Глава 23

Восьмой бой я не смотрела, решая для себя непростой вопрос: оставаться ли на финал или объявить мужчинам бойкот. В итоге решив, что я здесь, прежде всего, ради Джиллиана, весь перерыв просидела как на иголках, подозревая, что Вилсом может не сдержаться и прийти прямо в зал, чтобы устроить некрасивые разборки с вампиром. Даже массаж не помогал, хотя я и стала чувствовать себя гораздо лучше: ушли слабость и головная боль, но желанное спокойствие все не приходило. Видимо, одним массажем это не лечится.

Всего через десять минут объявили начало финала. Сначала первое место делили бойцы легкого веса. Молодые парни бодро помутузили друг друга, но ни одному, ни другому, на мой взгляд, не хватало именно массы, чтобы наносить существенные удары. Впрочем, у каждого имелись свои фанаты, и периодически зал взрывался восторгом или негодованием. Удар гонга оба бойца встретили на ногах, и победу подсчитывали по очкам.

Второй бой также не вызвал у меня особого интереса, но это я уже придиралась – мужчины были опытными боксерами и двигались профессионально, хотя и несколько постановочно. Но я могла и ошибаться. Победил крепыш с усами, но я даже хлопать ему не стала, чувствуя, как холодеют кончики пальцев, ведь третий бой планировался между бойцами полутяжелого веса.

Между Рикардо и Николасом.

– Леонель, сядь рядом, пожалуйста, – приказала я вампиру, и он мгновенно подчинился, даже не попытавшись возразить или возмутиться.

Вот и хорошо, мне сейчас не до выяснения, кто тут главный. Хотя что думать? Я, конечно!

Леонель попытался вновь завладеть моей ладонью, но я злобно цыкнула «нет», после чего сложила руки на груди. Граф насупился, я ощутила себя извергом, но все это мгновенно отошло на второй план, когда на ринг вышли мои мужчины.

Чувствуя, как глухо колотится сердце в груди, я не могла на них не смотреть. Николас – чуть выше и мощнее, но Рикардо подвижнее, словно живая ртуть. Два совершенства, созданные природой в момент вдохновения. Рост, стать, мускулатура, черты лица – нет ни одного изъяна, и это вижу не одна я. Комментатор вдохновенно вещает, зал бушует от восторга, но я даже дышу через раз, чувствуя приближение нового приступа паники. Дурное… очень дурное предчувствие охватило меня целиком, но я не видела ни одной обоснованной причины. Не убьют же они друг друга в самом деле? И повода-то нет… Нет же?

Оба взглянули на меня, друг на друга, снова на меня, а я… Я вдруг почувствовала, что снова злюсь. Да сколько можно уже? Неужели они не понимают, что ничего этим не докажут? Ни мне, ни друг другу! Мы не животные, чтобы я выбирала самого задиристого самца! Не в мускулах дело и не в жестокости! Пусть уже поймут, наконец!

Мысленно попросив прощения у Леонеля, я повернула голову к вампиру, натягивая на лицо самую благожелательную улыбку из своего арсенала, и сама протянула ему руку со словами:

– Ваше сиятельство, а какие у вас планы на вечер?

Пусть почувствуют себя в моей шкуре! Пусть плохо будет всем!

– Все, что пожелаешь, Шанайя, – выдохнул граф, не веря своему счастью.

И правильно на самом деле. Не верь мне, Лео. Ведь я та еще дрянь, когда дело касается чувств.

Продолжая загадочно улыбаться, я проявляла чудеса периферийного зрения, без труда отмечая, как мрачнеют оба бойца. А вы что хотели? Интригуете за моей спиной, будьте готовы к ответным действиям.

Тем временем прозвучал гонг, и мужчины повернулись друг к другу. Обменялись то ли приветствием, то ли иными фразами, мне, к сожалению, не было этого слышно, а Рикардо и вовсе стоял ко мне вполоборота, и движение его губ я, скорее, угадывала, чем видела. Но вот он усмехнулся, повернул голову ко мне, подмигнул и снова что-то сказал Вилсому. Что-то очень веселое.

Либо безумно обидное, потому что дракон вдруг без видимой причины резко бросился вперед, и на химера обрушился град мощных ударов. Сумасшедший! Рик, зачем?! Жить надоело! Или забыл, что твоя жизнь принадлежит мне?

