Глава двенадцатая: Андрей

Глава двенадцатая: Андрей

В жизни не делал ничего настолько странного, как сегодня.

Причем странным день стал с самого утра. Но странным в том самом приятном смысле, от которого мне было просто тупо хорошо. Как будто – пусть и понарошку – я в самом деле готовился к свиданию с девушкой. Поэтому и заглянул в большой выставочный центр, где как раз проходила какая-то цветочная выставка или типа того. Я не смог бы купить обычный букет, потому что именно мне пришлось бы таскаться с ним, как придурку, и было подозрение, что моя Эльфенка не оценит такую банальность. Поэтому, когда Соня восторженно наткнулась на целую секцию с суккулентами и кактусами и выбрала там парочку «цветущих камешков», я понял, что стал отцом гениального ребенка.

В добавок к покупке мне выдали еще и пригласительный на мастер-класс по созданию флорариума с суккулентами, и это как раз завтра в четыре. Сова скачет на месте, от счастья чуть не выпрыгивая из шубки, и радуется, что теперь у нее будет собственный «садик в банке».

Домой мы приезжаем около семи: с литопсами, пакетом домашней выпечки, парой стейков из ресторана и еще охапкой канцтоваров, которые нужны для детского креатива. Можно сказать, довольные, но уставшие, падаем через порог и смотрим друг на друга с немым вопросом: кто кого будет раздевать? Соня энергично возится, поднимаясь на ноги, и идет расшнуровывать мои ботинки, а когда я пытаюсь ее отодвинуть, хмуро говорит:

— Я взлослая, я могу.

Прислоняюсь затылком к стене и, глядя как Совушка стаскивает с меня обувь, думаю, что, наверное, не такой уж я фиговый отец.

Когда я снова пишу Йори, на улице уже одиннадцать. Соня без задних лап спит у себя в кровати, пока ночник тихонько кружит по потолку и стенам ее комнаты звезды и кометы, а парочка литопсов нашли свой дом у нее на подоконнике. Я и сам чуть не вырубился, пока читал ей сказку, но пришлось напомнить себе, что есть еще грязная посуда, которую для приличия нужно хотя бы загрузить в посудомоечную машину.

АНДРЕЙ: Ты еще не спишь, Эльфенка? Я укладывал Сову спать: пришлось желать сладких снов еще и кактусам.

Пока стою под душем, в голову снова и снова лезут те слова, что я сказал днем. Сказал не задумываясь, потому что хотел сказать. Потому что мне бы хотелось, чтобы она появилась на пороге – прямо сейчас – и сказала что-то вроде: «Привет, Фенек, я пришла за своим цветущим камнем, но, может быть, останусь до утра?» А что такого: я холостой здоровый тридцатилетний мужик с нормальным либидо, и последний секс у меня был… Да, блин, так давно, что лучше и не считать. С другой стороны, есть милая девушка, которая будоражит воображение не только нашим общением, чего уж. И если закрыть глаза и вспомнить, что даже в моем возрасте нормально мечтать о сексе с незнакомкой, то…

Приходится взять себя за шиворот и вытолкать обратно в приятную прохладу комнаты. Валюсь на кровать, стаскиваю полотенце и минуту просто наслаждаюсь тишиной и видом города за окнами. Нужно пожелать Эльфенке хороших снов и на хрен вырубиться, пока мои мысли не понесло не в том направлении.

ЙОРИ: Я не сплю)) Как раз закончила эпическую битву и сожгла пару вражеских катапульт!

АНДРЕЙ: Как скучно проходит моя жизнь, Эльфенка)) Как дела у Писающего демона?

ЙОРИ: Ты опять?..))

АНДРЕЙ: Прости, теплый душ нокаутировал мою выдержку, и я бессилен против собственного едкого дьявола

ЙОРИ: С каким страшным человеком я общаюсь, кто бы мог подумать…

АНДРЕЙ: Сказала девушка, пару минут назад загубившая несколько сотен невинных жизней в угоду красивой бойне))

ЙОРИ: Ну тебя, вредный мужчина, я тоже в душ))

Вот же черт…

Переворачиваюсь на живот, роняю лицо в подушку и пытаюсь вспомнить цветные картинки из мультика. Потом вспоминаю, что завтра у нас с Совой мастер-класс по посадке кактусов в банку. Потом просто напеваю какую-то дурную мелодию, но и это не помогает, потому что лежать на животе становится ни хрена не комфортно.

