Глава 17

— Ты, — Марго чуть ли не задыхалась, — ты смеешь врываться сюда после того, как улетел с этой шлюхой…

Но Максим, казалось, ее даже не слышал, лишь молча тянул за руку. Тимур смотрел мимо него куда-то в стену, и тут поднялся Михаль.

— Ты уже вернулся? — ничего не значащая фраза и такое же выражение лица, а рука тянется за телефоном. Это ясно, что охранники в коридоре в рядочек сложены, но их еще человек пять прогуливается за окном вдоль машин.

Подсечка, и Тимур припечатал Михаля локтем к столу, тот, не издав ни звука, сполз вниз.

— Уходим, — одобрительно кивнул Тимуру Макс, впрочем, он и сам бы ногой дотянулся, кабинет здесь небольшой. — Дина, одевайся и выходи, быстрее.

Марго вырвала у Максима руку и, морщась, потерла запястье.

— Убери руки, я сама пойду.

Динка схватила пуховик и стала натягивать, путаясь в рукавах, вышла из кабинета, уперлась в Тимура, который почему-то встал как вкопанный, а когда подняла глаза, Марго уже держала в руках небольшой револьвер и целилась прямо в грудь Максима.

— Рита, успокойся и отдай мне револьвер, — спокойно сказал Макс, но она лишь отступила на шаг и повернулась вполоборота к Тимуру, который заслонил собой Дину.

— Не поможешь, Багров? — Маргарита отпустила истеричный смешок, однако быстро с собой справилась. — Или ты не собирался выполнять заказ? Ничего, Стержень с Горбом узнают подробности у твоей жены, они знают, как разговорить. Или ты сам расскажешь, глядя, как они будут с ней развлекаться.

Динка увидела, как напрягся Максим и метнул быстрый взгляд на Тимура. Ей было не страшно, Тимур еще не весь набор достал из бандажа, никакому Стержню с Горбом она в руки просто так не дастся.

— Рита, опусти револьвер, — повторил требовательно Максим. Револьвер в ее руке подрагивал, она сделала еще полшага назад.

— Нет, Максим, я убью тебя, — сейчас она говорила достаточно спокойно, — ты на глазах у всех выгуливал эту шлюху, а потом уехал с ней отдыхать, даже не скрываясь. Ты собрался развестись со мной!

— Рита, пойдем поговорим, — Макс начал незаметно наступать на нее, но та угрожающе взмахнула рукой, и он остановился. — Я никогда не говорил тебе, что люблю тебя, Рита, — продолжил он, глядя ей в глаза, — и ты знаешь, что я тебя не любил, я тебя не обманывал. Зачем тебе понадобилась эта свадьба, зачем тебе вообще я понадобился? Я и так помог бы тебе…

— Но ты же не отказался! Тебе нужны были мои деньги, папины люди, связи, ты даже свою шалаву Багрову спихнул, чтобы жениться на мне, — Марго всхлипнула и тут же выкрикнула: — Я ненавижу тебя, Максим Домин! — она подняла руку выше, целясь в голову.

Почему он стоит, опустив руки? Динка видела, что он не боится, вид у Максима был скорее уставший, чем напряженный. Все верно, если это правда, что он и Немец были в плену, разве его может напугать истеричная девка с дрожащими руками, пусть даже с револьвером, направленным прямо в голову? Но ведь можно прыгнуть на нее, выбить револьвер ногой, почему Макс не защищается? Потому что порядочный и не бьет женщин?

Рита продолжала целиться, а Макс смотрел на нее, и взгляд его был совершенно опустошенным. Динку всегда возмущало, что в фильмах прежде чем выстрелить, герой произносит целую речь, что иногда помогает жертве увернуться от выстрела или дождаться какого-нибудь спасителя. А теперь она понимала, Марго боится стрелять, не так это просто взять и выстрелить в человека, который смотрит тебе в глаза.

— Все твои деньги на месте, и ты это прекрасно знаешь, — Макс снова сделал попытку приблизиться к жене, — тебе не в чем меня упрекнуть.

— Ты, — она разве что не шипела, — ты не спал со мной. Ты пренебрегал мной, ты предпочитал мне проституток…

— Ты уверена, что это стоит обсуждать в присутствии посторонних? — Макс в самом деле выглядел удивленным. Дина смотрела на его лицо, и внезапно поняла, что еще минута промедления, и Марго выстрелит. По напряженной спине, по неровному дыханию было видно, что она почти готова.

