Часть 14

Наша жизнь на новом месте налаживалась. Постепенно мы обзаводились полезными вещами. Как только просохли печь и изделия Лёвы, то обожгли всю керамику и опробовали. Андрей сообщил, что, по его разумению, глина эта огнеупорная. Но можно еще провести дополнительную обработку. Жалко, что этой глины на том участке пляжа было мало. Куда-то далеко ходить и еще искать у нас пока не получалось.

Плюс это был единственный удобный спуск с обрыва. Между прочим, то существо, что протоптало дорожку, Калиниченко как-то раз там же и встретил. Они с Левой решили, что позавтракают на месте, и отправились на море с самого утра. А когда столкнулись с тем предком черепахи, то растерялись. Это у Тимура выдержка и железные нервы. А Лева даже на разделку туш баранов не может смотреть. Оттого парни упустили момент, и животное нырнуло в море.

Тимур же уточнил у Андрея, когда стоит пополнить запасы мяса, и потащил меня на охоту. Выбрались мы из дома примерно за час до рассвета. Потом сидели в засаде и ежились от утренней прохлады.

— Чего она приходит к кладке, если мы ее разорили? — недоумевал я.

— Вообще-то парни, после того как забрали яйца, гнездо больше не проверяли, — отозвался Тим. — Может, там уже новые яйца?

— Думаешь, она их частями откладывает? — усомнился я. — А вдруг больше не придет?

Но существо, что мы посчитали черепахой, всё же на берег выбралось. Чем оно планировало заняться на суше, мы так и не узнали.

— Красиво, я её в глаз подстрелил, — похвастался Тим.

Выстрел услышали и все наши. Не прошло и десяти минут, как прибежали.

— Страшная какая, — поморщился Лёва.

— Главное, чтобы мясо в пищу годилось, — начал топором вскрывать панцирь вдоль боков Николаич.

— Осторожно ты, — шикал Андрей. — Я этот тазик потом для выделки шкур буду использовать.

Вообще-то лапы, голову и хвост мы потом в море выкинули. Мяса в этой туше и так хватало. Левочка почти сразу ушел выпаривать воду. Не любил парнишка процедуру разделки мяса.

Сам панцирь пока притопили на мелководье. По идее рачки и крабы должны вычистить полость за несколько дней. Самим даже возиться не придется. Тут же на берегу соорудили еще один костерчик и на прутиках обжарили куски мяса на пробу.

— Рыбой воняет, — поморщился Тим.

— Ну и представь, что это рыба, — отозвался Илья.

По мне так нормальный вкус. У местной козлятины и баранины запах хуже. Но, конечно, хотелось уже каких-нибудь овощей.

Андрей нас порадовал, что из посаженных им семян, считавшихся томатами, два кустика оказались чем-то другим. Сержант в семечках не разобрался сразу. Зато теперь радовался, что это все взошло, хотя до конца и не понял, что именно. А пока предлагал опробовать водоросли. От такой закуски все дружно отказались. Николаич и самому Федорову запретил экспериментировать.

Еще несколько дней мы выискивали на берегу озера железную руду и ждали дозревания угля. А потом начались эксперименты по выплавке железа. Николаич решил, что нам первым делом нужен молот, как основное оружие в кузне.

Лёва уже подготовил посудину из огнеупорной глины. Туда мы все мелкие металлические предметы ссыпали и поставили в печь на переплавку. Кузнечные меха изготовили из двух чехлов для автомобильных запасок. И теперь нагнетали воздух, поднимая жар внутри печи.

Печь наша дымила из множества щелей и вообще вызывала сомнения. Но Олег бодро заделывал свежей глиной щели, заверяя, что на температуру это не повлияет. Я нагнетал воздух, а все остальные ждали результата. Примерно через час металл начал плавиться, и довольно успешно. Вот только один торчащий ключ никак не менял форму.

— И чьи это такие ключи хорошие? — спросил Олег, разглядывая наше «варево».

— От моего сейфа, — хмыкнул Николаич и попытался ломиком эту крепкую вещицу из общей емкости выкинуть.

— Хорошая какая сталь, — покачал головой Тим, разглядывая шмякнувшийся рядом с ним ключ.

Все остальные железки оплавились. Вернее, мы на это надеялись. Толком рассмотреть, что творилось в посудине, не получалось. Печь наша была далека от совершенства. Плюс дым.

А потом началось основное представление. Форму-заготовку сделал Лёва из плотно утрамбованного песка в малом ящике из-под инструментов. Вначале Лев слепил из глины молоток. Потом высушил, отпечатал в прессованном песке и теперь, по идее, в эту форму нужно было вылить металл.

Придерживая ломиками и деревянными щипцами ёмкость, Николаич и Олег, наконец, понесли её к форме. Дымиться деревянные держатели начали почти сразу. И даже то, что Олег их вымачивал в воде, не помогло. Температура была слишком высокой. Но наши кузнецы процедуру успешно завершили.

