Глава 11

Уверена, мы бы с удовольствием обсудили еще уйму всего интересного, но брякнувший дверной колокольчик намекнул о новом посетителе, и Джиллиан едва успел слезть со стола, когда к нам заглянул юркий мужичок лет сорока в одежде, выдающей его средний достаток, и с ходу поинтересовался, нет ли на месте господина Грудо.

– Нет, он на задании. – Я доброжелательно улыбнулась чернявому гостю с лицом пронырливого хорька, краем глаза отметив, как недовольно скривился Джил, явно знакомый с господином. – Но вы можете описать свою проблему мне, я обязательно передам ее суть господину Грудо, как только он появится. Присаживайтесь и для начала представьтесь, пожалуйста.

– Зиновий Трутано, журналист «Вестника Аникаммо», – охотно произнес мужчина, плюхаясь на стул. – Мы с господином Грудо частенько сотрудничаем по самым разным вопросам. А вас я раньше здесь не видел…

– Да, я новый секретарь господина Винтерфелла, – кивнула я невозмутимо, не давая увести разговор в сторону и пододвигая к себе чистый лист, где уже записала имя нового клиента. – Так что вас тревожит, господин Трутано?

– Девушка, – отрывисто выпалил чернявый, капельку подаваясь вперед и заговорщицки понижая тон. – Вы читали утренние газеты, мисс?..

В груди кольнуло дурным предчувствием, и я, сделав вид, что не понимаю намека, что тоже должна представиться, неопределенно пожала плечами.

– О происшествии в банке! Ну? – возбужденно сверкнул глазами журналюга, окончательно прекращая мне нравиться. – О том, как никому не известная юная мисс спасла от неминуемой смерти нашего обожаемого инспектора, девять посетителей и почти двадцать сотрудников! Я уже не говорю о самом здании и преступниках, которые собирались взорвать бомбу! И им-таки это удалось! Слава всем стихиям, без последствий для мирных жителей.

– Да, читала, – подтвердила я, лишь бы неприятный посетитель прекратил ложиться на стол. – И?

– И на этом – все! – недовольно всплеснул руками Трутано. – Нам известна лишь ее фамилия: Кальмо! Ни внешность, ни возраст, ни то, кто она такая! Обычный человек или агент под прикрытием? Случайный клиент банка или участник тщательно спланированной спецоперации? Это ли не подозрительно?! Следствие отказывается делиться информацией с изданием и народом! Это возмутительно! Бесчувственно! Подозрительно! – Он осекся и уточнил: – Я уже это говорил?

Я кивнула, кося взглядом на Джиллиана, который подпирал дальнюю стену и старательно прятал улыбку в кулак, сама же в этот момент думала о том, что фокус мироздания… Такой фокус! Что просто фокус-покус какой-то! Сплошное издевательство!

Скукотища, говорите? Один клиент в неделю, да? Ой, что-то не верю! Ах, да… Тут же меня не было!

– Итак, вы желаете, чтобы наш сотрудник собрал всю доступную информацию об этой мисс? – произнесла строго, пока излишне эмоциональный журналист вновь не растекся по моему столу.

– И недоступную – тоже! – обрадовался господин Трутано.

– Вы понимаете, что это будет недешево? – выразительно заломила я бровь.

– Естественно! – просиял журналюга, словно я читала его мысли и в моем лице он нашел идеального сообщника, после чего вынул из кармана кошелек и положил на стол пять монет золотом, подвинув их ко мне с самым заговорщицким видом. – Редактор рвет и мечет! Из проверенного источника нам точно стало известно, что девушка приглашена на прием к бургомистру в эту субботу, но, сами понимаете, мы должны узнать о ней первыми! В идеале – не позднее завтрашнего вечера! Всю подноготную с момента рождения!

– Боюсь, маловато будет… – цокнула я, глядя на скромный гонорар и совершенно не скрывая своего скептицизма. – Особенно за подноготную…

– Без ножа режете! – патетично воскликнул Трутано, но без возражений увеличил сумму вдвое, а после моего ироничного хмыканья – втрое. – Все! Кровные отдаю!

