ГЛАВА 20. СУД

Сумерки накрыли Килденгард. Сианна, измазав сапоги Астории в грязи, продиралась сквозь кусты. Обувку было жалко, но пробраться во дворец незамеченными можно было лишь этой дорогой. Ничего, ей и так мадам Фифи подарок покупать, как раз и Астории присмотрит новые сапожки да какой – нибудь пушистый невесомый кардиган в качестве моральной компенсации. Что – нибудь в стиле свитера из гардероба Накиры. Такая роскошная, утонченная вещь Астории была бы очень к лицу.

– Ты уверена, что знаешь, куда идти? – Кай оцарапал лицо о ветки и болезненно зашипел. – Мне кажется, мы заблудились.

– Не отвлекай, – Сианна мысленно прокляла отца и Ринду. Совсем сад забросили. – Иначе и правда заблудимся.

В целом, она хорошо помнила, как добраться от забора, который они успешно перелезли, до двери на кухню для прислуги. Именно так она раньше сбегала из дома, когда отец сажал ее под арест. Но кусты и деревья, похоже, не стригли ровно с того момента, как ее отправили в форт. Траву тоже косили с переменным успехом, кое – где заросли доходили ей до пояса. Это при том, что генеральская особа, на секундочку, маг земли! Работы на две минуты.

– Стой, – прошептала Сианна и прислушалась. – А нет, показалось.

– Расслабься, у меня отличный слух. Нет здесь никого. Трое охранников у центральных ворот ходят, еще два – на балконе, но им не до нас. Они в карты играют.

Сианна запнулась и вцепилась Кайрану в рукав, дабы не вспахать носом землю. Зато, наконец, завидела розовый куст, служивший ей ориентиром:

– Давай, вон дверь. Видишь. Не знаю, во сколько у него нынешняя прислуга ужинать изволит. Сможешь «послушать»? Есть там кто или нет? Я пока здесь подожду. Если путь свободен, позовешь.

Ладошки потели. Сердце колотилось. Дворец больше не внушал ей страх и ужас, чего не скажешь об отвращении. Промелькнула крамольная мысль: а не взять ли и спалить здесь все к бесам. Но Сианна быстро себя одернула. Иллай, вон, детскую лечебницу открыл во дворце, где от рук Гордона Деналя погибла его мать и младшие сестры, а ведь мог камня на камне от тех хором не оставить. Сдержался. И она сможет. Однажды, когда она вернет свое, все дворцы Балиоре до единого будут служить благой цели.

Кай благополучно добрался до двери и прикрыл глаза. Сианна сжала кулачки и задержала дыхание.

– Чисто, – его шепот она едва расслышала.

Каким – то чудом он умудрился открыть дверь так, что старые железные петли не издали ни звука. Просторная, но бедненькая кухня для прислуги была пуста. В коридоре тоже было тихо.

– Следилок нет, – констатировал Кай.

– Он сюда не спускается. Брезгует. Идем, кабинет наверху.

Поразмыслив, она решила, что лучше снять сапоги, и припрятала обувку за кухонным шкафом. Кай последовал ее примеру. Босиком идти, все – таки, потише будет.

До кабинета они добрались лишь со второй попытки. Едва преодолели несколько ступенек, как Кайран схватил ее за рукав и затолкал под лестницу. Сианна услышала шаги чуть позже, за мгновенье до того, как на другом конце коридора появился один из головорезов отца. К счастью, его больше интересовала уборная для прислуги, а не чужаки под лестницей. Как только мужик скрылся за дверью, они бросились наверх. По пути Кай умудрился снять три следилки и одну сигналку.

Сианна выдохнула и дрожащими руками коснулась ручки двери. Железка нагрелась, но ее признала. Замок щелкнул, приглашая их войти. Хоть какой – то толк вышел с того, что в ее венах текла кровь хозяина кабинета.

– Стой. Следилок нет. Сигналок тоже. Не чувствую ничего, – Кай нахмурился. Глаза демона превратились в жидкое серебро. – Беги!