Бессознательно прикусив губу, я стиснула руку Леонеля, не замечая, как впиваюсь в кожу вампира ногтями. Происходящее на сцене все меньше походило на спортивное соревнование, но это, кажется, замечала я одна. Зал бушевал, ликовал и выл от восторга, когда то одному, то другому бойцу удавалось добраться до тела соперника и оставить на нем след.

Разбитая губа у Рика. Рассеченная бровь у Вилсома. Казалось бы, незначительные повреждения, но крови столько, что лица обоих целиком в ней.

Вот химер пропустил болезненный удар в ухо и ошалело мотнул головой, торопясь прийти в себя. С трудом отскочил от нового удара, который мог и вовсе свалить его с ног, но неожиданно пошел в контратаку, и уже Николасу достался жесткий хук в челюсть, дезориентировавший его на три бесконечно долгих секунды.

Но и это еще далеко не конец.

Печень, грудь, голова – ни химер, ни дракон не щадили друг друга, но, в отличие от людей, были слишком крепки, чтобы свалиться даже после прямого удара в солнечное сплетение. И если вначале я серьезно переживала за Рикардо, то сейчас видела – он не уступает инспектору в мастерстве и грубой силе, пользуясь всеми преимуществами своего роста и веса.

Неужели и впрямь будет ничья?

Три минуты все никак не истекали, гонг не звучал, я уже начала подозревать устроителей в подлоге, но тут Вилсому удалось воспользоваться брешью в защите моего телохранителя, и Рик пропустил сначала один удар, потом второй, а затем и целую серию ударов по корпусу и в голову.

– Нет… – выдохнула я с обреченным стоном, видя, как дракон превращает лицо соперника в кровавое месиво. – Нет, пожалуйста…

Но зал бушевал, Николас самоутверждался, комментатор ликовал… Рик упал, но дракон взгромоздился на него сверху и продолжил наносить безжалостные удары в голову.

– Хватит!

Мой вопль, полный ярости и негодования, усиленный магией, легко перекрыл сотни других голосов, и в зале мгновенно наступила тишина. Настолько хрупкая и зыбкая, что я расслышала пульсацию собственной крови.

Услышал меня и Вилсом, но сначала его кулак опустился на лицо химера в последний раз, и только потом он, тяжело дыша, обернулся ко мне и с вызовом вскинул бровь.

– Хватит, – повторила я глухо, но он меня услышал. – Пожалуйста, Ник…

Глаза в глаза, мольба на вызов.

Гонг, оповестивший конец раунда, прозвучал слишком громко, заставив вздрогнуть всем телом. Я почувствовала, как сначала одну, а затем другую щеку прочертили влажные дорожки слез. Я не хотела этого намеренно, но так уж вышло… И я этому не противилась. Все-таки девичьи нервы – вещь крайне хрупкая. Достаточно былинки, чтобы разрушить броню, укрепляемую годами. А этих былинок в последние дни накопилось чересчур много.

За мутной пеленой слез я не могла разобрать выражение лица инспектора, но прекрасно расслышала, как он ругнулся и… ушел. Просто встал и ушел, оттолкнув комментатора, который пытался его остановить и объявить победителя боя.

Я судорожно выдохнула и, чувствуя, как рыдания подбираются уже к горлу, не стала себя сдерживать и, спрятав лицо в руках, позволила Алану привлечь меня к себе. Опустошение, боль, обида, разочарование – я позволяла им покинуть свое тело, вылившись в слезах. Не стоило оставлять их в себе, это я поняла уже давно. И, может, со стороны я выгляжу, как излишне впечатлительная малявка, но ведь в каком-то смысле так оно и есть.

А еще… плевать. Пусть хоть поубивают друг друга, никого из них не выберу! Из принципа!

– Чтоб я еще раз позвал тебя на бои… – с сочувствием бормотал Алан, легонько поглаживая меня по спине и волосам. – Воды?

Я отрывисто кивнула и не сдержала нервного смешка, когда дракон властно отправил за водой Леонеля, даже и не думая делать скидку на то, что распоряжается не мальчиком с улицы, а полноценным графом.

Вернулся вампир очень быстро, еще до начала последнего боя, но принес не только запотевший бокал с холодной водой, но и… бутылку конька. С рюмкой, ага.

– Я не настаиваю, – смутился сразу, как только я уставилась на него широко распахнутыми глазами. – Но мне кажется, это будет уместнее. Буквально одну рюмку.

