Глава 7. Что-нибудь придумаем

Рэйдар Гроу

На окраине Чоктау вокруг особняка мэра Коннери всегда висел туман. В морозном воздухе он выглядел, как искристый магический кокон. Возможно, так оно и было. После потери супруги мой лучший друг сделался излишне бдительным и подозрительным.

И после того, как у меня на запястье внезапно вспыхнула метка, я напросился к нему на обед, надеясь на его проницательность. Мне срочно требовалось обсудить произошедшее с тем, кто прочувствовал подобное на собственной шкуре.

Дворецкий встретил меня на широком крыльце с колоннами и балюстрадой и проводил к кабинету.

В особняке Коннери пахло томлеными щечками и картофельным рагу. Гулкая тишина свидетельствовала о том, что дети ходили по струнке и хулиганить не смели даже в фантазиях. Помню, как познавшие жизнь тетушки пугали друга, что дочка сядет на шею, а сын будет расти задирой без женской руки. Но, похоже, обошлось.

– Удивлен, что ты дома, ним Коннери, – улыбнулся я, входя в просторный кабинет. Даже оставшись дома, Ридьяр Коннери умудрялся работать.

Он вышел из-за стола, протянул мне руку, которую я тут же пожал, и принял меня в дружеские объятия.

– Я специально отменил все дела в приемной, – серьезно ответил он. – Ты написал, что твое дело срочное.

Сцепив зубы, я кивнул и точным рывком задрал рукав. На обнаженном запястье сверкнула метка. Она была еще столь свежа, что периодически вспыхивала и искрилась.

– Однако, – прокомментировал Коннери. – Ты устраивал смотрины? Неужели я так заработался, что и не слышал, как один из самых завидных женихов Чоктау, да что там, всей страны, собирал красивых девушек на бал?

– Если бы, – опроверг я и уселся в широкое кожаное кресло напротив его стола. – Метка возникла сама собой. Внезапно.

– Ну так девушка-то симпатичная? – проявил заинтересованность друг и оперся на край стола.

– Не имею ни малейшего понятия.

– Так-так, а вот это уже интереснее. То есть ты обзавелся истинной, но не знаешь, кто она?

Я кивнул и отчего-то закипая пояснил:

– Я почувствовал жжение в толпе народа на улице.

А друг неожиданно расхохотался. Ледяной, расчетливый мэр Чоктау, который при мне не смеялся вот уже почти пять лет – откровенно потешался над моей незавидной ситуацией. И я уже прикидывал, как поудобнее вцепиться ему в шею, чтобы выволочь на балкон, куда выходили двери и окна прямо из его кабинета.

Коннери тоже иногда требовалось выпустить пар. И он превращался в зверя, перевалившись через каменные перила с балясинами и взмывал сквозь плотный туман к не менее плотным снежным тучам.

В Чоктау было только два дракона, способных к обороту, и оба сейчас находились в одной тесной комнате.

Но настроение вмиг переменилось, когда в кабинет заглянула девочка, такая же беловолосая, как и сам Коннери.

– Папа? – в щелочку двери протиснулось напуганное личико. – Ой! – выдала она, увидев меня и тут же поздоровалась по всем канонам высшего общества: – Милосердной вьюги и светлого дня, ним Гроу! С папой все хорошо?

– Жить будет, – констатировал я.

– Он так стенал… – протянула девчушка и недоверчиво покосилась на родителя. – Что я пришла проверить.

– Он смеялся, – пояснил я.

– Пообедаешь с нами? – вдруг с абсолютно серьезным лицом спросил Коннери.

– Что мне делать, Рид? – пряча улыбку развел я руками. Ярость испарилась, будто ее и не было.

– На сытый желудок что-нибудь придумаем, – пообещал он. – И да, Тьяна, твоя забота для меня бесценна.

Коннери улыбнулся дочери, затянул ее в кабинет и спрятал в крепкие отцовские объятия, целуя белобрысую макушку. У меня невольно дрогнул уголок рта, задрался кверху от умиления. Второй опустился. Я знал, как тяжело другу давалось одинокое отцовство.

В светлой столовой даже ложки не стучали о суповые тарелки с золотистой каймой по краю, они просто резво мелькали, черпая вкуснейший бульон. Разговаривать за едой в доме мэра возбранялось. Но как только прислуга убрала со стола, кухарка подала чай и заварные пирожные с творожным кремом, хозяин дома заметно расслабился и первым начал беседу.