И Динка вдруг отчетливо осознала, что Максим теперь может по-настоящему исчезнуть из ее жизни. Не уехать в другой город или другую страну, а просто исчезнуть. Навсегда. Ее захлестнуло отчаянное желание самой куда-то исчезнуть, переместиться в любое другое, безопасное место. И чтобы Максим тоже там был.

Дина медленно-медленно поползла левой рукой по ноге, Рита резко повернулась, и она отпустила подол, а затем снова поползла. Тимур понял и прижался к ней спиной, рукой найдя ее руку, и теперь они вместе двигались вверх туда, где спасительный металл по-прежнему холодил кожу. Их руки в одночасье коснулись прохладной поверхности.

— Я хотела, чтобы ты был моим мужем, я хотела, чтобы у нас была семья, я хотела ребенка, — Марго говорила с такой ненавистью, словно выплескивала из себя всю желчь, что скопилась в ней за это время.

— Ты так и осталась избалованной капризной девочкой, чьи желания исполнялись по щелчку пальцев, — Максим потер уголки глаз, — вот только я всего этого не хотел, но ты не желала меня слышать.

Сейчас она выстрелит, Динка сжалась, и правда грохнул выстрел, а ее за голову захватил и прижал к своему плечу Тимур.

— Извини, Макс, но ты вдовец. Дина, не смотри туда.

Она послушно отворачивалась, Максим перехватил ее из рук Тимура, и только тогда она увидела, что он весь в красных брызгах. Тимур быстро нагнулся, положил пистолет возле руки Михаля, и они втроем побежали по коридору, а у выхода Тимур подхватил Динку на руки.

— Вызывайте милицию, — крикнул он шедшему навстречу официанту, недоуменно размахивавшему руками, Максим схватил парня и потащил за собой.

Сзади рвануло так, что на улице в машинах нестройным хором завизжала сигнализация. Макс и Тимур с Динкой на руках бежали к джипу, в это время охрана Михаля скрылась в здании ресторана. Где-то уже завывали милицейские сирены, Тимур усадил Динку на сидение.

— Тимур! — от ресторана, поминутно спотыкаясь в грязном февральском снегу, бежала Лена в своей коротенькой норковой шубке. — Тимур, ты живой! — она бросилась ему на шею.

— Что ты здесь делаешь? — он схватил ее за плечи, но та ничего не могла сказать, лишь давилась слезами.

— Лена, сейчас же едь домой, жди меня там. Я скоро приеду, все будет хорошо, слышишь? — он поцеловал ее и оттолкнул от себя, — быстро садись в такси и уезжай.

Сам обогнул джип и мгновенно оказался за рулем, потому как от ресторана уже бежали люди Михаля и грузились в черный внедорожник.

— Пусть Дина едет с Леной, Тимур, — отозвался сзади Максим.

— Ты хорошо слышал, что сказала Марго? Если Дина попадет к ним в руки… — Тимур не стал договаривать, и так всем было понятно.

Они лавировали по столичным улицам, но черный внедорожник не отставал. Наконец город закончился, Тимур вырулил на трассу, и машина понеслась вперед, оставив михалевских далеко позади.

Максим выдвинул из-под сидения ящик и достал оттуда длинную трубу защитного цвета.

— Что это? — спросила у него Динка, выглядывая из-за спинки.

— Базука, — ответил тот и пояснил, как для тупых, — противотанковый гранатомет.

Динка сползла по спинке. Тимур заметил и сказал очень мягко, как будто она болеет или вовсе ничего не соображает:

— Ты садись на пол, Диночка. У нас все получилось, все идет по плану, осталось совсем немного, потерпи, мы почти приехали.

«Знать бы еще, куда мы едем…» За окном кроме полей ничего видно не было. И тут раздались странные звуки, как хлопки, и Динка поняла, что по машине стреляют. Она скользнула вниз и закрыла руками уши.

— Топи, Тимур, — сквозь зубы проговорил Макс.

На время как будто оторвались.

— Кстати, — Тимур даже оглянулся назад, — а ты зачем в ресторан приперся? Чуть все не испортил.

— Риту увести.