– Наш сотрудник отработает каждую монетку, – солгала, не моргнув глазом, ловко ссыпая деньги в приоткрытый верхний ящик. – Приходите завтра ближе к вечеру, я передам вам все, что мы сможем выяснить по интересующей вас особе. Хорошего дня, господин Трутано.

– Хорошего дня, мисс! – просиял журналист и даже сподобился приподнять шляпу, которую не удосужился снять ранее. – Как же приятно иметь с вами дело! В разы приятнее, чем с воблой Роутти! Кстати, зовут вас…

– Мария, – произнесла я без колебаний, дабы не дать журналюге ни шанса на то, чтобы провести параллели.

– До завтра, Мария!

За мужчиной закрылась дверь, но подозрительно усмехающийся Джиллиан все равно вышел в прихожую, чтобы убедиться, что гость действительно ушел. После чего вернулся ко мне и многозначительно ухмыльнулся, вкладывая в одно-единственное слово кучу смысла:

– Мария?

– Мое второе имя, – улыбнулась я невозмутимо, в целом даже не солгав.

Удивительно, но Джил не усомнился в правдивости моих слов. Вместо этого чуть нахмурился и снова вернулся на край стола, который ему так приглянулся.

– И что будешь делать?

– Я? – фыркнула без капли страха. – Совершенно ничего. Это работа детектива, тем более, превосходно оплаченная. Мне скрывать нечего, так что пусть ищет. Что найдет, то и передадим этому пройдохе. Одного не пойму: неужели в вашем городе настолько глухо с достойными новостями, что их приходится высасывать из пальца? Ну кому может быть интересна личность этой Кальмо?

– Да не скажи, – с умным видом протянул Джил. – Маг, способный блокировать взрыв настолько мощной бомбы, действительно достоин восхищения. А учитывая, что этот маг – юная, никому не известная девушка, оказавшаяся в банке одновременно и с инспектором, и с грабителями… У понимающих людей мгновенно возникают закономерные вопросы.

– Лучше б скрыли информацию о мощности бомбы, – проворчала я угрюмо, с сожалением признавая логику юриста. – Написали бы «одна МЕ» – и все. Никаких проблем, никаких вопросов!

– Согласен, – хмыкнул Джиллиан после короткого раздумья. – Тогда возникает еще больше вопросов. В управлении у нас не идиоты сидят. Чего они этим добиваются? Не понимаю… Может, спросишь напрямую у Вилсома? Ты ведь с ним… кхм… дружишь?

И так невинно улыбнулся, что сразу захотелось сделать какую-нибудь пакость. Исключительно в благих целях!

– Он пригласил меня на праздник в субботу, – напомнила я мужчине, не удержавшись от легкой язвительности. – Вряд ли мы увидимся раньше. Так что у Нортона все шансы узнать что-либо по этому подозрительному делу первым.

Мы поболтали еще немного, дружески перебрасываясь колкостями, и я начала заполнять журнал учета клиентов, потребовав у Джила оставленную баронессой предоплату в пять золотых, которые отнесла вместе с пятнадцатью своими на второй этаж, приспособив под временную кассу пустой бумажный конверт. До обеда оставалось совсем немного времени, когда дверной колокольчик звякнул снова и на пороге приемной показалась приятной внешности молодая женщина лет двадцати с небольшим хвостиком.

Милое, чуть кукольное личико, модная шляпка, каштановые кудри, дорогое пальто с белым мехом на воротнике, грамотный макияж, изысканный аромат духов, приятная улыбка на чувственных губах и бездна обаяния в ореховых глазах с пушистыми ресницами.

– Добрый день, – улыбнулась она еще шире. – Скажите, вы оказываете услуги детектива?

– Да, конечно. – Я жестом предложила ей присесть, стараясь не думать заранее о плохом. И ошиблась. – На текущий момент все сотрудники в работе, но я секретарь бюро господина Винтерфелла, и вы можете изложить свою проблему мне.

– Меня зовут Аманда Дюбрэ. Мисс Дюбрэ, – представилась она и на секунду замерла, словно ждала определенной реакции. А когда я ее не выдала, уязвленно добавила: – Я ведущая актриса театра драмы Аникаммо.

И тут я лишь нейтрально кивнула, на что женщина чуть поджала губы, но не стала зацикливаться на самолюбовании и перешла к изложению своего дела.

