Реджена. Реджен тоже произнес свое имя в третьем лице, вызвав улыбку у свидетелей церемонии. Отец снял величественный перстень и торжественно вручил сыну. Северьяну он также подарил точно такой же перстень власти, даже магия в них была одинаковой силы, несмотря на то, что второй был по сути копией.

— Вы оба заслуживаете носить кольцо власти, оно не сломит вас и не изменит светлые души. Добра!

На этой церемонии присутствовали только самые близкие, но тогда оба брата почувствовали небывалый прилив сил и энергии, как бывает, когда стоишь перед всем миром и несешь им благую весть. Северьян редко надевал свое кольцо, только по необходимости, сам так решил. Их так и различают, по наличию кольца.

Реджен несколько раз навещал жену брата в ее кабинете и частенько заставал за странными спортивными упражнениями, которые крайне хорошо сказывались на ее внешнем виде. Да и цвет ауры изменился с серо-зеленого, больного, на все оттенки магии, как и полагается одаренному человеку. Видно, что она еще не совсем здорова, но Реджен знал, что лекарь Мелентий с усердием занимается с девочкой.

В один из приходов император с немалым удивление заметил, что леди Розильен приняла его за своего мужа. Тогда Реджен положил руку с кольцом Власти на столешницу, — леди, взглянув на перстень и даже на пару мгновений задержав на нем взгляд, не отреагировала должным образом.

“Она что, с неба упала?” — подумал тогда Реджен и отчего-то не стал признаваться собеседнице, что он не Северьян.

Императору нравилось общаться с ней, ее суждения были в новинку для мужчины, при этом цельные и логичные. Она казалась ему существом из другого мира, отличного от его собственного.

Однако, о его коротких посещениях узнал Северьян и устроил близнецу небольшой допрос. Реджен признался, что ему интересно общаться с его женой, но не рассказал о свечении магии и о том, что его женщина спутала императора с мужем. Раздрая в их семье Реджен не хотел, у них и так не все гладко. И на предложение Северьяна поужинать втроем, брат отказался. У Реджена временно не было любовницы, личный кризис, как говорил сам император, а третьим лишним быть не хотелось.

Вчера вечером, почти сразу после прихода лекаря Мелентия к леди Розильен, появился Северьян, вышедший из портала.

— Добрый день! — муж удобно расположился на диванчике. — Ну как успехи? — настроение у него не слишком радостное.

Лорд придирчиво и внимательно осмотрел жену. Результаты были заметны невооруженным взглядом, да и магическим зрением мужчина видел, что за эту десятицу девушке удалось сбросить около пяти-семи килограмм, точнее он сказать не мог.

— У вашей жены потрясающие успехи! — ответил за Розильен лекарь.

“Ну, хоть у кого-то что-то получается”, - подумал брат императора.

Их всю неделю донимали хоршегийцы, сегодня перешли к угрозам. С тех пор как умер старый король, с которым был заключен мирный договор, ситуация с этими соседями обострилась. Сейчас они перезаключают тот договор, так как новому правителю не по нраву старые условия.

Соседи хотят предгорные территории, повысить налоги на товары ввозимые на их территорию с Росы, запрещают въезд на их земли магам и еще множество порой нелепых требований. Их представитель, Черный Мор, все жилы вытянул, но они с братом не сдаются, отстаивают выгодные для своего народа условия.

Лекарь еще что-то воодушевленно рассказывал, а Северьян устало прикрыл глаза. Вскоре Мелентий откланялся и мужчина встрепенулся, так как его жена напряглась.

— Иди сюда, — Алине пришлось встать с удобного, очень-очень удобного стула и сесть рядом с лордом на диване. — Поближе, обещаю кусаться не стану. Я ужасно устал. А ты умница, вон какие дифирамбы тебе Мелентий пел.

Он без всяких дальнейших слов притянул Алину ближе и поцеловал. Алина замерла, застыла. Она не понимала, почему не хочется отстраниться, возмутиться. Может оттого, что его губы не напирали, а как бы пробовали, проверяли. Алина не ответила на поцелуй, но внимательно прислушивалась к ощущениям. Это был грустный с какой-то горечью и мучительный нежностью поцелуй. Она помнила про темный переулок и блеск стали, но не винила больше его в своей смерти, Алина полностью сознавала действительность и отсутствие острой ненависти. Теперь только в редкие моменты его сволочного поведения, чувствовала желание уйти и хлопнуть дверью, обязательно об его голову. Она винила его в том, что попала в этот мир, но это не мешало видеть в нем благородные черты и изменившееся поведение по отношению к жене.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Его губы отстранились уже через несколько секунд.

— Переговоры у нас сложные с хоршегами, поэтому отложим интим на следующий раз. Расскажи мне что-нибудь.

Алина была обескуражена. Сейчас Северьян не был страшным, грозным, сейчас Алине хотелось его пожалеть и даже приласкать. По голове погладить, позволить опустить буйну головушку себе на колени и отдохнуть рядом. Но что ему рассказать?

— Северьян, а сколько тебе лет? — этот вопрос ее мучил с того разговора с лекарем.

Алина рассматривала его руки и удивилась, что он снял кольцо и даже след почти не заметен, палец слегка сужался в том месте, где носил кольцо. Значит, если носит, то редко.

— Триста восемьдесят восемь, а почему ты спрашиваешь?

От услышанной цифры попаданка мгновенно представила совершенно немощного, высохшего, воскового, как мумию, древнего с ветхой бороденкой старика.

— Хорошо сохранился, — брякнула ошарашенная Алина.

Она почему-то была готова к цифрам шестьдесят-восемьдесят лет или тысяча-другая, а вот условная серединка: триста, почти четыреста — такой возраст в голову не приходил.

“Алинка, мир магический, прекрати открывать рот всякий раз, когда что-то не вписывается в твои привычные рамки. Посмотри, какая возможность расширить горизонты сознания, просто до бесконечности. Гибкость ума — твое главное оружие”, - увещевала себя внутренняя женщина, пока переваривала очередную порцию невероятной информации.

— Значит, лекарю Мелентию и правда почти три тысячи лет?

— Правда, — усмехнулся Северьян.

Странный получился тот вечер, теплый и спокойный. Они еще немного поговорили, а потом усталый мужчина ушел, так и не потребовав своей порции ласки. Алина почему-то испытала легкую досаду, но уверенно одернула себя.

“Просто он устал, вот и нет сил тебя помучить, радуйся. В другом настроении и думать бы не стал, а напомнил про договор, не обращая внимания, хочется тебе или нет это делать.”

Алина решила, что как только закончат с Ильмой читать местное законодательство, начать изучение соседних народностей. Если муж с ними ведет переговоры, ей грех ничего о них не знать.