Одним резким движением он поймал ее за руку и буквально отшвырнул в стену. Сианна добротно приложилась спиной, но боли ощутить не успела. Дверь в кабинет распахнулась, и облако сиреневой пыли вырвалось наружу, окутав Кайрана плотным коконом. Как подкошенный, он рухнул на пол, потеряв сознание.

– Браво, Сандра. Браво. Мои аплодисменты, – отец стоял в проходе и действительно… Рукоплескал. Да так, что и в Эльсиноре было слышно. – Я сражен.

В коридоре разом вспыхнули все светильники. Ослепляющий белоснежный свет залил все вокруг, заставляя на секунду зажмуриться.

Отец был одет уютно, по – домашнему. В повседневные брюки, тапки и кашемировый свитер с горлом. Ужинал он, судя по наряду, дома. И что ж такое произошло, что он пропустил визит в ресторацию?

– Ты что с ним сделал? Маньяк проклятый! – разбив колени в кровь, Сианна приземлилась на пол рядом с мужем, намереваясь прощупать пульс.

– Но – но! Полегче! – возмутилась генеральская особа и отодвинула ее к стене кончиком лианы. Показательно – бережно, заботливо. Аж тошно. – Руками его не трогай. Отравишься еще. А я так расстроюсь. Любимая дочь, как – никак.

Та же самая лиана, вежливо припрятав шипы, опутала Кайрана и перенесла его на диван в кабинете, а потом убралась восвояси.

– Ты молодец, Сандра. Честно. Я тобой горжусь. Ты почти меня переиграла, – отец чинно прошествовал по комнате и достал из серванта бутылку бренди и три стакана. – Такую авантюру провернула. Знаешь, где прокололась?

Знать она ничего не хотела. Придушить мерзавца – это да. За милую душу.

– Глупая, наивная девочка. Ты слишком высокого мнения о людях. Ринда оказалась куда большей дурой, чем ты рассчитывала. Думала, она поведется на сплетню и заревнует, а потом будет маячить под окнами ресторана, присматриваясь к сопернице? – звонкий смех генерала острыми когтями прошелся по сердцу. – Право дело. Она же курица безмозглая. Ревнивая и спесивая. Прическу даже не доделала. Скандалить примчалась и выложила все как на духу… И про мое рандеву с невестой, и про фамильное колечко.

В кои – то веки с отцом Сианна была согласна. И правда, курица.

– Что с моим мужем?

Отец фыркнул и плеснул бренди в стакан:

– Ничего особенного. Скоро очнется. Но потом все равно, увы, помрет. Если ты не будешь послушной.

– Какой же ты низкий, Эйдан Вермер, – прошипела она в ответ и вырвала у него из рук стакан. – Думаешь, я все так же, как раньше, продолжу плясать под твою дудку?

– Продолжишь, как миленькая. Яд прикончит демона за час, если я не дам ему противоядие. Так и знал, что он оттолкнет тебя от двери, как только я сниму артефакт, и он почувствует, что внутри кто – то есть. Влюбленный идиот. Неужели ты так жестока, чтобы лишить его жизни?

Сианна отчаянно тянула время, лихорадочно перебирая в голове все места, куда ее драгоценный родитель мог припрятать флакон с противоядием, если оно вообще существовало.

– Ладно. Удиви меня. Чего ты хочешь?

– Я? – он притворно ахнул, приложив руку к груди. – Пустяки. Ты разорвешь вашу клятву. Богиню попросишь или Каттагана, мне, по сути, наплевать. Главное – ты выйдешь замуж за Винсента и родишь ему наследника.

– А потом ты тихонько придушишь Его Величество. Меня объявишь сумасшедшей, мол, бедняжка смерти любимого мужа не пережила, и станешь править, как регент… Допустим. А как же зверинец? Он вообще существует?

Отец расплылся в улыбке:

– Сандра! Ты что, газет не читаешь? Конечно же, существует. Вопиющее варварство! Подумать только, сам Ирм Энтар умудрился организовать такое! Этот «притон» накрыли еще на рассвете. Я, между прочим, лично отдал приказ. Всех подопытных освободили и отправили в лучшую лечебницу Килденгарда. Его Величество уже распорядился, чтобы всем пострадавшим от рук этого бесчеловечного негодяя выплатили солидную компенсацию. Жаль только, что Энтар им память подчистил, прежде чем свести счеты с жизнью… Жаль. Да еще и записи свои сжег.

