ГЛАВА 18. ЖЕНА

Кайран.

Никогда еще Кай так не старался в постели. И уж тем более никогда сам не терял голову от чужого удовольствия.

Сианна кусала губы, сминала руками простыни, тихонько вздыхала, всхлипывала и дрыгала ногами. Чуть коленом в лоб ему не заехала.

Лохматая, красная, как помидор, именно такая, какой он мечтал однажды ее увидеть. Уставшая, с абсолютно потерянным взглядом, она все хныкала, что так нечестно, что ей неудобно, что чувствует она себя эгоисткой, пыталась притянуть его к себе и сделать все, как учил ее этот осел Лорьян.

Не мужик, а бес знает что. Одно название. Девчонка подарила ему свою невинность, доверилась, а он, вместо того, чтобы показать ей «небо в алмазах», только о собственном наслаждении и думал. Кай хотел стереть этот опыт. Не словом, а делом доказать, что с правильным мужчиной, настоящим, а не махровым нарциссом, близость может быть совсем другой. Не супружеским долгом, не повинностью. Чем – то радикально противоположным. Сладостной пыткой. Негой. Блаженством.

Сдался он, лишь когда ее нежное тело стало таким чувствительным, что отзывалось на любое, даже самое легкое прикосновение, а потерянный взгляд сменился на сонный. Кай укрыл ее одеялом и устроился рядом. Собой он был доволен.

– Погоди, – взволнованно пробормотала Сианна. – А ты? Я могу… Я умею. Наверное… Не так хорошо, как ты, но…

Он прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Этому женишок, значит, ее научил. Неожиданно для себя от ревности он чуть не задохнулся. И от злости. Горькой, едкой ненависти к жалкому подобию мужчины, с которым она вынуждена была иметь дело просто потому, что ее гадкий папаша так захотел.

Возбуждение как рукой сняло.

– Мне и так хорошо.

– Но…

– Никаких «но». Отдыхай.

Сианна возмущенно засопела:

– Я весь день отдыхала, между прочим. Жалко, рыба кончилась. Я бы поела.

Далась ей эта рыба. С таким аппетитом уминала, что Кай чуть не прослезился от умиления. Он и сам любил поесть, но Сианна смела целую тарелку за считаные минуты! Надо бы у Рейдена рецептик взять.

– Рыбу не гарантирую, но что – нибудь найду.

– Подожди! Я с тобой! – девчонка выскочила из постели, уже ничуть не стесняясь собственной наготы, быстренько натянула халат и обула ноги в пушистые тапочки, которые лично принес для нее Рей.

На голове у нее было самое настоящее гнездо. Щеки красные. Глаза блестящие. Еще и засос на шее. Его он случайно оставил. Увлекся. Кай поспешно отвернулся и дернул на себя дверь. Та обиженно скрипнула под таким напором.

Кухню он бы и с закрытыми глазами нашел. Не раз там был. Иллай держал до смешного мало прислуги и частенько готовил сам, когда кто – то из близких заглядывал на огонек. А уж Рей тем более. Тот и вовсе из кухни не вылезал, ведь Астория отличалась на редкость звериным аппетитом, хоть по изящной хрупкой фигурке и не скажешь.

Сианна топала следом и с интересом осматривалась по сторонам:

– Мне кажется, или это не королевский дворец Эльсинора? В моей памяти он как – то иначе выглядел.

Он замедлил шаг:

– Вроде того. Иллай не смог жить там, где были убиты его мать и сестры. В том дворце теперь детская лечебница, а этот недавно построили. Он в три раза меньше, да и убранство не такое роскошное, зато сад какой вокруг!

– Здесь уютно, – Сианна пристроилась рядом и взяла его под руку. – Подходит Иллаю.

Кай толкнул дверь на кухню и щелчком пальцев зажег магические светильники. Все вокруг блестело и сверкало. И как только Рей умудрялся готовить, не перепачкав гору посуды и не заляпав все вокруг? Непостижимая наука, Кайрану уж точно не подвластная. Поначалу он думал, что Омни просто прибирается с какой – то молниеносной скоростью, швыряясь бытовыми заклинаниями, но нет. Сам видел, как тот готовит. Быстро, искусно и без последствий. Пока он любовался чистотой кухни, Сианна юркнула в кладовую:

– Яичницу хочешь?

Вынырнула она с корзинкой яиц, парой луковиц и помидорами на ветке.

– Яичницу? Сейчас сделаю, – Кай забрал у нее корзинку. – Бекона добавить?

