Глава 27

«Это она цену себе набивает, вы лучше спросите, сколько она зарабатывает своими логарифмами. Ну что, Кариш, счет на тебе? Возьмешь на себя, как самый умный человек за столом?»

Я открываю глаза среди ночи и быстро сажусь. Чужая постель, чужая квартира.

И я здесь совсем одна. Сердце колотится. В ушах голос бывшего.

Данияр еще вчера уехал кормить кошку. Мы справедливо рассудили, что мне пока стоит пожить в городе: подвал нужно обработать, тщательно заделать лаз и поискать другие, возможные. В этом году популяция лисиц многократно увеличилась, пищи на всех не хватает, бедные животные пробираются в поселки.

Да и мне стоит вернуться к диссертации, до новогодних праздников утвердить план с научным руководителем.

Мы с мужем умеем трезво мыслить и здраво планировать.

Но в реальности ночевать одной оказывается не такой уж блестящей идеей.

Я поджимаю колени и смотрю в темноту. В последние месяцы Максим был так жесток ко мне при других. Я никак не могла взять в толк, зачем эти унижения? Да, я мало зарабатывала. И да, еще я была подлой — премии отдавала маме. Он не поддерживал альтруизм, и его можно понять: кому нужна женщина, уносящая ресурсы из дома? Когда я созналась впервые, Макс страшно обиделся. Но я не могла поступить иначе, кто-то должен был помочь маме.

Я была никчемной, такой никчемной невестой! Копия отца. И папино вчерашнее разочарование — ровно то, что меня ждет в будущем. Если у меня будет муж, он меня бросит, дети — отвернутся. Работа — перестанет радовать.

Я — никто. Серединка на половинку. Слишком бездарна, чтобы стать успешной, слишком эгоистична, чтобы отказаться от исследований.

Никому не нужна серединка на половинку. И я тоже никому не буду нужна, как и папа, которого предала его даже копия. Я закрываю лицо ладонями и собираюсь разрыдаться, вот только слез нет. И это тяжело, вот бы растопить тяжесть внутри и выплакать ее. Но видимо, я и этого не заслуживаю.

Папа меня заблокировал. Я обнаружила это, когда Данияр уехал. Он так плохо ладит с техникой, что я удивлена — нашел же заветную кнопку. Я всего лишь хотела поговорить. Может, спросить разрешения приехать?

И мозг, как назло, едва я одна осталась, начал перемалывать самые болезненные разговоры из прошлого. Обожаю и ненавижу эту свою суперсилу. Не всегда ночные инсайты связаны с открытиями, иногда это воспоминания о самом неприятном.

Я была невестой целых два года. Поначалу мы активно планировали свадьбу: переносили с весны на лето, с лета на осень и так далее. Потом Максим начал приводить аргументы: «А где мы деньги возьмем? Твое приданное-то каким будет?» Мне нечего было ответить. Я была согласна на самую скромную регистрацию, но Максиму нужен был большой праздник.

«Карина — у нас закончила магистратуру, но такая глупышка по жизни. Ни к чему не приспособлена».

«Где спорт, а где Карина? Нет, у нее не получится помогать мне в бизнесе».

Максим был не только тренером, но и запустил сеть спортзалов.

Проблема в том, что наедине он не позволял себе ничего подобного. А вот в компании ему как будто нужно было доказательство своей успешности, фон в моем лице был весьма подходящим.

Когда он заявил, что мы не будем тратить его деньги на украшение дома, я смутилась и заверила, что сама куплю елочку. На что он ответил, что лучше эти деньги отдать ему, и пустить на что-то нормальное.

Все, что я делала и любила — стало ненормальным.

А еще он буквально скопировал тон и выражение моей матери, когда та отчитывала отца. Наверное, Макс не сказал ничего особенного, но всколыхнул все то, что причиняло боль годами.

Я бросила аспирантуру. Сделала то, чего он так давно хотел... и закончила эти отношения. По крайней мере, пока не встану на ноги. Разве я виновата, что научные сотрудники не котируются на рынке труда? Что кто угодно получает в десять раз больше, чем преподаватель? И нет, я не принижаю другие специальности, я лишь ищу свое место в жизни.

Иду в кухню, наливаю воды в стакан и жадно пью. То, что со мной случилось — настоящее чудо. Данияр относится к тому редкому типу людей, кто умудряется сочетать науку и заработок, поэтому особо не нравится ни ученым, ни предпринимателям. Зато вдохновляет молодежь. Каждый думает — вдруг я тоже смогу? Когда-то я была в их числе.

«Спишь?» — отправляю ему сообщение.