Чего, спрашивается, завелся? Просто потому, что воображение дорисовывает к кудряшкам размытый образ за запотевшим стеклом душевой кабинки. Только силуэт: поднятые вверх руки, полуповорот, очертания груди.

АНДРЕЙ: Какая ты?

Я не собираюсь молчать, если мне в самом деле интересно узнать, как она выглядит. Хотя, конечно, мне хочется попросить ее фотографию из душа, где она будет совершенно голой. И я совсем не приукрашивал, когда говорил, что мне не справиться с внутренним дьяволом, который шепчет: «Займись с ней сексом хотя бы в своей голове». Если бы сегодняшний день был настоящим, это было бы самое охеренное его продолжение.

ЙОРИ: В каком смысле «какая»?

Почему мне кажется, что она прекрасно поняла, что я хочу услышать, но перестраховывается?

АНДРЕЙ: Какая ты без одежды?

ЙОРИ: Обычная, Фенек. Обычная грудь и плоская попа. Талия есть, живота нет. Не фитоняшка, но гантели люблю, и как только на улице теплеет – открываю сезон пробежек по утрам. Ничего интересного для тебя

АНДРЕЙ: Зачем мне фитоняшка?

АНДРЕЙ: Хочу тебя увидеть, маленькая

И чтобы подстегнуть ее перестать стесняться, фотографирую себя, прекрасно осознавая, что лежу абсолютно голый. Правда, в комнате полумрак, и я благоразумно срезаю нижний край фото. Она сможет рассмотреть и мои забитые «рукава», и уголок улыбки, который, насколько я помню, приводит в восторг мою маленькую выдумщицу.

Нет ничего страшного и криминального в том, чтобы прислать девушке, с которой мы общаемся уже больше двух недель, свою фотографию с голым торсом и прессом. Зря я, что ли, над ним убиваюсь в ущерб отдыху. И я точно знаю, что пару раз, когда разговор заходил о моих татуировках, Эльфенка уходила в затяжное молчание и резко сворачивала тему. Сначала я думал, что мужики с чернилами под кожей ей просто не нравятся. Но после Писающего демона, разрисованного какими-то злыми рунами с ног до головы, и моей очередной едкой шутки карты вскрылись: татуировки на мужском теле оказались ее фетишем номер три, после запонок (номера один) и полуперчаток.

Кстати, нужно прислать моей выдумщице свою фотографию после тренировок, там, где я в спортивных перчатках.

Дьявол во мне зло усмехается, и мы оба понимаем, что сегодня и завтра, и послезавтра градус и подтон наших с Эльфенкой разговоров медленно эволюционирует во что-то новое. Не потому, что мне стало с ней скучно – я по-прежнему самый преданный фанат ее мозгов и умения поддерживать разговор на любую тему. Просто нужно быть честным и признать: если в голове появились фантазии о голой Йо, и они будоражат меня до самой естественной и мужской реакции моего организма, как раньше уже не будет.

Йори отвечает только через пару минут.

ЙОРИ: Ты бессердечный мужчина, Фенек *грустный томный вздох из карамельной лужи*

АНДРЕЙ: Что-то не так?))

Возможно, я крепко ошибаюсь, возможно, немного идеализирую ее образ, потому то хочу, чтобы именно эта девушка была особенной во всем, но почему-то уверен, что только моя маленькая выдумщица могла написать что-то такое милое и откровенное в ответ на фото полуголого мужика.

ЙОРИ: Знаешь какой самый большой минус богатого воображения, Фенек? Оно охотно дорисовывает детали, заталкивает их в каждую клеточку мозга и это превращается в наваждение.

АНДРЕЙ: Я – твое наваждение?

Дьявол во мне тянет когтистую лапу, чтобы «дать пять», но я мысленно показываю ему средний палец, потому что совершенно не уверен, что услышу в ответ «да», а не «вали на хрен, извращенец». Хоть мне и тридцатник, но у меня впервые вот такой роман по переписке, и нет ни малейшего представления о том, что нужно делать, и не нарушаю ли я какие-то правила.

