Глава 42

Утро началось ужасно, попаданке вновь снились чужие кошмары, неизвестный, которого было не разглядеть в черном тумане, что-то требовал, то ли ребенка, то ли убийства, то ли еще чего-то от Розильен. Девушка проснулась разбитой и уставшей. На улице сильно похолодало и за окном стелился неприветливый серый туман, напоминающий о предутреннем жутком сне и нагоняющий еще больше тоски.

А еще Алина нервничала, не сказать, чтобы сильно, но внутри будто поселилось нечто, что свербило и тяготило. Сегодня вечером начнется бал в честь их свадьбы с братом императора. О регламенте торжества подробно рассказала и помогла заучить Ильма, еще за несколько дней.

Нервозность в этот день сулила либо неприятности, либо какие-то перемены. Алина еще будучи в своем родном теле иногда испытывала внезапную тревожность: вроде все отлично, а желудок то и дело скручивает в предчувствии. Первое время девушка не понимала, что это такое, но позже заметила, что неспроста она распереживалась на ровном месте — что-то непременно случится в самое ближайшее время.

Вот и теперь она ждала какой-то подлянки либо от Северьяна, либо от родни Розильен, либо от судьбы.

Днем ей помогали наводить лоск специальные девушки. Для бала были сшиты платья, целых три. Крой простой трапецией, но нижнее с самым глубоким вырезом, без рукавов, из тончайшей ткани и до колена. Среднее тоже из тонкой, шелковистой, полупрозрачной ткани с рукавами фонариками, длинное в пол с красивым рисунком по подолу и рукавам. Верхнее самое тяжелое, плотное, но мягко драпирующееся, расшитое бусинами и орнаментом, без рукавов и немного короче второго. Вместе вся эта красота смотрелась неплохо, решила Алина, учитывая фигуру за сотню килограмм. А глубокий темно-бирюзовый цвет ей очень шел. Густые волосы красиво уложили и даже сделали легкий макияж, делая акцент на глазах.

Девушек Алина выгнала пораньше, и теперь расхаживала по комнате, не зная куда себя деть. Беспокойство нарастало. Но вот в розовую гостиную, которая ей нравилась больше желтой, постучали. Сразу же вошел Северьян. Алина почти подбежала к нему и схватила за руки:

— Северьян, пообещай, пожалуйста!

— Рози, то есть Алина, что случилось, объясни.

— У меня плохое предчувствие. Что-то случится. Обещай не отходить от меня ни на шаг и ни в коем случае не оставлять наедине с родными Розильен, и вообще ни с кем.

Северьян внимательно посмотрел в глаза девушке, и подумав, кивнул. Они с братом тоже ожидали какой-то подставы. Самое интересное откуда ждать неприятностей неизвестно. Братья выяснили, что кто-то из их окружения передает сведения хоршегам. Вечером планируется ряд провокаций и жену точно одну оставлять нельзя. Враги могут действовать через близких людей. А у братьев есть только она. Все это время они держали девушку подальше от лишних глаз и ушей. Но, несмотря на все предосторожности, неизвестные смогли оставить несколько посланий для леди. Она видела только первое, еще семь штук обезвредили до того, как леди Алина входила в свои покои.

Ему с братом было интересно разузнать побольше о девушке, что попала в чужое тело, но пока они не могли это сделать. Интриговало еще то, что боги даровали их гостье потерянную века назад магию. После бала они вплотную займутся ее обучением.

— Моя леди, Алина, обещаю не оставлять тебя одну на этом балу, а если отойду, рядом всегда будет тень, он защитит тебя ото всего, даже ценой жизни. Идем, нужно открыть, наконец, для тебя секретный ларец.

Алина мгновенно вспомнила рабочий день в своем кабинете и как к ней пришли гостьи, тогда леди Лиссена упоминала какой-то секретный ларец. В тот день она говорила о том, что там хранится нечто, что нужно матери Розильен.