Половина первого ночи, разумеется, он спит. Понятия не имею, зачем пишу. Наверное, чтобы убедиться, что он существует.

Телефон начинает вибрировать, от неожиданности я едва не роняю его на пол! И тут же сбрасываю вызов. Следом падают сообщения:

Дан: «Уже нет».

Дан: «?»

Я: «Я тебя разбудила?»

Дан: «Что случилось? Ты в опасности?»

Разнервничавшись, я забираюсь на высокий островок посреди кухни. Каменная поверхность приятно холодит кожу.

Я: «Я подумала, что у тебя мобильник на вибрации, написала от скуки».

Дан: «...»

Ох! Представляю его в кровати с телефоном, сонного, безусловно раздраженного.

Я: «Если честно, мне приснился кошмар. Извини. Не думала, что ты ответишь».

Дан: «Какой?»

Я: «Спокойной ночи».

Дан: «Так какой кошмар тебе приснился?»

Выжидаю паузу.

Я: «Ты что, умеешь трактовать сновидения?»

Дан: «Вообще-то «Корреляция структуры сновидений с уровнем тревожности у высокофункциональных индивидов» — основная тема моей второй диссертации».

Я: «Серьезно??»

Пару секунд ничего не происходит, потом появляются три заветные точки. Пока жду, ловлю себя на том, что затаила дыхание.

Дан: «Разумеется, нет, Карина, я это только что выдумал. Но если бы ты потрудилась ознакомиться с моей научной деятельностью, то не задавала бы глупых вопросов».

Губы расплываются в улыбке, потому что я буквально слышу его терпеливый недовольный голос. Читаю с его интонациями. Крепче сжимаю телефон, и, закусив губу, печатаю.

Я: «Ха-ха-ха, подловил! Ну прости, я еще не готова сгореть в лучах твоей гениальности. А там все гениально, не сомневаюсь».

Дан: «Это да».

Смеюсь.

Дан: «))»

О-о-о! Он флиртует со мной?

Я: «Почему у тебя не было ни одного романа с коллегами? Только актрисы и певицы. Чем так плохи аспирантки?»

Дан: «Эту информацию изучить ты потрудилась».

Я: «Лучше! Я подписалась на твою фангруппу. Там пишут, что твоя любовь с Дарьей была почти сказочной, и все по вам скучают».

Дан: «Отпишись».

Дан: «Я серьезно. Прямо сейчас».

Я: «Ладно-ладно, расслабься. Я просто спросила, подумаешь».

Дан: «Так что тебе приснилось? Это праздное любопытство».

Я: «Что я ничего не добьюсь в жизни. И что останусь одна, как папа».

Едва нажав «отправить», я быстро удаляю сообщение! Нашла перед кем откровенничать! После этого Данияр начинает писать. Значок три точки горит так долго, что мне начинает казаться, что драгоценный супруг уснул с телефоном. А может, он вообще не один? С девушкой, например, проводит время.

Когда уже собираюсь вернуться в постель, он присылает:

Дан: «Такое, к сожалению, не исключено ни для кого из нас. Но и жизнь интересна именно отсутствием гарантий. Чем бы ты ни занималась, как бы ни поступала, ты не можешь просчитать будущее. Но можешь его менять в моменте. Плохой день это всегда всего лишь плохой день, Карина, он никак тебя не определяет».

Дан: «Если ты, конечно, не идешь на преступление. Тогда подход меняется кардинально».

Я улыбаюсь, читая последнюю строчку. Мы на крючке друг у друга. Если наш обман раскроется сейчас, нас с позором выгонят из научного сообщества. Если после победы в конкурсе — нам будет грозить тюрьма. Отныне никого на свете для нас нет ближе.

Он готов отвечать мне ночью. И интересоваться моими снами.

Я: «И что же нам делать?»

Дан: «То, что от нас зависит».

Я: «Ты сейчас один?»

Он отвечает не сразу, и я прихожу к уверенности, что нет. Разумеется, нет, потому и не спит.

Не до сна.

Кстати, может быть, он и не расстался с той актрисой. Поэтому не стал заниматься любовью со мной. Разве бы актер не понял идею притвориться парой с кем-то ради денег? Догадка кажется такой очевидной, что я удивляюсь, как не пришла к ней раньше.

Быстро удаляю сообщение и пишу:

Я: «Спасибо, Дан. Твое терпение восхищает. Сладких снов».

Дан: «Спокойной ночи, Карина. Приятных сновидений».

Я возвращаюсь в постель и больше часа гуглю фотографии его бывшей. Остаток же ночи мы с Данияром во сне летим на самолете в отпуск, и в целом мире нет меня довольнее.