— Благородный? Она же тебя грохнуть хотела!

— Она все равно была моей женой, Тимур. Я обещал…

— Все, понял, можешь не продолжать, — Тимур выпрямился и с ухмылкой качнул головой, — виконт де Бражелон, мать твою!

Динка совсем потерялась во времени, она продолжала сидеть на полу, опираясь на сидение и поудобнее устроив живот на коленях. Да, совсем не к месту она забеременела, кто ж знал?

— Вон они, — бросил Тимур, взглянув в зеркало заднего обзора.

— Ближе подпусти, — Максим вскинул базуку на плечо, Динка наблюдала за ним в проем между сидениями. Было страшновато, но интересно, ее снова охватило чувство нереальности происходящего, словно это не на самом деле происходит, а она лишь смотрит фильм. Или скорее съемки фильма.

— Вали их, Макс, — крикнул Тимур, резко сворачивая влево и ныряя между деревьями. Судя по тому, как уверенно он вращал руль, они оба знали, куда едут. Как всегда все все знают, кроме нее.

Посыпалось стекло, потом несколько раз бахнуло, она чуть не оглохла, хорошо, что додумалась зажать уши. Надо так и держать их, пока все не закончится, ей же наверное скажут, что уже все?

Джип остановился, распахнулась дверь.

— Выходи, Дина, — Тимур помог ей выползти из машины и достать живот, — а теперь надо отойти подальше.

Подошел Макс, положил гранатомет на снег и довольно бесцеремонно ощупал ее от затылка до коленок. Динка вытянула шею и увидела, как на въезде в посадку горит черный внедорожник.

— Ты цела? Ну все, еще немного потерпи. Устала?

— Нет. Могу еще что-нибудь взорвать, только скажи, — она оттолкнула его руки, отошла в сторону и прислонилась к дереву. Ноги противно дрожали, пусть бы уже правда все закончилось, а то она сейчас упадет прямо в этот сугроб и уснет.

Подъехала еще одна машина, оттуда выбрался Лысый, один из уже знакомых «генералов», и подошел к ним поздороваться, а его бойцы принялись суетиться возле багажника.

— Дина, не смотри, — Максим увидел, что она с любопытством следит за ними и заслонил ее спиной. — И уши закрой, — он для верности наложил на ее ладони свои.

Динка была ему искренне благодарна, она догадывалась, что выгружают бойцы Лысого — теперь правильно было называть их сотрудниками охранного агентства, — и складывают в салон джипа, на котором они приехали. Машина не может приехать сама по себе. А потом снова оглушительно бахнуло несколько раз — бойцы пальнули в джип из гранатомета.

— Все, идем, — Максим повел ее за собой, рядом шел Тимур. Автомобиль Лысого замелькал между деревьями.

Они вышли на поляну, Динка увидела «бэху» Макса и океанский лайнер Тимура, стоявшие по разные стороны, наверное, их пригнали люди Лысого. Макс отпустил Динку, и она едва не села в снег, ноги напрочь отказывались ее держать.

— Иди в машину, Дина, — сказал Максим, делая шаг в сторону.

— Иди в машину, Дина, — повторил Тимур, кивая в сторону «БМВ».

И она вдруг сама отчетливо поняла, как все было неправильно. Неправильно, что она жила в его квартире, неправильно, что он ее муж. Она видела, как рыдала Лена Леднева, обнимая Тимура, а Динка и слезинки не проронила, ей вовсе не место возле этого мужчины, тем более, он обещал Лене, что скоро приедет. Но все же она шагнула к нему, к своему пока еще мужу.

— Тимур…

Он подошел, взял ее за руки и поцеловал грязные ладони.

— Иди, Диночка, — а потом прошептал, на миг задержав ее руки в своих, — я знаю, что еще сто раз пожалею…

Динка забрала руки и, еле переставляя ноги, пошла к машине Макса. Там ей тоже не место, но надо же как-то выбираться из этой треклятой посадки, пешком она точно не дойдет даже до трассы. Взобралась на переднее сидение и в изнеможении откинулась на спинку. Ничего не хотелось, и руки, и ноги болели так, словно она в упряжке шла, а не в машине ехала. Динка закрыла глаза.