– Устрой отбор, – просто посоветовал мне друг. Он явно обдумывал мою проблему всю трапезу и нашел лучшее решение.

– Ты знаешь, я не стремился к алтарю, как можно быстрее, – выдал как на духу. – Отбор откроет сезон охоты для всех незамужних девиц.

Меня передернуло от одной подобной мысли.

Раньше все было иначе. Драконы охотились, таскали девиц из отцовских домов, разжигали метку истинности прямо в полете. В этом была некоторая дикость, страсть, огонь! Теперь же драконов осталось мало. Да и высшее общество диктовало свои правила – устраивали цивилизованные смотрины, балы. И охотиться начали девушки… на богатых женихов. Мне претила такая распущенность.

Зверь внутри меня рвался на охоту и требовал избегать высокосветской мишуры как можно дольше. Но похоже, участие в смотринах неизбежно!

– Тут нужно что-то другое, более хитрое, – добавил я. – Может, ты воспользуешься своим положением в мэрии? И проверишь у каждой незамужней девицы наличие метки? Инкогнито, разумеется. Соберешь комиссию, отправишь по домам.

– В Чоктау? – уточнил Коннери. Он успел когда-то достать блокнот и по своему обыкновению что-то за мной записывал.

– Да.

– Девушка может быть приезжей, – серьезно подметил друг и прихлебнул травяного чая из крупной фарфоровой кружки.

Мне же в горло больше ничего не лезло. Дело начало казаться безнадежным. Придется устраивать бал.

– Я ведь мог почувствовать ее с высоты, – протянул я задумчиво.

– В тот день ты оборачивался драконом?

– Я навещал родовой замок Гроу.

– Устрой бал там! – восхищенно пропел Коннери. – И еще, касаемо твоего вопроса, нужен зрительный контакт. Если ты глазел на девиц с высоты, – неопределенно вымолвил он. – И она вдруг залюбовалась полетом… Хотя нет, такое маловероятно. Но в общем, после первого взгляда дело пойдет по нарастающей, как снежный ком.

– И все же, я надеюсь на тебя, Рид, – вздохнул я, понимая, что в такую глушь, в которой стоит мой родовой замок, поедет только самая отчаянная охотница.

То ли дело мой нынешний особняк в Чоктау на горячих источниках! В эту курортную зону гости съезжались со всей страны круглый год.

– Бесполезно, дружище. Чоктау забит туристами, – озвучил он мои страхи. – Но ты наверняка почувствуешь ее, оказавшись рядом. Бал.

– Бал, – обреченно повторил я.

В столовой повисла вязкая тишина. Я пытался смириться. Друг, видимо, предвкушал веселье. Не похоже на него, но мне нравилось, что закостенелый, хмурый мэр Ридьяр Коннери начал оттаивать.

– Дядя Рэй? – робко позвала Тьяна, отвлекая меня от мрачных мыслей.

– Ним Гроу, – поправил ее Коннери.

Тьяна залилась смущением, но любопытство возобладало, и она все равно спросила, что хотела:

– Ним Гроу, а покажите ее… вашу метку!

Коннери кашлянул и стукнул по столу раскрытой ладонью так, что загремели приборы. По этикету просить о таком считалось не то, чтобы неприличным, просто разрешалось не всем. Только близким или наделенным большей властью.

– В таком случае лучше подойдет «дядя Рэй», – улыбнулся я. – Брось, Рид, все свои, – обратился я к другу, готовому тут же учинить наказание. А потом повернулся к его дочурке. – Ши Коннери, мне определенно льстит ваше любопытство, – серьезно начал я и тут же перешел на доверительный тон: – Тьяна, я покажу.

Сынишка друга тоже вытянул шею в надежде разглядеть драконью вязь. Я аккуратно, без прежней спешки засучил рукав, чтобы не пугать детей собственным беспокойством. У меня все под контролем.

Вот же, грымз! Как бы ни так!

Буквально на глазах метка разрослась. Появились новые детали.

– Девушка точно только что думала о тебе, друг мой! – подначил Коннери.

– Узнать бы ее! – прорычал я, в который раз повторяясь.

– Дойдет до сердца, и ты обречен, – внезапно грустно констатировал он, кивнув на метку.

И был прав. Прямо сейчас моя судьба все теснее переплеталась с судьбой моей истинной. Вот только я понятия не имел, кто она! И когда я успел с ней пересечься?