– А давай! – кивнула лихо, прекрасно понимая, что такими темпами быстрее сопьюсь, чем помру от рук злопыхателей. Да и плевать! Надоело все!

Дождалась, когда Леонель вскроет запечатанную сургучом пробку, после чего ловко вырвала у него из рук бутылку и щедро хлебанула прямо из горла. Гулять так гулять! Я не леди, мне плевать на общественное мнение и отвисшие челюсти окружающих!

Терпкая янтарная жидкость огненной лавой ухнула в желудок, заставив закашляться, но бутылку я не отдала. Еще чего? Это мое лекарство!

Продышавшись, я сделала еще один большой глоток, увидела священный ужас в глазах графа и искреннее беспокойство на лице Алана, и на этом закончила, хотя бутылку отдавать отказалась. Жаль, закуску Лео захватить не догадался, без нее пить и дальше – совсем моветон. Насмешливо глянула, как граф, до сих пор держащий в руках бокал с водой, неосознанно поднес его к своим губам и, глядя в пустоту перед собой, медленно отпил. Бедолага. Неужели начал понимать, с кем связался?

Тем временем на ринге начался последний бой, и я, запоздало вспомнив, что мы болеем за Джиллиана и пришли сюда лишь ради него, решила кардинально сменить линию поведения. И пускай я лгу сама себе и на душе скребут кошки, но мои друзья не виноваты в том, что вокруг меня фокусируется безжалостное мироздание. Мы будем веселиться и орать! Мы будем свистеть и кричать «бей»! Мы будем ликовать вместе с толпой, потому что иначе я просто не смогу пережить этот день. Не хочу. И не буду!

Джилу достался опытный противник. Даже крупнее него самого. С низким лбом, густыми бровями и широкой грудиной, сплошь заросшей черными кучерявыми волосами, он походил на медведя и так же тяжело двигался, но был чудовищно вынослив, так что, даже пропуская удары Джиллиана, не особо на них реагировал. Но сила и масса – ничто, если против тебя профессионал, вот и Джил, прощупав соперника по всем фронтам, нашел его слабые точки и начал куда чаще наносить удары по печени и прессу, чем по голове. Двадцать секунд, сорок… Боец взревел от боли и попер на юриста напролом, но Джил уже давно ждал этого и встретил противника четким ударом в челюсть снизу вверх. Голова «медведя» резко мотнулась, он сам пошатнулся, сделал шаг назад, второй, пытаясь сохранить равновесие… И с жутким грохотом рухнул на пол ринга.

Не надо быть профи, чтобы понять – бой завершен, и я, громко завопив «Да-а-а!», подскочила со своего места, чтобы первой поздравить коллегу с чистой победой. Мой пример оказался заразителен, и уже весь зал сорвался со своих мест, чтобы рукоплескать победителю сезона стоя, скандируя его прозвище по слогам. И это было здорово. Джил честно заслужил свой звездный час, и я радовалась за него от всей души.

– Никогда тебя не пойму… – Рядом стоял Алан, поглядывая на меня почему-то с тревогой. – Пять минут назад ты рыдала, сейчас веселье бьет ключом. С тобой точно все в порядке?

– Не-а. – Я мотнула головой, не видя смысла лгать. – У меня истерика, братишка. Это просто очередная ее стадия. Не представляешь, как меня все достало! Но Джил в этом не виноват, верно? Это его день, его победа. Пусть хотя бы у кого-то из нас этот вечер будет позитивным. Не грусти, Алан, не надо. Не принимай близко к сердцу мой пьяный бред… – Я криво усмехнулась и снова отпила коньяк прямо из горла. – Уже завтра я возьму себя в руки и снова буду адекватной и здравомыслящей. Сегодня же…

Я глянула на сцену, где уже проходило торжественное награждение победителей всех четырех категорий, но присутствовали почему-то лишь трое мужчин. Вилсом не вышел, но я даже и не подумала придать этому значения. Плевать на него! Видеть больше его не хочу! Дождалась, когда Джилу вручат заслуженный широкий пояс чемпиона, вместе со всем залом порадовалась за коллегу и только потом хитро-хитро улыбнулась и предложила:

– А поедемте ко мне! Отпразднуем это дело. У меня самогон есть…

Алкоголь медленно, но верно просачивался в кровь, выдавая одну безумную идею за другой, но это предложение на удивление быстро нашло поддержку среди мужчин. Шепнув что-то Нортону, отчего тот отрывисто кивнул и быстро куда-то сорвался, сам Алан вручил меня Леонелю, строго заявив:

– Головой отвечаешь!