Ах, вот как. Успел, значит, соломку подстелить. Расправился со знаменитым магом, прикрыл зверинец, еще и рыцарем в сияющих доспехах себя выставить умудрился. Все связи с Ирмом тоже, небось, подчистил. Документы искать бесполезно, как пить дать, собственными руками спалил и по ветру развеял все до последнего клочка бумаги.

Кай рвано выдохнул и закашлялся. Зеленые глаза сделались почти прозрачными, лицо – белым, как мел. Губы посинели, вены на шее вздулись, но он умудрился приподняться на локте и даже сесть, вцепившись пальцами в подлокотник дивана.

– О, зятек очнулся, – отец хлебнул бренди и уселся на край стола. – А твоя многоликая подружка не промах. Чуть не обвела меня вокруг пальца. Вашу бы энергию, да в мирное русло.

– При… – Кай схватился за горло и перевел дыхание. – Придурок. Ты действительно думал, что я сдохну быстрее, чем отправлю тебя в сады Накиры?

Лианы взметнулись в воздух с такой скоростью, что Сианна едва успела увернуться. Растерявшись, она схватила со стола позолоченную лампу и замахнулась, но тут поняла, что лианы спустил с поводка не отец. Он как раз и барахтался в воздухе, пока порождение ее собственной магии, отданное демону, сжималось вокруг него кольцом, словно приметивший жертву питон.

– Ах ты ж… – прохрипел отец и призвал силу. – Живучий, щенок. Но я это исправлю.

Пол под ногами пошатнулся, стал вязким, словно зыбучие пески. Со всех сторон к ней потянулись шипастые лианы, на этот раз точно отцовские. Сианна приготовилась защищаться, но родитель вдруг мотнул головой и завыл от боли. Его магия вмиг растаяла, и повторно призвать ее он, кажется, уже не мог. Только болезненно кривился и тряс головой. Лицо покраснело, в глазах полопались сосуды. Сианна не сомневалась, еще чуть – чуть и ее муж просто «сварит» отцу мозги.

– Сюрприз, – рыкнул Кай и встал с дивана, слегка качнувшись. – Из нас двоих первым умрешь ты.

Его глаза превратились в черную бездну с вертикальным зрачком, но то тут, то там вспыхивали серебряные искры, будто звезды на ночном небе. В вырезе рубашки блестела чешуя, ногти превратились в когти, клыки заострились. Моргнули модные магические светильники, а витражное стекло окна пошло трещинами. На полу клубился черный дым.

Кай брезгливо стряхнул с плеча сиреневую пыль.

Из коридора донесся звук шагов. Она мигом напряглась, а когда услышала голос Лорьяна, вновь покрепче сжала в руках лампу. Бывший жених появился в дверях в сопровождении целого отряда королевской гвардии. Высокий, смуглый, кареглазый. Одетый с иголочки, только теперь форму украшали погоны подполковника. Неплохо он продвинулся по службе, пока она в форте прозябала. Кай тоже среагировал. Пока отец стонал от боли, очередная порция лиан метнулась ко входу, но Лорьян предусмотрительно выставил щит и процедил:

– Господин Кайдэ. Будьте так добры, уберите лианы и отпустите генерала. Не хотелось бы Вас арестовывать за покушение на убийство. Я здесь не по Вашу душу… Вернее, не по Вашу тень.

Кай недовольно цокнул языком, но терзать разум собственного тестя перестал и опустил его на пол. Лианы, правда, не убрал.

Лорьян был хмур, сдержан и как – то подозрительно собран. Вытянут по струнке.

– Эйдан Балиоре! Именем Короля, Вы арестованы и будете помещены под стражу. Вам будет предъявлено обвинение в попытке преднамеренного убийства наследного принца Сильвенара, его светлости Сой’ле Даэр’аэ.

Позеленев в цвет лиан, Лорьян добавил без официоза:

– Прошу меня простить, генерал. Король Винсент лично приказал Вас доставить. Ледяной дракон прислал делегацию и требует суда. Немедленно.