Ее снова передали, не спросив, как переходящее Красное Знамя Труда, распорядились ее жизнью и жизнью ее сына так, как им удобно. Как же они ей надоели, эти командиры…

* * *

Макс боялся выдохнуть, глядя, как Дина медленно идет к его «бэхе» и открывает дверцу. Когда он говорил ей садиться в машину, он имел в виду «Круизер» Тимура, его только за последние дни раз двадцать ткнули мордой в то, что у них семья, и он там третий лишний. А теперь Дина сидит в его машине, а у него такое чувство, будто он повредился умом.

Внутри что-то взвилось и затаилось от страха, вдруг она сейчас передумает или муж опомнится, надо срочно прощаться с Тамерланом и увозить Дину, пока в мозгах ни у кого не наступило просветление. Багров смотрел ей вслед, но молчал. Макс прокашлялся, все нормально, надо сделать вид, что так и должно быть.

— Тимур, — он помедлил, — если ты захочешь видеться с сыном…

Но тот перебил его, странно прищурившись и сверкнув улыбкой.

— Все в порядке, Макс, там моего ничего нет, — движением подбородка указал на машину Макса, а сам развернулся и двинулся к своему «Круизеру». Открыл дверцу и крикнул оттуда с такой же кривой полуулыбкой: — Там все твое, — взобрался за руль, а через миг уже летел по трассе, стремительно удаляясь в сторону города.

Максим молча смотрел вслед, пытаясь сообразить, что он только что услышал, и напрочь отказываясь это понимать. Такого не может быть. Этого не может… Он в два шага преодолел расстояние до автомобиля, рванул дверцу на себя и завис над ней, дыша как астматик со стажем.

— Ничего не хочешь мне сказать?

Она смотрела перед собой и даже головы в его сторону не повернула.

— Нет.

«Так, хорошо. Попробуем по-другому задать вопрос. В лоб».

— Это мой ребенок?

Наконец-то удостоила вниманием, равнодушно скользнув взглядом где-то в районе груди.

— Да, — и снова уставилась перед собой.

Максим с силой захлопнул дверцу и даже привалился сверху, чтобы ненароком ее не оторвать и не придушить Дину. На радостях. А ведь Тимур знал, потому и свалил побыстрее. Знал, что Дину Макс не тронет, а вот насчет остальных большой вопрос.

Оттолкнулся и, хватаясь за деревья, зашагал вглубь посадки. Отошел подальше, упал на колени в сугроб и принялся тереть лицо, захватывая целые пригоршни чистого, белого снега и отбрасывая грязный, в серых и красных пятнах.

Хотелось упасть в этот снег и замереть, чтобы хоть немного остудить огонь, бушующий внутри и грозящийся испепелить его дотла. Так не бывает. Это ошибка, он не заслужил такого счастья, он всего лишь просил вернуть ему Дину…

Макс задрал голову и посмотрел на небо. Серое, затянутое дымчатой пеленой, оно бесстрастно взирало на него сверху вниз, и вдруг он понял, что его услышали. Не знал, кто и как, просто его услышали и сделали ему подарок, которого он не заслуживал. Он получил авансом наперед то, о чем даже думать не смел. И прошептал, глядя в серое дымчатое небо и пытаясь унять бешено колотящееся сердце:

— Спасибо…

Стало холодно, и Макс запоздало сообразил, что двигатель в машине выключен, печка не работает, и Дина там совсем замерзла, вскочил и пошел назад к поляне. Так и есть, обхватила себя руками и жмется к спинке, ну не придурок?

Сел за руль и сразу завел двигатель, пусть прогреется, а сам снял с себя куртку и укутал ей ноги, боясь задеть живот и боясь поверить до конца, что там никакой не мелкий Тамерлан, а его собственный сын, которого он даже видел один раз, сосущего палец, на зернистом, черно-белом фотоснимке. И почему ему в тот момент ничего не свалилось на голову, может тогда бы его озарило?

Максим сложил локти на руль, свесил голову, а потом повернулся к Дине:

— Что ж ты со мной делаешь, а? Я ж чуть не сдох.

— Я тоже, — ответила безучастно, натянула повыше куртку и закрыла глаза. Макс дал по газам, выехал на трассу и понесся в противоположную от столицы сторону. Сейчас от разговоров все равно никакого толку, главное, он везет их обоих к себе домой, и никакая сила в мире больше не заставит его их от себя отпустить.