После чего поспешил пробиться на сцену к Джиллиану и, поздравительно обняв, начал активно жестикулировать, периодически махая рукой в нашу сторону. Отметив, что наш здоровяк скорее за, чем против, я решила не ждать, когда они окончательно договорятся, а найти своего телохранителя, которого унесли с ринга на носилках.

Крайне смутно представляя, где тут может располагаться травмпункт, я нашла взглядом ближайшего лакея, стоящего у стеночки и дожидающегося, когда основная толпа покинет зал и можно будет в нем прибраться, после чего решительно направилась к нему. Лео не посмел меня остановить, послушно пристроившись в кильватере, но, когда лакей на прямой вопрос и просьбу проводить начал юлить и бормотать, что не положено, вампир меня приятно удивил.

Шагнул вперед, сгреб парня в охапку и, проникновенно понизив голос, произнес:

– Быстро. Проводил. К целителям!

Не знаю, использовал ли он при этом магию, но парень торопливо закивал и почтительно пролепетал:

– Прошу, пожалуйста, за мной.

Шли недолго, выбрав удобный и короткий путь узкими коридорами для прислуги, что меня только порадовало – так мы не толкались в толпе и передвигались с максимальной скоростью. Не бегом, но все равно быстро.

Помещение, куда привел нас лакей, мало походило на палату для лежачих больных. Скорее, на обычную гостиную, временно использующуюся для оказания первой медицинской помощи: камин по центру, несколько диванов вдоль стен, буфет, чайные столики и всего три занятые медицинские кушетки, поставленные в центре рядком. За пациентами присматривал пожилой лысоватый мужчина профессорской наружности, одетый в светло-зеленый целительский халат.

Когда мы вошли, он как раз зашивал рассеченную бровь Рикардо, которого я опознала исключительно по волосам. Судя по тому, что его заплывшие из-за обширных гематом глаза были закрыты, а дыхание хоть и тяжелым, но ровным, химер пребывал в отключке.

– Посторонним сюда нельзя, – раздраженно буркнул целитель, даже не взглянув на нас толком.

– Я не посторонняя, – отрезала тем же тоном и, вручив бутылку с остатками коньяка Леонелю, спокойно прошла до столика, где был разложен медицинский инвентарь. Оценила разнообразие различных хирургических приспособлений, приводящих в дрожь одним своим видом, количество окровавленных бинтов в тазике под столом, поджала губы и в приказном порядке потребовала: – Мне нужна вода.

– Барышня… – начал злиться дедок, – тут вам не ресторан. Отправляйтесь в город и там капризничайте!

– Лео… – В чем-то он, может, и был прав, но у меня имелась цель, и я планировала достичь ее любой ценой. – Выведи дедушку, он мне мешает. Буквально минут на пять, мне хватит.

– Вы… Что себе позволяете?!

Я не видела, чем там занимаются мужчины, но судя по тому, как целитель дал петуха и вскоре его бормотание стихло за дверью, граф выполнил мою просьбу.

Медлить не стала. Нашла в буфете графин с самой обычной водой, там же взяла два бокала. Наполнила на две трети, чтобы не пролить, капнула в каждый по десять капель живой воды из маленького флакона и уже с ними подошла к Рикардо.

Сердито цыкнула, рассмотрев, насколько ужасно он выглядит, и перво-наперво протерла самые нехорошие раны и синяки, смочив бинт в волшебной воде из первого бокала. Из второго напоила, причем всех троих, решив сделать хоть что-то полезное, а не только эгоистичное.

Чтобы не оставлять следов, которые могли вызвать ненужные мне вопросы, остатками воды из первого бокала я смочила еще несколько бинтов и обработала раны неизвестных мне бедолаг. Мне не сложно.

Ну вот… Вроде все. Осталось лишь забрать из этой богадельни своего телохранителя… И напиться!

– Вот! Вот она! Нарушительница! Это просто возмутительно!

Дверь с шумом распахнулась, и в комнату ворвался полыхающий негодованием целитель, за которым шли несколько суровых мужчин. Лео, хмуро поджимая губы, маячил за их спинами, но быстро подошел ко мне и встал так, чтобы оказаться между мной и в первую очередь агрессивно настроенным дедулькой.