– Какого, к бесам, суда! – отец взревел, как раненый зверь. – Ты сам понимаешь, что ты несешь? Король Р’гар прекрасно осведомлен о том, что произошедшее с его сыном – нелепая случайность! Мальчишка фактически совершил самоубийство!

– Арестовать, – отдал приказ Лорьян. – Сианна, можешь присутствовать на суде. Как его дочь, ты имеешь право.

Юный, но рослый гвардеец без особых церемоний напялил на брыкающегося генерала блокирующие магию браслеты и потащил ко входу, когда Кай, наконец, спрятал лианы.

– Стоп, – она бросилась наперерез и остановилась, закрыв собой выход. – Где противоядие?

Отец просиял. Слишком сильно и слишком ярко для человека, которого под арестом конвоировали в суд. Он растекся в улыбке и мерзко хихикнул:

– Так нет его. Экспериментальный состав.

Она влепила ему пощечину. От души. На генеральской щеке стремительно расцветал пунцовый отпечаток ее ладони. Он отшатнулся и чуть не отдавил ноги гвардейцу:

– Ты посмела поднять на меня руку?

Сианна отступила и позволила людям Лорьяна выволочь его из кабинета. Отец шипел и сквернословил, но она больше и взглядом его не одарила. Хватит. И так руки запачкала. Бывший жених осуждающе покачал головой:

– Леди так себя не ведут, Сандра.

– Тебя не спросила, что мне делать.

– Как знаешь. Суд начнется немедленно. Я оставлю портал открытым, если все же захочешь поддержать отца.

Поддержать? Скорее наоборот. Но толку с этого суда? Эйдан Вермер из любой передряги выпутается.

В кабинете остались только они с демоном. Кай прерывисто дышал, облокотившись о стол:

– Не смотри на меня так. Я живучий. Скоро отпустит. Кстати, можешь меня поцеловать. Эта дрянь опасна только для демонов, твой отец не стал бы рисковать собственной шкурой.

В два шага Сианна преодолела расстояние до стола, подтащила поближе стул и усадила мужа.

Как же она испугалась, когда он рухнул на пол. А когда услышала про яд, поняла, что любит его так бесконечно сильно, что никогда не позволит ему умереть. Чего бы ей это не стоило.

– У тебя коленки разбиты, – теплые пальцы Кайрана коснулись ранки, и боль мгновенно отступила.

– Кай! Не трать силы. Само заживет, – попытка вывернуться не удалась, он ловко поймал ее за ногу и прижал к себе, уткнувшись носом ей в живот.

Она всхлипнула и зарылась руками в шелковистые кудри:

– Ты точно умирать не собираешься?

– Точно. Просто придется немножко полюбоваться на мой «эффектный» вид. Змей лучше меня справляется с ядами, – в подтверждение своих слов Кай поднял на нее черные глаза и улыбнулся, сверкнув клыками.

Сианна взяла его за подбородок и поцеловала. Легонько коснулась губами и отстранилась:

– Может, тогда полностью превратишься? Полегче будет?

– И пропущу суд над генералом? Ни за что. Уж больно любопытно, чего это Даэр’аэ вдруг на него взъелся…

Поднялся он весьма бодро и, опираясь на ее руку, доковылял до портала. Когда они оказались в суде, процесс уже начался.

В центре зала на троне восседал Винсент. Бледный, испуганный. Сианне даже показалось, что монарх дыхание задержал, лишь бы не выдать лишнего волнения.

Причина этого самого волнения сидела на лавке, закинув ногу на ногу, и равнодушно разглядывала узор на рукаве собственного пиджака. Хорош, зараза. Длинные платиновые волосы, точеное лицо, ледяные голубые глаза. Плечи широкие, стать горделивая. Красив, как и все драконы.

Свита стояла у стены позади Р’гара и, в отличие от своего повелителя, внимательно наблюдала за происходящим. Дракон повернулся, чтобы поприветствовать ее сдержанным кивком головы, и Сианна чуть не уронила челюсть на пол. В прямом смысле этого слова. По левую руку от дракона не менее вальяжно расселся не какой – то высокопоставленный советник, а Ннгар!