– Видите ли, – она на мгновение замялась, – некоторое время назад я начала встречаться с мужчиной. Он не последний человек в нашем городе и весьма… перспективен. – Она заглянула в мои глаза, нашла в них понимание и улыбнулась уже более располагающе. – Но в последнее время он ведет себя по отношению ко мне излишне холодно. Он до сих пор не пригласил меня на Праздник цветения магнолий!

Она патетично всхлипнула, на мой взгляд, капельку переигрывая, и промокнула сухие глаза взявшимся из ниоткуда кружевным платочком, после чего подалась вперед и понизила голос, пристально глядя мне в глаза:

– Подозреваю, что у него появилась другая. И это… разбивает мне сердце. Скажите, ваш детектив сможет это выяснить?

– Безусловно, – подтвердила я тоном истинного профессионала и подвинула к себе чистый лист. – Скажите, пожалуйста, как зовут вашего господина?

– Николас Вилсом, – с придыханием выдала мисс Дюбрэ.

У меня дрогнула рука, занесенная над бумагой, чего посетительница, к счастью, не заметила, глядя в пространство перед собой с мечтательной улыбкой.

– Инспектор Вилсом? – уточнила я на всякий случай предательски севшим голосом.

– О, вы знаете моего Николаса? – Клиентка мгновенно впилась в меня пытливым взглядом, но я была куда лучшей актрисой, чем она, поэтому спокойно кивнула.

– Да, только утром читала о его героическом подвиге в банке. Удивительный мужчина. Вам безумно повезло с женихом.

– Ах, если бы… – надула губки мисс Дюбрэ, и из ее груди вырвался тоскливый вздох. – Он не жених мне. – Она немного подумала и решительно кивнула. – Пока не жених. – Покосилась на меня, снова находя в моем лице понимающую собеседницу, и доверительно сообщила: – Вы ведь понимаете: мужчины порой так нерешительны… Пока не подтолкнешь к правильному решению, сами никогда не осмелятся сделать первый шаг.

– Есть такие, вы правы. – Я предпочла с ней согласиться, не став возражать, что Николас к таким бесхребетникам точно не относится. Но не спорить же с ней, в самом деле! – Так что конкретно вас интересует? Факт наличия соперницы? Ее имя?

– Да, желательно. – Мисс Дюбрэ деловито нахмурила бровки. – Если можно, то и ее адрес, а также род деятельности. Не бойтесь, я не планирую причинять ей вреда. Просто хочу понять, отчего мой Ники стал ко мне холоден, и, если возможно, исправить данное недоразумение. Если девица – легкомысленная профурсетка, просто поговорю с ней по душам и дам понять, что Николас – мой мужчина. Может, откуплюсь… Не знаю пока, все зависит от того, кем она окажется. Так вы мне поможете?

– Конечно. – Мысленно я билась головой о стену, но внешне оставалась невозмутимой, потому что иной ответ в принципе не предусматривался. – С вас десять золотых, и уже в пятницу вечером наш детектив предоставит вам всю собранную информацию.

– Десять? – Дамочка недовольно надула губки.

– А вы как хотели? – усмехнулась я жестко. – Мы планируем следить за инспектором, чтобы выйти на интересующую вас женщину, а это дополнительные риски. Мне даже страшно представить, что сделает с нашим детективом господин Вилсом, если почует слежку.

– Хм, вы правы, – с нескрываемым самодовольством усмехнулась мисс Дюбрэ. – Мой Никки – профессионал и не потерпит вмешательства в личную жизнь. Вот, держите пятнадцать. За молчание. Я подойду в пятницу к четырем.

– Хорошего дня, мисс Дюбрэ, – попрощалась я с очередной клиенткой, не выдав себя ничем.

Стоило только брякнуть дверному колокольчику, обозначившему уход актрисы, как в приемную тут же ввалился беззвучно хохочущий Джиллиан, практически сгибающийся пополам от переизбытка эмоций.

Когда актриса только вошла, он был у себя, но дверь между нашими кабинетами оставалась открытой, так что он при желании мог услышать каждое ее слово. И, судя по его состоянию, так оно и было.