– Сядь. Я сама, – Сианна мастерски зажгла горелку, плюхнула на нее чугунную сковороду и плеснула масла.

Сама, конечно, сильно сказано. Лук почистил себя сам. Ножик его быстро порезал. Помидоры оторвались от веточки и самостоятельно помылись, а потом пали жертвой того же ножа. Сианна с деловым видом взяла деревянную доску с аккуратно нарезанными овощами и высыпала все на сковородку. Кай просто стоял и молча любовался видом. Бытовые заклинания давались ей с поразительной легкостью, и было в этом что – то особенное. Чарующее. То, как избавившись от своей тяжелой ноши, она дирижировала магией так, что в пору было в академию идти преподавать. Хоть ту же самую бытовую магию.

Она разбила в сковородку яйца и снова скрылась в кладовой, чтобы вернуться с пучком ароматной зелени. И снова в ход пошли бытовые заклинания. Обычно стихийники подобными вещами брезговали. Считали, что бытовая магия – забава для слабаков. Если и знали парочку заклинаний, то лишь для того, чтобы вещички почистить да подсушить, если те запачкались или промокли. Приготовить даже простенькое блюдо, что называется «без рук», мало кому было по силам.

На стол опустилась подставка под горячее, а на нее – сковородка. Выглядел кулинарный шедевр его супруги на удивление аппетитно, пах еще лучше. Сианна выудила из шкафчика две вилки и с гордостью опустилась на стул. Будто не яичницу сварганила, а фрикасе из кролика. Хотя из ее рук, пожалуй, он бы что угодно съел.

– Ну… – золотые глаза выжидательно на него уставились. – Пробуй.

Кай взял вилку, подцепил щедрый кусок и отправил его в рот.

– Вкусно, – он ни капли не слукавил.

Вроде бы простое блюдо, а вкусно. Ароматные травы, сочный томат, да и лук в меру зажарен, на зубах не хрустит. Он сам не заметил, как умял второй кусок, но потом спохватился и отложил вилку.

Сианна сидела и улыбалась, обнажив белоснежные зубы. От нее веяло теплом и такой искренней влюбленностью, что его сердце совершенно внезапно растаяло окончательно. Он взял ее руку и нежно поцеловал каждый пальчик:

– Вкуснее яичницы я в жизни не ел.

Улыбка Сианны стала еще шире. Эмоций в ней было столько, что хоть пять трассийских амулетов надень – не поможет.

– Что ж. Раз ты перекусил… Обсудим мой план?

Аппетит испарился без следа.

– Не говори, что ты меня накормила, чтобы задобрить! Мне заранее не нравится твой план, если там фигурирует твое появление в отчем доме. Твой отец только этого и ждет, неужели ты не понимаешь? Поэтому и погоню за Энсором не отправил. Он тебя знает, как облупленную. Знает, что стоит Энсору рассказать о зверинце, об экспериментах, ты сама прибежишь, чтобы спасти всех и вся. А может, он вообще понял, что там был не я, и специально позволил Рессарии бежать. Запасной план, так сказать.

– Я вообще – то от чистого сердца, – Сианна обиженно поджала губы. – И все я понимаю. Не дура. Но ты, для разнообразия, мог бы и послушать, а не вести себя как…

Она затихла и отвернулась, и Кай вдруг почувствовал себя именно тем, с кем она собиралась его сравнить. Ее отцом. Хмырем, что пребывал в полнейшей уверенности, будто имеет право решать за нее. И пусть он просто пытался ее защитить, сам понимал, что тем самым подрезает ей «крылья». Он вздохнул и принял капитуляцию:

– Ты права. Прости. Рассказывай, что ты там придумала. Я тебя внимательно слушаю.

Сианна недоверчиво сощурилась:

– Ладно. Ты прощен. Но в следующий раз ты одним «прости» не отделаешься.

Кай ответил самой ослепительной улыбкой, что была у него в арсенале, и одним рывком поднял ее со стула, усадив к себе на колени:

– Рассказывай.

– Я тут подумала, что среди людей в зверинце, аж дрожь берет от этого слова, могут быть не только подданные Килденгарда. Шанс призрачный, но он есть. Если я все верно поняла, то для своих опытов они ищут магов с раздутым, если не бездонным резервом. В Килденгарде таких мало. У большинства резерв весьма посредственный, за редкими исключениями. Зато на кессарийских землях, даже у слабеньких магов он больше среднего. То же самое с ледышками, что с драконьих островов. Дома, в Килденгарде, отца и его прихвостней судить никто не станет, даже если все их делишки всплывут, замнут за две секунды. И до газет не дойдет. Но если мы сможем попасть в зверинец, и нам повезет… Подобного рода эксперименты над подданными других королевств – самый настоящий международный скандал, от которого никто уже не сможет отмыться. Ну а коли не повезет, и все виновные так и останутся безнаказанными, мы хотя бы освободим тех несчастных, из которых сделали подопытных кроликов… Чем тебе не план?