– Совсем рехнулся, – выдохнул Кай.

Не привиделось, значит. Она решительно не понимала, как такое возможно. Ннгар Кайдэ, этот матерый, иначе не скажешь, демон делил лавку с заклятым врагом. Тем, кто победил его в войне и собственноручно уничтожил все его войско. Но Ннгар источал такую безмятежность, что даже поистине непробиваемый генерал Балиоре, закованный в блокирующие браслеты, удивленно хлопал ресницами.

Кай усадил ее на лавку с другой стороны зала и шепнул на ухо:

– Прости, это я предупредил отца о наших планах. И подумать не мог, что он притащит сюда дракона!

Винсент сверкнул убийственным взглядом и поерзал на троне, но инстинкт самосохранения взял верх, монарх промолчал.

– Итак… – начал судебный заступник отца, престарелый мужчина в белой мантии до пола. – Я надеюсь, все заинтересованные лица прибыли, и мы можем начинать. Генерал Балиоре, прошу, подойдите к кристаллу правды и положите на него обе руки.

В судах Сианна бывала от силы пару раз. Но процедура была проста до безобразия. Защита и обвинение задают арестанту вопросы, а кристалл «говорит» лжет человек или нет. Если светится белым – правда. Красным – ложь. Так монарх мог сопоставить все факты и принять взвешенное решение. Хотя, какое уж тут решение мог принять Винсент? Еще и кристалл наверняка настроили так, чтобы отец ее предстал белой и не в меру пушистой овечкой.

Неясным оставалось лишь одно… Что здесь забыл дракон? К чему весь этот фарс? Кай же сам сказал, что в случившейся трагедии, едва не унесшей жизнь принца Сой’ле, король считал виновным не ее отца, а собственного сына. Что такого мог сказать ему Ннгар, что Даэр’аэ вдруг явился и потребовал суда? Тем более, что заинтересованным он не выглядел. С рукавом закончил и принялся мрамор на полу разглядывать.

Ее отец встал и, гордо задрав подбородок, прошел в центр зала, бросил в сторону Р’гара полный ненависти взгляд и положил руки на кристалл:

– Не противно тебе, Ваше Величество, на одной лавке сидеть с бесовским отродьем?

Сианна вжалась в лавку. Такое сказать сильнейшему из ныне живущих драконов? Ладно, Ннгар. Он и бровью не повел. Только хмыкнул.

– Господин Балиоре, умоляю, – испугано крякнул заступник и бочком, не глядя на Даэр’аэ, юркнул за стойку напротив кристалла. – Давайте не будем поддаваться эмоциям и тратить время достопочтенных особ.

Мужичок выудил из – за пазухи скрученную в рулон бумажку и нацепил на нос очки:

– Итак. Первый вопрос. Это для проверки кристалла. Ваше имя – Эйдан Балиоре?

– Да.

Кристалл вспыхнул красным сиянием. Ложь. Сианна мысленно ухмыльнулась. Никогда он не станет Балиоре, как ни крутись. Даже кристалл это понял.

– Ах, да… – заступник почесал лысину и таки вспомнил настоящее имя своего подзащитного. – Миллион извинений. Запамятовал, что Вы взяли фамилию почившей супруги. Ваше имя – Эйдан Вермер?

– Да.

Кристалл засиял белым.

– Ваша стихия – магия земли?

– Да.

И снова правда.

– Вы носите генеральские погоны?

– Да.

Белый.

– Отлично, – заступник довольно улыбнулся. – Как видите, кристалл не лжет. Еще пара вопросов по протоколу и приступим. Вашу покойную супругу звали Идэлия Авира Ноа Нарра Асора Балиоре?

– Да.

Белый.

– Вашу дочь зовут Сандра Идэлия Авира Ноа Нарра Асора Балиоре?

– Нет.

Белый. В смысле… Белый?!

Сианна дернулась, но Кай сжал ее руку.

Заступник растерялся:

– Сианна Балиоре?

Отец прикрыл глаза и рыкнул:

– Мы можем закончить с проверкой кристалла и перейти к сути дела? Меня выдернули из постели и притащили сюда, обвиняя бес знает в чем!