– Тебя сейчас разорвет от смеха.

Я покачала головой, когда Джил всхлипнул, приземляясь на край моего стола и вытирая тыльной стороной запястья выступившие на глазах слезы.

– Прости… Но это… Это было незабываемо!

Он все-таки расхохотался, и мне даже пришлось сходить на кухню и заварить чаю с травками, чтобы юрист смог кое-как успокоиться.

– Уф-ф! Спасибо. Эх, давно так не смеялся. Да с тобой мы только на детективных услугах озолотимся! Ты понимаешь, что за одно утро заработала столько, сколько у нас выходит за неделю не в сезон?

– Не благодари, – отмахнулась небрежно. – Надеюсь, дальше будет спокойнее, иначе проще уволиться. Хотя бы из секретарей.

Вновь тренькнул колокольчик, заставив мою заднюю мышцу на всякий случай сжаться в нехорошем предчувствии (Джил заранее хохотнул), но это оказался лишь Алан, вернувшийся с рынка с покупками.

Пока мы в шесть рук разбирали продукты на кухне, а Джиллиан красочно описывал наши утренние приключения, один за другим подошли два курьера: один с канцелярией, второй с хозтоварами, и я внимательно присмотрелась к крепкой метле. Причем отнюдь не с хозяйственными намерениями, потому что мужчины бессовестно хрюкали уже в два горла, представляя, как озадачат крайне «сложной» и «ответственной» работой Нортона. С тройной нагрузкой и доплатой за молчание, ага.

Вот сейчас как стукну кого-то…

– Шанни, не обижайся. – Алан забрал у меня метлу и прижал к себе. В смысле не метлу, а меня. – Мы же по-доброму. Когда еще выпадет шанс так посмеяться?

– Не благодари, – повторила я весьма уместную фразу, на самом деле ни капли не обижаясь на этих оболтусов, рядом с которыми ощущала себя не по годам умудренной опытом дамой. – Я просто пытаюсь представить, что будет дальше. Обо мне захочет собрать информацию бургомистр? Имперская разведка? Сам придворный архимаг, нуждающийся в перспективном ученике? Или этот, как его… Стальной Тим?

Вот тут веселье как ножом отрезало, и, непонятно переглянувшись, мужчины, не сговариваясь, хмуро на меня уставились.

– Что такое?

– Лучше не произноси его имя, чтобы не сглазить, – невероятно серьезно попросил Алан. – Говорят, у него есть уши даже в администрации, и я склонен этому верить.

– Так и что?

Причина их поведения мне все равно была непонятна.

– Он чистокровный нелюдь. Если быть точным – химер. – Джиллиан нахмурился. – И теневой хозяин Аникаммо. Жестокий, властный и в некоторых вопросах не чурающийся идти по головам. Вся нелегальная торговля под его контролем, но это лишь часть его бизнеса. Бойцовский клуб, казино, ресторан «Ла Марре», улица красных фонарей, санаторий, треть порта – это все принадлежит ему.

– И?

Я все еще не понимала ребят, особенно – их напряженности.

– Если он тобой действительно заинтересуется, то лучше тебе покинуть город, – до ужаса серьезно выдал Алан, заставив меня фыркнуть от недоверия. – Это правда, Шанни. Бургомистр – официальное лицо Аникаммо, но на самом деле городом правят Николас Вилсом и Тимур Дженкардо. На текущий момент у них перемирие, но хватит и искры, чтобы вспыхнул пожар взаимной неприязни.

Не став ужасаться известию, что имя дракона Снежных пиков стоит в одном ряду с местным мафиози, я лишь с любопытством уточнила:

– Хотите сказать, инспектор не сможет защитить меня от чужих притязаний?

– Как бы тебе объяснить… – Алан потер шею, глядя на меня с крайне подозрительной ухмылкой. – Вот если бы ты была его женой…

– Нет! – выпалила я прежде, чем мозг целиком обработал предложение.

– Тогда не факт, – понимающе усмехнулся братишка и посерьезнел. – Зайдем сегодня к одному моему знакомому артефактору, подберем тебе парочку полезных амулетов на все случаи жизни. Может, мы зря паникуем, но я предпочту перестраховаться.