Мужчина подвел девушку к картине, отодвинул ее и Алина увидела знакомую стеклянную дверцу. Радости не было предела, она узнает, что за ней.

— Подойди ближе.

Северян уколол палец булавкой и попросил руку жены, также уколов большой палец до крови. Он взялся за стеклянную ручку.

— Оставь каплю крови на сердцевине дверцы.

Алина с удивлением смотрела, как распускается большой объемный цветок в середине стеклянного полотна, от цветка расходились лианы, раскрывая листья и стремились к ручке, за которую держался маг.

— Давай, не бойся, — поторопил Алину Северьян.

Она увидела, что бутон раскрылся полностью и в сердцевине цветка было место под отпечаток пальца. Она хмыкнула и приложила уколотую подушечку пальца куда надо. Цветок стал постепенно, но стремительно наливаться красным цветом, но не кровавым, а красивым таким оттенком алого, переливаясь нежным перламутром. Стебель и листья зазеленели, что-то тихо щелкнуло и дверца отворилась, а за ним и вся стена растворилась. Перед ними были стеклянные полочки, много-много полочек, на которых лежали самые разнообразные украшения. Полочки испускали свет, отчего камушки на украшениях разбрасывали блики. Красота завораживала. Северьян уверенно выдвинул один из ящичков.

— Одень камень лунного затмения — это семейный артефакт. Его носят женщины императорской семьи, для сохранения и продления молодости и красоты. Еще во время ношения, он делает обладательницу камня привлекательнее в глазах смотрящих, — мужчина внимательно на нее смотрел, ловя ее реакцию, но Алина только брови приподняла. Честно говоря, сегодня из-за предчувствия ей хотелось быть незаметнее. К тому же ее телу восемнадцать, куда еще моложе?

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

— Мне нравится твое отношение к этому артефакту, тем более его нельзя много и долго носить. Можно сойти с ума.

— Может мне вообще не стоит его надевать?

— Поверь мне, стоит. У него есть побочной эффект — защита от ментального и физического воздействия. Алина, помни, самое большое его можно носить на коже семь часов подряд раз в десятицу.

Девушка кивнула, а мужчина уже аккуратно застегнул на ее шее украшение. Кулон в виде крупной капли молочного цвета с более светлыми прожилками, будто светился изнутри, привлекая внимание. Алине оно упало аккуратно в начало ложбинки, а декольте будто специально подгоняли под длину цепочки.

Северьян вновь отошел к витрине с украшениями и выдвинул другую полочку, где лежали несколько тонких браслетов, кольцо и еще что-то непонятное, все выполнено в одном стиле и, кажется, из того же камня лунного затмения.

— Позволь, — Северьян взял нечто маленькое и поднес к лицу Алины. — Прикрой глаза.

Он проделал какую-то манипуляцию с бровью девушки и Алина с удивлением поняла, что она у нее проколота. Слева, ближе к виску.

— Ой, а зеркало есть?

“Вот что значит, не смотреться в зеркало, так бы и не знала, что бровь проколота.” — задумчиво ощупывала вторую бровь девушка, но та, кажется, была целенькой.

— У вас разве не прокалывают девочкам бровь в пять лет?

— Нет, у нас уши прокалывают, если есть желание.

— А у нас это национальная традиция в день рождение девочкам прокалывают левую бровь, а мальчикам правую.

Северьян порталом из спальни перенес ростовое зеркало, и Алина увидела изящное украшение над бровью и под ним. Необычно, но красиво. Себе мужчина выбрал похожее украшение и ловко вставил себе в бровь.

— Кольцо, — он одел Алине на мизинец тонкий ободок с россыпью камушков, что нежно сияли, — браслеты на левую руку.

Все три браслета легли на левое запястье. Ну хоть колечко на правой руке.

Алина видела, что мужчина хочет ее о многом спросить, но молчит, иногда с его губ рвется имя Розильен, но он быстро исправляется.

— Идем, нас ждут, — супруг посмотрел ей в глаза долгим серьезным взглядом, который многое сказал Алине и многое оставил недосказанным.