– Ладно. Приступим.

Она вскочила с лавки, вырвав руку из хватки мужа:

– Нет. Не ладно. Разве протокол не обязывает его ответить на вопрос?

Как там говорят… Слабоумие и отвага? Вот это как раз про нее. Даже дракон от созерцания пола оторвался и во все глаза уставился на Сианну.

– Отвечай, – она подошла так близко, что при желании отец мог бы ударить ее лбом и отправить в глубокий обморок. – Я твоя дочь?

Как же она хотела услышать «нет». Но, увы, они были слишком похожи. Сианна была его маленькой копией. До того, как избавилась от дара.

– Н – е – т, – одними губами произнес он.

Белый. Она смотрела на кристалл и не могла поверить своим глазам.

– А чья?

«Отец» беззаботно отмахнулся, словно забыл, что он в суде:

– Братца моего. Но не обольщайся, он сдох давно.

Перед глазами все поплыло. То ли от шока, то ли от слез. Не отец. Дядя. Она даже не знала, что у него был брат. Вероятно, темноволосый, темноглазый. Сильный маг земли. Где – то на задворках сознания сверкнула надежда, что тот, кто на самом деле приходился ей отцом, не был таким отъявленным жестоким мерзавцем. Жаль, что мама никогда о нем не говорила.

– Тихо… Все хорошо, – Кай обнял ее за талию и, пошатываясь, довел до ближайшей лавки.

Он усадил ее рядом с драконом, и Его Величество вежливо подвинулся, чуть ли не вплотную прижавшись к Ннгару.

Заступник протер платочком очки, им же вытер испарину со лба:

– Раз мы выяснили, что кристалл функционирует исправно, перейдем к рассмотрению дела. Обвинение и защита составили сорок шесть вопросов.

Дракон поперхнулся воздухом:

– Сорок шесть? Вы в своем уме? Мне и двух достаточно.

Он грациозно поднялся и бросил Ннгару:

– Если ты обманул меня, демон, я оторву тебе голову.

– Так иди. Проверь, что я не лгу, – ее свекор, как ни в чем не бывало, откинул за спину роскошную рыжую гриву и с хрустом потянулся. – Он хотел убить твоего сына.

Ннгар надавил на больное. Вот так легко, походя, брякнув что – то совершенно равнодушным тоном. Дракон резко изменился в лице. Маска скучающего монарха слетела, а вслед за ней улетучилось и все тепло из зала. Лавка покрылась льдом, в воздухе закружились снежинки. Воцарилась зима. Хорошо, что она сапоги из – за шкафа вытащила и обулась, прежде чем шагнуть в оставленный Лорьяном портал.

Даэр’аэ сделал шаг вперед, и Сианна впервые на своей памяти увидела страх в глазах Эйдана Вермера. Он вцепился в кристалл, но еще выше задрал подбородок, пытаясь скомпенсировать разницу в росте с драконом.

Винсент поерзал на троне и все – таки подал голос:

– Ваше Величество, так не положено. Есть протокол. Устоявшийся порядок.

– В гробу я видел твой порядок, – прогремел Р’гар, и стены содрогнулись. – Речь идет о моем сыне!

Мужество Винсента испарилось без следа, а ведь когда – то Сианна считала его вполне бравым парнем. Но, кажется, он не в отца пошел, а в покойного дядюшку Альберта. Гордон Деналь, хоть и был негодяем, но трусость в числе его пороков не значилась, чего не скажешь о сыне.

– Ну, так как… – дракон хищно оскалился. – Скажи – ка мне, Эйдан Вермер, той ночью ты и вправду не видел, что в твоих лианах истекал кровью принц Сой’ле?

Разъяренный дракон – страшное зрелище. Разъяренный король драконов – ужас во плоти.

– Не видел, – выплюнул ее отец. Вернее, дядя.

Красный. Ложь.

Зрачок Р’гара стал вертикальным:

– Значит, ты мне солгал… Еще и моего придворного менталиста обвел вокруг пальца. Ай’гэрд, разберись, как так вышло, что лучший менталист Сильвенара решил, будто этот пес и правда не собирался вредить моему сыну. Немедленно.