С этим я спорить не стала, уже зная, что если случай возможен, то обязательно произойдет именно со мной, и мы, закончив с продуктами, отправились на обед в ближайшее кафе, расположенное на нашей улице.

За обедом, который обошелся нам в сущие копейки, по местным меркам, но оказался достойным внимания, мы снова обсудили прошедший день, но уже без истерики. Алан отчитался о заказанной мебели, которую доставят уже завтра после обеда, я озвучила свое желание приобрести в личное пользование шкатулку для связи, часы в приемную, мусорную корзину и новый, более удобный стул, а за чаем с пирогом мы прикинули, что можно рассказать обо мне страждущим, а что лучше не стоит. Алан пообещал заняться составлением отчетов лично, добавив, что предварительно даст с ними ознакомиться, но для этого я буду должна ему дать эксклюзивное интервью обо всем, что посчитаю нужным.

Сидящий рядом с нами Джиллиан, аппетитно уплетающий третий кусок пирога (куда в них столько влезает?!), только успевал поддакивать, всем своим видом давая понять, что тоже будет рад услышать мою биографию, причем как можно более подробную.

– О, тут я вас разочарую, парни. – Я развела руками. – До приезда в ваш прелестный городок всю мою жизнь можно описать в нескольких предложениях: родилась в обычной семье столяра и швеи, потеряла родителей в раннем возрасте, узнала, что у меня есть бабушка из Аникаммо, которая взяла надо мной опеку, училась в колледже на бытовика, окончательно осиротела месяц назад. Ни особых навыков, ни глобальных планов.

– У твоих родителей не было дара? – озадачился Джил, и Алан тоже удивленно вздернул брови, так что мне пришлось хорошенько задуматься.

– Знаешь… не помню, – призналась я с нескрываемой досадой. – Но даже если и был, при мне они им не пользовались. Сейчас я понимаю, что это невозможно, но когда они были живы, то даже не задумывалась над этим вопросом. Я не помню, чтобы они сильно радовались, когда у меня обнаружили искру, скорее, приняли это, как должное. Раньше она была совсем слабой… – Я нахмурилась, с трудом продираясь через плотную пелену чужих воспоминаний, серьезно подернувшихся дымкой забвения. – Она стала расти только здесь, в Аникаммо, рядом с бабулей… И это странно! Так, с откровениями пока хватит.

Я решительно рубанула воздух ладонью, внезапно добравшись до крайне странных воспоминаний о том, как бабуля купала меня на заднем дворе по полнолуниям и поила золотистой водой с травами. Вот об этом точно не стоит говорить.

Но что это было? Зачем? И песня… Странная песня, которую она напевала на совершенно незнакомом языке!

Сегодня же засяду за гримуар и не встану из-за стола, пока не найду ответов на эти вопросы! Ох, бабуля… Кем же ты была на самом деле? И… Ох, черт! А своей ли смертью ты умерла?! С твоими-то знаниями о травах!

Заметив, как мое настроение окончательно ушло в минус, мужчины не стали допытываться о причинах, а наоборот, постарались отвлечь по мере своих сил. В итоге вместо того, чтобы сразу отправиться в бюро, Алан решительно свернул в лавку артефактора и не только помог мне выбрать очаровательную шкатулку для связи (оплатила я ее из своих средств), но и приобрел для меня обещанные амулеты от чужой зловредной магии и физического воздействия (славное колечко с обсидианом на мизинец и кулон), а в приемную – симпатичные настенные ходики с механической кукушкой, к которой был привязан простейший элементаль, знающий пару десятков фраз вроде «доброе утро», «пора пить чай» и все в таком духе.

Забирая покупку, Алан хитро щурился и бормотал себе под нос о том, что стоит только кое-что доработать – и будет полный эксклюзив. Даже не представляю… Что он будет делать?

– Завтра увидишь. – Дракон многозначительно разулыбался и утащил покупку наверх.

Скучающий без дела Джиллиан снова оккупировал угол моего стола, но меня подобный расклад не устраивал, и я дала ему задание: сначала заставила рассказать, в каком состоянии у них находится текущая документация (в крайне печальном!), а затем усадила за стол и объяснила принцип работы картотеки, о которой он не имел ни малейшего представления.