– Выведите их отсюда, сейчас же!

– Мисс Кальмо? – крайне вежливо обратился ко мне возглавляющий делегацию господин Эрмис, который совсем недавно провожал меня на балкон к Дженкардо. – У вас все в порядке?

– Уже да, не стоит беспокойства, – улыбнулась я ему, как доброму знакомому, отчего целитель скрипнул зубами и приглушенно ругнулся. – Прошу прощения, что оторвала вас от дел. Я уже ухожу. Скажите, где одежда Рикардо? Я хочу забрать своего телохранителя.

– Сейчас? – деловито уточнил мужчина, не моргнув и глазом.

– Да.

– Минуточку.

Отослав двоих парней прочь, господин Эрмис подошел ближе и оценил состояние химера. Неопределенно качнул головой, но вдруг прищурился, склонился ниже и внимательно изучил состояние ран, большая часть из которых выглядела так, словно была получена несколько дней назад, а самые мелкие исцелялись прямо на глазах. И все – благодаря живой воде. Пытливо покосился на меня, но я стояла невозмутимее айсберга, и с мужских губ не сорвалось ни единого вопроса. Лишь понимающая усмешка тронула уголки, и только.

– Вам понадобится помощь в транспортировке, мисс Кальмо?

– Нет, благодарю. – Я качнула головой, планируя воспользоваться магией, чтобы лишний раз не тревожить избитое тело химера грубыми прикосновениями.

Целитель, окончательно сообразивший, что не добьется здесь справедливости, отошел от нас в дальний угол гостиной и начал ворчать себе под нос обо всяких там дамочках, вмешивающихся не в свое дело, тогда как он тут жизни спасает, но никто не обращал на деда внимания, и вскоре он сам заглох.

Еще через несколько минут вернулись мужчины с одеждой и обувью Рикардо, но, кроме этого, кто-то из них догадался захватить и одеяло. Я искренне поблагодарила сообразительного парня, после чего, проявляя чудеса бытовой магии, приподняла тело химера над кушеткой, завернула в одеяло, утеплила воздушным коконом, а под конец еще и затемнила его, чтобы никто не увидел содержимое моего груза. Забрала одежду, которую поместила во второй кокон (не в руках же нести!), и привязала к запястью невидимую силовую нить получившегося каравана.

Все, теперь можно и идти.

– Спасибо за помощь, господин Эрмис. Не проводите нас в центральный холл? Боюсь, я плохо ориентируюсь в здании.

– Конечно. Прошу.

Когда наша весьма странная процессия оказалась в фойе, основной поток зрителей уже схлынул, и мы почти сразу наткнулись на злющего Алана.

– Ты где опять была?! Я уже хотел в розыск подавать!

– Эй, ты чего? – В отличие от перевозбужденного дракона, я была арктически спокойна. – Я же не одна. Всего лишь забрала Рика. Не оставлять же его здесь. Где остальные?

– Рика? – озадачился Алан и, кажется, только сейчас заметил магический кокон за моей спиной. Смешно округлил глаза и уточнил: – Он там?

– Ага.

– А почему… В таком виде?

– Без сознания, – пожала плечами. – Но я уже обработала раны, так что выздоровление – вопрос времени. Так что? Где парни?

– Джиллиан одевается, а Норт отправился за экипажем, – уже спокойнее произнес Винтерфелл, вновь возвращаясь в привычно благодушное состояние. – Только не знаю, как теперь поедем в экипаже с таким грузом…

– Полетит за нами, – отмахнулась беспечно. – Уж на это моих сил хватит. Я вот только не подумала, чем мы будем закусывать…

– Ха! – со знанием дела хохотнул дракон. – Да у тебя только в погребе годовой запас маринадов! Уж поверь, этого нам хватит с избытком. По дороге где-нибудь купим хлеба с окороком, и все. Не переживай. Было бы что выпить, а закусь всегда сообразить можно. Ты, кстати, как, не передумала?

– Нет, все в силе.

Через несколько минут к нам присоединился сияющий Джил, которого ничуть не портили распухший нос и заплывший левый глаз, а еще через какое-то время подошел и Нортон, сообщивший, что транспорт подан. Алан помог мне надеть пальто, мы вышли на улицу, где уже стемнело и зажглись магические фонари… И даже не знаю, как так вышло, но вместе с нами в карету просочился и Лео.