Ай’гэрда рассмотреть она толком не успела. Молодой дракон с диковинной прической из косичек послушно кивнул и без промедления скрылся во вспыхнувшем портале.

– Кайран Кайдэ, – в голосе Даэр’аэ появились рокочущие нотки зверя. – Ты же тоже менталист. По слухам, не слабее деда. Покажи мне. Покажи, как чуть не умер мой сын.

Винсент вскочил на ноги:

– Не положено. Его отец, если Вы не заметили, Ваше Величество, сидит на Вашей стороне лавки и представляет обвинение! И вообще, мы еще не закончили допрос.

– Не закончили? Ладно! Эйден Вермер, ты хотел убить моего сына, наследного принца Сильвенара Сой’ле Даэр’аэ?

Ответом ему была тишина. «Отец» презрительно скривил губы и отступил на шаг назад, убрав руки с кристалла. Тот самый случай, когда молчание куда красноречивее слов.

Стены снова содрогнулись.

– Ты не обманул меня, демон. А я, старый идиот, уж было подумал, ты поквитаться решил. Пусть твой сын покажет…

«Старый идиот» себе льстил. Выглядел он чуть старше Кайрана. Лет так на тридцать пять. Максимум сорок.

– Сын? – Ннгар не настаивал, предлагал.

Кай встал и чмокнул ее в макушку:

– Я могу, но будет больно. Очень. Генерал пытался меня отравить, и в данный момент я слегка не в форме.

Дракон оказался не из пугливых:

– Показывай. Переживу как – нибудь.

– Руку, – велел Кай и протянул Р’гару свою ладонь. – Так мягче будет. Вам, генерал, увы, придется потерпеть. Не заслужили милосердия.

Оказывается, «не в форме» – мягко сказано. Вспышка ментальной магии ослепила даже Сианну. Реки крови, лианы, умирающий принц. Хаотичные отрывки, но она видела то, что Кай показал Р’гару.

Эйдан Вермер не собирался убивать принца Сой’ле, он хотел остановиться, но не смог. Слишком сладкой была боль мальчишки.

Арестант шипел от боли, буквально повиснув на многострадальном кристалле. Дракон рвано выдохнул и согнулся пополам, но все – таки устоял на ногах:

– Снимите с него браслеты. Отведите в дуэльный круг и снимите. За свою ложь он заплатит кровью.

– В Килденгарде дуэли под запретом! – слабо запротестовал Винсент.

Привирал он знатно. Запрет был, но чисто формальный. А так, маги калечили друг друга чуть ли не на ежедневной основе. Естественно, Даэр’аэ это тоже знал.

– Или дуэль… Или война. Выбирайте, Ваше Величество. Можете в некрологе написать, что он с лошади упал. Мне все равно.

Не сложно догадаться, что именно выбрал Винсент. Присутствовать на дуэли Сианна не захотела. Вернулась в Эльсинор вместе с мужем и Ннгаром.

– Я жду объяснений, – буркнул Кай, едва вышагнув из портала в покоях, что отвел им Иллай у себя во дворце.

– Сам же просил помочь, если что, – невинно пожал плечами его отец.

Кайран распахнул двери в ванную, сбросил плащ, открыл кран и плеснул на лицо воды:

– Как ты его убедил? Как тебя самого угораздило? Бесы, у тебя с памятью проблемы? Ты забыл, что он…

– Я все помню, – Ннгар подошел к окну и уселся на подоконник. Кажется, его любимое место, где бы он ни был. – Двадцать лет прошло. Мы оба жестоко заплатили за ту войну. Твоя жизнь, Кай, для меня дороже, чем собственное эго, как и твоя, Сианна.

Хотела бы и она иметь такого отца, как Ннгар Кайдэ. Доброго, справедливого, надежного, как скала. Кай вышел из ванной босиком и в халате. Бледность прошла, и глаза ее любимого демона вновь стали зелеными. Даже легкий румянец на щеках появился.

– Все в порядке. Не волнуйся, – он присел на корточки у кресла, где, обессилев от переживаний, растеклась Сианна, и аккуратно снял с ее ноги сапог. – Как ты узнал, что генерал и правда хотел убить сына дракона? Поверить не могу, что он тебя выслушал и потребовал суда.