К счастью, Джил оказался весьма сообразительным парнем и быстро понял все плюсы моего предложения. Поворчал, правда, немного, когда оценил фронт предстоящих работ, но тем не менее сел за опись, и у меня появилась минутка на то, чтобы заняться кабинетом на втором этаже.

Первым делом я собрала всю грязную посуду и объедки. Одних только кружек и стаканов вынесла два десятка, про тарелки и столовые приборы вообще молчу. После этого настал черед кладовки, но там и впрямь оказалось девственно пусто в плане документов – Алан вынес все бумаги в кабинет, расставив внушительные стопки вдоль стены, которые не заваливались на пол только благодаря магии.

Магическая уборка кладовки заняла от силы десять минут, после чего я приступила к разбору самих документов, начав со стола. Благодаря феноменальной памяти Шанайи, ее полезным знаниям и магии, я быстро произвела первичную сортировку документов, отделяя одно от другого: папки с делами отдельно, счета отдельно, письма отдельно, иные неопознанные бумаги отдельно.

Пару раз меня отвлекал дверной колокольчик, чье магическое звучание разносилось по всему дому, но если в первый раз это оказался клиент по юридической части, которым охотно занялся Джиллиан, то во второй – вернулся Нортон с новостями из участка.

Время уже близилось к пяти, Алан объявил рабочий день досрочно завершенным, и мы собрались на кухне за чаем, чтобы послушать Грудо.

– Хороших новостей нет, – с ходу честно признался наш штатный детектив и почему-то чересчур остро взглянул на меня. – Начну с того, что все до единого грабители мертвы.

– Как? – выдохнула я, естественно, в первую очередь подумав о жестокости полицейских, которые вели допрос.

И ошиблась.

– Протокол вскрытия достать не удалось. – Нортон поморщился, словно расписывался в собственной некомпетентности. – Но я поспрашивал ребят, дежуривших той ночью в участке, и те утверждают, что под утро из камер начали доноситься душераздирающие вопли, а когда стража среагировала, все четверо были уже мертвы. Вроде как остановка сердца, но я сомневаюсь, что это правда.

– Остановка сердца от… страха? – прошептала я срывающимся голосом, нервно сглатывая от ужасающей догадки.

Три пары глаз скрестились на мне с выражением различной степени удивления, только добавляя мне нервозности, так что я поторопилась замахать руками.

– Нет-нет, не отвлекайтесь… Какие еще новости, Норт?

– Ходит слух, что это было не ограбление, – мрачно цыкнул детектив, задумчиво потирая нос и снова бросая на меня совершенно нечитаемые взгляды. – В город прибыл герцог Эль’Канте, в тот час он тоже был в банке, но не в общем зале, а в отдельном кабинете для особо важных клиентов.

– Так вот почему служащий был так взволнован! – Я вспомнила удививший меня нюанс и повернула голову к хмурому Алану, озадачившись уже иным моментом. – Хотите сказать, что Дженкардо желает смерти герцогу?

– А вот это – еще один мутный момент, – ответил за Алана детектив, вновь переключая внимание на себя. – Насколько мне известно, камнем преткновения между этими двумя является Вилль де Ло’Каррэ, располагающаяся на утесе Морского Дьявола. Слышала о такой?

– Да.

Я усмехнулась без особой радости, заодно вспоминая о собственной подозрительной связи со всем этим безумием. Но, как ни пыталась, так и не могла понять, пора ли уже рыть окопы или еще рано, хотя новость о том, что герцог уже не первый день в городе, заставила нервно сжаться желудок.

– И зачем Тиму вилла герцога?

– Вот уж чего не знаю… – Нортон покачал головой. – Слышал только, что Дженкардо жаждет ее выкупить, а герцог не продает даже за десятикратно завышенную цену, хотя на моей памяти Эль’Канте приезжал в Аникаммо от силы раза два за последние десять лет. Даже странно слышать, что он снова здесь, да еще и не в сезон…

– Очень странно, – поддакнула вполголоса, начиная догадываться, что это связано именно со мной. – А правда, что он потомок того самого Морского Дьявола?

– Никто точно не знает, – задумчиво протянул Алан.