Хотела было уже возмутиться и прогнать нахала, но сразу как-то язык не повернулся, а потом было уже поздно, экипаж тронулся. Ай, черт с ним! Один вечер, проведенный в общей компании, погоды не сделает. Да и домик защитит меня в случае чего.

Пока ехали, в карете царило возбужденное оживление, центром которого мгновенно стал наш юрист. Джил громко хохотал, размахивал руками, фонтанируя эмоциями, и я сама не заметила, как стала улыбаться естественнее и даже несколько раз рассмеялась вместе со всеми.

Не доезжая до моего дома пару улиц, из коляски выпрыгнул Норт, которого озадачили добычей провианта в ближайшей таверне, мы же благополучно прибыли прямо к крыльцу, не потеряв по дороге ни Рика, ни его одежду.

Пока Алан на правах почти хозяина показывал гостям, что где находится, и мужчины общими усилиями перетаскивали стол с кухни в гостиную и потрошили погреб, вход в который скрывался под ковром все в той же гостиной, я уделила внимание Рику. Положив химера на кровать в уже его спальне, развеяла магический кокон, пустила диагностирующее заклинание, параллельно прижав пальцы к яремной вене…

И даже не вздрогнула, когда он, так и не открыв глаза, положил свою ладонь поверх.

– Злишься на меня? – шепнул химер, почти не размыкая разбитых губ.

– Очень, – кивнула я серьезно. – Зачем, Рик? Ты ведь знал, что Вилсом сильнее. И намеренно же его вывел. Что ты ему сказал перед боем?

Не удержавшись под конец, я зло повысила голос, но пока еще не кричала.

– Что ты просто восхитительно целуешься… – расплылся в ехидной и совершенно кривой ухмылке химер, за что мгновенно получил от меня злой тычок под ребра. – Ох! Больно!

– Тебе больно?! А мне каково?! Ты обо мне подумал? Да я думала, что умру там, когда Ник тебя убивал! Убивал, понимаешь? Я тебе больше скажу! – выдернув руку из-под его пальцев, я склонилась ниже и яростно прошипела ему в лицо: – Еще одна такая выходка – и я разорву нашу договоренность! Мне не нужен в телохранителях умственный инвалид, который жаждет покончить жизнь изощренным самоубийством! Я пожалела тебя! Я поверила в тебя! Я… Я почти влюбилась в тебя!

Выкрикнув последнюю фразу, поджала губы и отстранилась. Все-таки алкоголь – зло… Да и плевать.

– Но ты все испортил, – прошептала с горечью и закрыла глаза, не желая смотреть на очередного самца, возомнившего себя самым умным, но думающим только о себе. Впрочем, ничего нового.

Добавить мне было нечего, так что я просто развернулась и вышла, плотно закрыв за собой дверь. Шумно выдохнула, спрятала под замок злость и отчаяние, повыше вздернула подбородок и в гостиную вошла уже с беспечной улыбкой на губах. Подмигнула Леонелю, улыбнулась Джиллиану, похвалила Алана, который не только организовал мужчин, но и выгреб из холодильника все, что можно было назвать закуской (даже пахлаву), после чего сходила в кладовку и принесла внушительную бутыль самогона.

Критичным взглядом оценила ее объемы, пересчитала нас, прибавила Норта… И сходила в кладовую снова. На этот раз моей добычей стал сразу ворох бутылок самого разного калибра и содержимого. Хорошо, что все они были подписаны, поэтому среди малиновых наливок и брусничных настоек абсолютно точно не оказалось средства от кашля. Составив их в корзину, чтобы больше не ходить за добавкой (надеюсь, десяти литров алкоголя нам хватит?), подняла груз магией и отправилась обратно.

В коридоре нос к носу столкнулась с успевшим одеться Риком, но не произнесла ни слова и молча обогнула его по дуге, продолжив свой путь. Сегодня я на него зла, пусть даже не надеется на скорое прощение!

– А что у меня есть! – заявила с намеком на интригу и водрузила корзину в центр стола, перед этим раздвинув тарелки с закусками в стороны.

В принципе, это стало последним внятным воспоминанием за вечер, потому что сразу после этого мы решили продегустировать редкую в этих местах настойку на лимоне, которая с ходу привлекла внимание Алана…

И все.

Я исполнила свою угрозу и напилась. И пошло оно все…