Хотя, в жопу правила, даже если они и существуют. «Мы» точно не вписываемся ни в один виртуальный роман на свете, просто потому, что я – ее Фенек, а она – моя маленькая Эльфенка, сегодня у нас было милое свидание, и от желания ее поцеловать у меня чешутся губы.

ЙОРИ: Ты – моя аномалия

ЙОРИ: Потому что рядом с тобой, как в пределах Черной дыры, законы физики моего внутреннего мира перестают работать

Ладно, я балбес, но я перечитываю простые слова снова и снова, и они мне нравятся. Кажется, это «ты мне нравишься», но сказанное так, что впору брать «Оскар» за самое оригинальное признание. Увы, я не писатель и так же красиво сказать не смогу – потому, чтобы не выглядеть смешным, даже не буду пытаться – поэтому пишу ей самую банальную, но самую честную вещь в мире:

АНДРЕЙ: Ты мне тоже нравишься, маленькая

И, блин, все же не могу удержаться в ответ, чтобы легонько не куснуть ее за воображаемое эльфийское ухо, хотя бы только чернильными словами:

АНДЕЙ: Даже с плоской попой!))

Я уверен, что сейчас она, покрасневшая до самых ушей, смеется и мысленно снова называет меня бессовестным и вредным. Мне и самому хочется засмеяться в ответ, но улыбка медленно сползает с губ, уступая место медленному, чуть хриплому выдоху, потому что моя выдумщица, наконец, перестала стесняться.

И у меня есть ее фотография из душа.

От полураскрытых губ вниз, до обернутого вокруг груди полотенца, которое, конечно, скрывает все самое пикантное, но я отчетливо вижу верхнюю часть ее покрытой мурашками груди и соблазнительную ложбинку, стыдливо спрятанную под пушистую белую ткань. У нее узкие плечи, а на запястье пара кожаных ремешков с серебряным кулоном, подстриженные «под ноль» ногти и немного смешные, чуть пухлые пальцы.

Я сглатываю.

Это… лучше, чем я представлял.

Это настолько лучше, что «мой парень» нервно дергается, и мне на секунду становится стыдно, что, глядя на эту ложбинку, я могу думать только о том, как бы мне хотелось стащить проклятое полотенце вниз.

Но только на секунду, потому что когда миг раскаяния заканчивается, мы с дьяволом пишем ей в ответ:

АНДРЕЙ: Ты охеренная, Эльфенка

Это самое приличное из того, что в принципе можно сказать женщине, когда даже половина ее груди вызывает такие… эмоции.

Слава богу, она не останавливается и присылает еще одно: на этот раз без полотенца, но фото «стыдливо» обрезано как раз над сосками. Если бы я и так не был заведен до предела, сейчас это случилось бы за время между двумя ударами сердца.

ЙОРИ: Прости, пока только так. Надеюсь, ты увидел достаточно, чтобы иметь представление…

Она не пишет этого, но я чувствую скрытый подтекст: «Чтобы иметь представление, могу ли я тебе понравится».

АНДРЕЙ: Поверь, я видел достаточно, чтобы понять…

ЙОРИ: Тебе правда нравится?

На этот раз она добавляет парочку смущенный смайликов. Вот только у меня больше нет приличных слов, чтобы ответить чем-то милым и многозначительным. У меня только нецензурщина в голове.

АНДРЕЙ: Тебе показать, как сильно мне понравилось?

Да, маленькая, конечно же ты понимаешь, о чем я. Мы не маленькие дети.

Даже интересно, сколько времени ей понадобится на ответ и каким он будет. И когда проходит минута, а потом еще одна, мне вдруг становится не по себе от того, что я мог просто напугать свою выдумщицу. И что этот разговор – в принципе последний, потому что она уже окрестила меня придурком и отморозком, и пока я тут тешил себя мечтами, уже быстро блокирует все мои контакты.

Поэтому сигнал входящего сообщения встречаю со вздохом облегчения.

ЙОРИ: Дадада…

АНДРЕЙ: Укладывай спать своих ангелочков, маленькая, сегодня я буду твоим дьяволом))

Первый раз в жизни я отправляю женщине фотографию своего члена.

И, не дожидаясь ее реакции, набираю ее номер.