Но стоило мне только заглянуть в хмурые глаза братца, как я увидела в них ответ на свой вопрос. И был он весьма однозначен, в отличие от неопределенных слов, прозвучавших вслух.

– Но он точно потомок дракона, тут без сомнений.

– А он молодой, этот ваш герцог? – спросила я больше для общего развития, но, когда все трое уставились на меня и начали многозначительно фыркать, закатила глаза, только сейчас сообразив, как двусмысленно это прозвучало. – Да ладно, бросьте! Не собираюсь я заносить его в свой список воздыхателей! Я просто спросила!

Хохот, грянувший на всю кухню, наверняка был слышен даже на улице, так что я тоже не удержалась и посмеялась с мужчинами за компанию, стараясь не думать, что именно мой смех больше походит на предвестника полноценной истерики. Нет, правда! А вдруг этот самый Морской Дьявол явился в Аникаммо за мной? За той, которую спас. И теперь… О нет, не хочу об этом думать!

– Так что? Он старый, беззубый, кривоногий и косой уродец? – спросила я почти жалобно, но часть слов потонула в новом взрыве хохота, так что пришлось признавать свое поражение и терпеливо дожидаться, когда мужчины возьмут себя в руки.

Первым, как ни странно, успокоился Нортон.

– Нет, Шанни. Нынешний герцог Коллин Эль’Канте молод, красив и безумно богат. А еще – маг из сильнейших, превосходный мечник и самый завидный жених всей нашей империи.

– То есть еще и не женат?

– И даже не помолвлен, – многозначительно хмыкнул детектив.

– Повезет же кому-то…

Я беззаботно улыбнулась, категорически отказываясь верить, что герцог – мое предназначение. Почему? Ну… Слишком предсказуемо, что ли? А еще из вредности. Да-да, исключительно из вредности! И вообще, мне Николас нравится! Вот!

– Ладно, посмеялись и хватит, – подвел черту под нашим собранием Алан и подал мне руку. – Всем до завтра, а у нас с Шанни еще дела.

Я благодарно кивнула дракону, который не забыл о моей просьбе про визит в лазарет, ведь лавку артефактора мы уже посетили раньше. День сегодня выдался на диво солнечный и теплый, так что я с удовольствием прогулялась от бюро до лазарета пешком, подставляя лицо ласковым лучам весеннего солнца, которое даже в это вечернее время было не по сезону теплым. Алан, идущий рядом, непринужденно рассказывал забавные истории из своей практики, так что улыбка не сходила с моих губ всю прогулку.

В лазарете мы надолго не задержались – от силы полчаса ушло на то, чтобы внести недостающую информацию в карточку пациента, поблагодарить медперсонал предусмотрительно купленным по дороге пирогом к чаю, убедиться, что Итан не забыл ничего из вещей, да выслушать врачебные рекомендации.

Домой ехали в экипаже – мальчику стоило воздержаться от долгих пеших прогулок и прочей активности всю ближайшую неделю, зато восторгам его не было предела, ведь он впервые побывал в лечебнице и обзавелся всмаделишным шрамом, как настоящий мужчина. Небольшим и очень аккуратным, но все равно шрамом. Все мальчишки обзавидуются!

Посмеиваясь над мальчуганом, Алан, тем не менее, невозмутимо подтвердил, что мужчины и шрамы – вещи друг от друга практически неотделимые и у него самого тоже есть эти отметки истинного мужества, но при мне он показывать их не будет, так как я девушка и это неприлично.

– Это в каком же неприличном месте у тебя шрамы? – полюбопытствовала я, когда мы сдали Итана на руки благодарной матери и повернули в сторону моего дома.

– На левой коленке, – коротко хохотнул дракон, даже не думая стесняться. – В детстве, когда я еще не очень уверенно вставал на крыло, но имел просто бешеную тягу к путешествиям, грохнулся я как-то в одно глубокое ущелье. Переломался весь напрочь, как не сдох – удивительно. Меня всей семьей почти неделю искали, а как нашли – еще сутки из расщелины выколупывали. Потом, конечно, все зажило, а вот на коленке шрам остался. Позор, да и только. Хм, мне кажется или вон те подозрительные личности нас дожидаются?