Признавать не хотелось, но мысль была здравая. Кай крепче обнял Сианну и уткнулся носом ей в шею, едва коснувшись губами бархатистой кожи:

– Хороший план. Мне самому дурно от того, что Энсор сказал. Даже форт по сравнению с этим – цветочки. Но как ты собираешься незаметно пробраться к отцу в кабинет? Он ведь наверняка будет нас ждать. Западню очередную устроит. В своем стиле. Да и зверинец под охраной. Шуму наделаем.

Обостренное чувство справедливости было не только у бывших узников форта, Кай и сам к таким вещам относился более чем трепетно, хоть и родился «с золотой ложкой во рту».

– Ты мне веришь? – повторила Сианна вопрос, заданный им ранее в спальне.

Ну что он мог ответить? Верю, но боюсь за тебя так, что готов на край света уволочь и в башне запереть, лишь бы ты проблем на мягкое место не искала?

Не такого мужа она хотела и уж точно не такого заслуживала. Ей нужен был партнер. Тот, кто чувствует ее душу, слышит ее желания. Кто всегда готов помочь, поддержать.

– Верю.

– Тогда пойдем завтра ночью. Только ты и я. Скажем, что у нас свидание в каком – нибудь модном трактире. Мой отец – больной на всю голову психопат. Я не хочу никого втягивать. Даже Энсора. Он, конечно, может рассказать что – то полезное, но вдруг Брендану сболтнет? А тот – Санте. Умоляю, Кай, пусть это будет нашей тайной. Это семейные разборки. Они касаются только меня. Мама по юности влюбилась, его возвысила. Все его регалии, титулы, горы золота – ее заслуга. Но я сделаю все, чтобы Эйдан Балиоре снова стал Эйданом Вермером. Без кола, без двора и без гроша за душой.

– Какая ты, однако, кровожадная женщина, – Кай заправил за уши белоснежные волосы и невольно залюбовался. Его жена была просто бессовестно красива.

– Тьфу на тебя! Я серьезно, а он…

А он закрыл ей рот поцелуем. Нежным, медленным, даже робким. Сианна обвила руками его шею и прижалась всем телом.

Кайран, вероятно, окончательно из ума выжил. Ему не хотелось стянуть с нее халат, не хотелось предаться разврату, утонуть в пучине страсти. И так было хорошо. Она сидела у него на коленях, обнимала, целовала и этого хватало. Как мало, оказывается, нужно для счастья.

– Постой, – Кай мягко отстранился. – Допустим, мы разберемся с твоим отцом, со зверинцем… Дальше что? Ты хочешь остаться в Эльсиноре? В Сейгарде? Или, не знаю, может, кессарийские земли тебе по нраву? Фьялька?

Она беззаботно пожала плечами:

– Поживем – увидим.

– Я… – он разволновался как подросток. Чуть ладони не вспотели. – Сианна, я дал слово Гарону, что буду стоять плечом к плечу с принцем Сой’ле, пока все кланы мрака не преклонят колено, и мальчишка не станет новым владыкой тьмы. Такова моя плата за наш брак, но на это может уйти не одна сотня лет. Возможно, настанет день, и мне придется вернуться во мрак.

– Сой’ле Даэр’аэ?

– Да. Младший сын нашего великого и ужасного ледяного дракона. Он был здесь, когда разгорелась битва за Эльсинор, и погиб… От руки твоего отца.

Сианна застыла как статуя:

– Чего? Погиб?

– Почти. Гарон даровал ему тень. Теперь мальчишка – демон. Я учу его использовать черный дар, диалектам, на которых говорят во мраке, в общем – то Гарон попросил меня сделать то, что я и так уже делаю.

– Короля Р’гара удар не хватил? Он же ненавидит демонов, а тут собственный сын.

Ненавидит – мягко сказано. Р’гар Даэр’аэ был из тех, кто предпочел бы, чтобы мрак и вовсе исчез.