– Я и не знал. Вчера в Сейгарде я познакомился с вашей вампиршей. Слово за слово… Изабелла рассказала о той ночи, когда принц Сой’ле получил от Гарона тень. Она все видела своими глазами. Я просто ей поверил и решил, что раз уж так сложилось, почему бы не преподать генералу урок хороших манер руками Даэр’аэ.

– И он просто так тебе поверил? На слово?

Ннгар зевнул, распустил косу у лица и расчесал пальцами волосы:

– Да он чуть вином не подавился за трапезой, когда меня увидел. Но немного шантажа, и ему пришлось потребовать суда. Этот упрямец до последнего не верил, что придворный менталист мог ошибиться, ну или солгать. Он ведь, оказывается, тогда велел приволочь Балиоре, то есть Вермера, к себе во дворец и все мозги ему перелопатить. Отпустили генерала, лишь когда дракон получил ответы на все свои вопросы и убедился, что принц Сой’ле в собственных злоключениях виноват сам. Отец из него, конечно, так себе.

Кай стянул с нее второй сапог и нежно помассировал замерзшие ступни:

– Сказать, что я в шоке – ничего не сказать. Знаешь, я всю жизнь думал, что вы с дедом совсем не похожи. Что ты больше воин, нежели политик. Но ты удивил. Убрать генерала чужими руками… Руками самого Даэр’аэ, которому не посмеет перечить ни один человеческий монарх… Это сильно, отец.

Демон бодро спрыгнул с подоконника:

– Я, пожалуй, вас оставлю и вернусь в постель к Лили. Кстати, Кай. Нам с тобой придется потрудиться, так сказать, в поте лица и порыться у меня в мозгах. Но позже.

– Зачем?

– Двадцать лет назад я случайно проклял дракона и обещал вернуть все обратно взамен на то, что он потребует суда над генералом. Только я слова забыл.

Ее ступня выскользнула из рук Кайрана:

– Ты проклял драконьего короля и забыл как именно?

– Ну как – то так. Бросил что – то в сердцах.

– Я стесняюсь спросить, в чем именно выражается это твое проклятье?

Ннгар нахмурился:

– С той самой ночи его дракон слабеет на глазах. Уточнять не стал, но думаю, сейчас Р’гар вообще с трудом может обращаться… Он потому и не убил меня тогда. Испугался, что если я умру, он просто потеряет зверя.

Кай мученически застонал:

– Иди уже к Лили. Потом разберемся.

Дважды просить не пришлось. Ннгар скрылся за дверью.

– Если дракон уже не дракон… – прошептала Сианна. – Вдруг он не справится с отцом? С дядей.

Теплые руки аккуратно подняли ее с кресла и переместили на кровать. Кай снял с нее пальто и повернул спиной, чтобы расстегнуть пуговички на платье:

– Не смеши меня. Даже если Даэр’аэ полностью потеряет связь с драконом, он все равно останется сильнейшим ледяным магом на свете.

– Знаешь, что он мне сказал про зверинец? Что Энтар мертв, а всех, кто был там, мол, на курорт отправили. Восстанавливаться.

Губы коснулись ее обнаженного плеча:

– Я немножко порылся у него в голове. Там, в кабинете. Это он убил Энтара и его помощника, но я знаю, где он припрятал отчеты об экспериментах, и помню лица тех, кто был в зверинце. Мы найдем всех до единого и предложим им перебраться в Эльсинор. Их всего шестеро. У троих по два дара, еще один с тремя, остальные только проходили подготовку к подсадке. Мы сможем им помочь. Даже Энсору. Я, отец, Килмар заберем те дары, что причиняют боль.

– Разве для этого не нужен поцелуй? – Сианна обернулась и увидела в глазах мужа смешинки.

– Нет, Сианна. Это миф, – Кай рассмеялся. – Если я полностью обернусь в зверя, смогу забрать дар у любого, кто посмотрит мне в глаза. Просто никто из искусителей так не делает. Согласись, целовать хорошеньких девушек куда приятней…

Этим он, собственно, и занялся.