– Принц сам подставился под лианы твоего отца. Знал, что погибнет, зато спасет остальных. Р’гар его простить не может. Считает, что Сой’ле предал его, драконьи острова и все наследие рода Даэр’аэ. В первый раз предал, когда погиб, а во второй – когда посмел принять тень от Гарона. В общем, по его драконьей логике, лучше б уж принц не воскресал. Тогда бы папочка поплакал, похоронил наследника с почестями, а на десерт лично уничтожил бы Эльсинор, Килденгард, ну и еще что – нибудь, что под руку попадется. Это он хорошо умеет, только повод дай.

К мальчишке Кай прикипел. Сой’ле имел железную волю, доброе сердце и никогда не делал поспешных выводов. Был умен и хорошо образован. Разбирался в политике и военном деле, что неудивительно. Именно ему, а не старшим сыновьям, король Р’гар, по слухам, собирался передать престол и готовил наследника соответственно.

Разве что о мраке Сой’ле знал до обидного мало, но этот пробел Кай мог восполнить без труда, тем более что принц оказался хорошим учеником. Язык демонов давался ему нелегко, но мальчишка старался так, что было любо – дорого смотреть. Сам находил книги в библиотеке и часами сидел со словарем, а по вечерам терся в той части Сейгарда, где поселились демоны из клана Кайрана, и честно пытался с ними разговаривать на их родном языке, хотя каждый приличный демон свободно владел всеобщим.

– Погоди – ка, – Сианна поерзала у него на коленях и потянулась за вилкой. – А как же Дагон? Разве он не правит мраком?

– Править мраком может только дракон. Надеюсь, что когда – нибудь Дагон это поймет. А если не поймет, во мраке разгорится очередная война за трон, и мне придется вернуться. Сражаться бок о бок с принцем Сой’ле, как и просил Гарон.

Кай собрался с духом и все – таки сказал то, ради чего и затеял этот разговор:

– Ты останешься со мной?

Вовремя ляпнул, ничего не скажешь. Сианна как раз в рот кусок яичницы засунула. Пока она жевала, Кай чуть не умер. Три секунды показались вечностью.

– В смысле?

– Бесы, не тупи, умоляю. Я пытаюсь объяснить, что моя жизнь больше мне не принадлежит. Я теперь «нянька» для принца. Куда он, туда и я.

– Это я поняла, – она наклонилась и отправила в рот еще кусочек.

Кай чуть не зарычал от досады. Потом «прислушался». Никаких эмоций. Полный штиль. Легкий голод, да и только. Она безмятежно ела и, похоже, искренне не понимала, что он, вообще – то, пытается ей в любви признаться. Видать, хваленое красноречие от волнения его покинуло.

– Сианна, я… – он забрал у нее вилку и повернул к себе лицом. – Я влюбился в тебя, как мальчишка, и не хочу тебя отпускать. Никогда.

Все. Сказал.

Она уставилась на него так, словно у него рога и хвост выросли:

– Влюбился? Ты?

– Я.

– Правда? – он слышал, как грохочет ее сердце.

– Чистейшая. Даю слово, я сделаю все, чтобы ни разу в жизни, даже на секунду, ты не пожалела, что вышла за меня замуж. Но если ты останешься со мной, ты должна знать, на что идешь.

Сианна будто бы растерялась. Покраснела как рак, заерзала, глаза спрятала, а потом выпалила:

– Кольцо подаришь? Обручальное. А то клятва есть, а кольца нет…

Все напряжение как рукой сняло.

– И кольцо, и браслет, и колье, и вообще все, что захочешь. Утром пойдем в город и накупим тебе вещей.

– Нет, – Сианна вскочила на ноги. – В Килденгарде купим! На авеню Рандери есть ювелирная лавка. Лучшая в королевстве! Рядом как раз дамский салон, где по утрам Ринда делает прическу. У меня есть идея, как выкурить отца из дома. Вставай. Я быстренько переоденусь, нужно успеть к открытию. Так, стоп. Где здесь взять что – то помимо халата?

Кай поднялся и взял ее за руку:

– Идем. Рей с Астой вечером умчались в Сейгард. Их гардероб целиком и полностью в нашем распоряжении. Велели ни в чем себе не отказывать.

Сам он оделся быстро. Застегнул рубашку, сменил домашние брюки на потертые кожаные штаны, натянул сапоги и на всякий случай прихватил удобный плащ с капюшоном. Сианна же возилась полчаса, не меньше.

За это время Кай успел поговорить с отцом. Да, она бы не одобрила, но засунуть голову в пасть врагу вот так, без подстраховки, было бы верхом самонадеянности.