— Всего сантиметра не хватило, чтобы все заполнить, — разглядывал Кущин наше изделие.

— Это твой ключ плавиться не захотел, а мы на него так рассчитывали, — подколол его Васильев.

А вечером первый созданный нами инструмент был опробован. На мощную кувалду он не походил, но как молоток для ковки вполне годился. И это первое изделие воодушевило всех. Парни азартно обсуждали, что и как можно сделать. Попутно вспомнили, что гвозди раньше ковали в кузне поштучно, и ценился этот мелкий крепеж крайне дорого.

Только Лёвочка почему-то грустил. Я даже заподозрил, что это Женька парнишку обидел.

— Скучает по дому, — кратко пояснил мне Калиниченко.

— За бабушку переживаю, — вздохнул Лёва. — Нас же потеряли, а у нее сердце больное. И мы никогда не вернемся обратно.

— А твои родители где? — поинтересовался Кущин.

— Они в бизнесе. Им не до меня. Я с бабушкой с малолетства живу.

— Ты думай о том, что бабушка еще даже не родилась, — предпринял попытку поддержать Лёву Николаич.

— А вот интересно, мы уже оказали влияние на дальнейшую цивилизацию или еще нет? — задумался Лёва.

— Пока еще нет, — уверенно заверил я. — Вот если начнем что-то глобальное сооружать. Корабли строить и прочее…

— А что? — подхватился Женька. — Николаич, давай «шаланды, полные кефали, в Одессу Костя приводил…» Построим баркасик?

— Доски, инструмент, гвозди нужны, — прервал полет мысли Калиниченко Андрей.

— Построим обязательно, — тем не менее, подержал Женьку Кущин. — Но примерно через годик.

— Видишь, какая интересная у нас жизнь намечается, — снова повернулся к Лёвушке Женя и прижал парнишку себе.

Кущин посмотрел на парочку, но ничего не сказал. Мы с Тимуром так открыто свои симпатии не демонстрировали. Только когда спали незаметно оказывались друг у друга в объятиях. В нашей лачуге не так-то и много было свободного места. По длинной стороне могло расположиться только шесть человек. Илья и Олег устроили свои ложа вдоль противоположной стены. По ночам температура опускалась градусов до восемнадцати. Вот мы с Тимом и прижимались друг к другу, а после подъема бежали первыми занять кабину ЗИЛа.

Впрочем, вторая пара на кабину не претендовала. Они и на берегу успевали заняться сексом. Я так думаю, что занимались. Один раз случайно подслушал, когда Лева хвалил Женьку за умелый минет. Повезло Лёве, что они так близко с Женькой сошлись. Иначе захандрил бы у нас мальчишка. Конечно, всем было непросто. Но если задуматься, то лично меня дома, кроме «благ цивилизации», ничего не ждало.

— А как ты попал в нашу команду? — решил я поинтересоваться у Тима, раз уж у нас наметился вечер воспоминаний.

— Отец запихнул, — охотно сообщил Тимур.

— Мне казалось, что генералы своих сыночков держат подальше от этих «тягот и лишений»? — продолжил я расспросы.

— Все так. Только мне условие поставили — женись. И не просто абстрактно, а на конкретной девице. Папаши у нас друзья оказались. А мне эту дуру крашеную в жены решили сосватать.

— Отбился? — проявил заинтересованность Кущин.

— Если бы, — отмахнулся Тим. — Родитель мой уперся рогом. Ему кто-то стуканул про мою ориентацию. Я, чтобы не усугублять конфликт, сообщил, что би, а не гей. А отец мне сразу невесту подсунул.

— И что, по возвращении тебя ждала бы свадьба? — никак не мог я успокоиться.

— Не думаю, — покачал головой Тимур. — Жанна где-то залетела и решила воспользоваться ситуацией. Мы как-то на даче у них отдыхали. Так эта кобыла ко мне ночью в кровать залезла. И толку-то? У меня на баб не стоит.

— Что совсем? — охнул Илья.

— Ну почти. По крайней мере, на Жанну. Я тогда прикинулся пьяным и немощным. А эта идиотка всем растрезвонила, что переспала со мной, будет рожать и хочет сильно замуж. А я сказал, что женюсь, но после рождения ребенка, если генетическая экспертиза подтвердит мое отцовство.

— Прямо бразильский сериал, — хмыкнул Кущин.

— В общем, отец меня пока на учения сослал, а тут вон оно как… — развел руками Тим.

— Как может на молодую девку и не стоять? — продолжал переживать Илья.

— Физиология, — пожал я плечами.

— Моя Маринка только колыхнет своими буферами, и я уже готов из штанов выпрыгнуть, — продолжал вспоминать Резников свою жену.

— И задница у девок мягонькая да гладкая, — поддержал Илью второй наш натуральный натурал Олег.

Кущин и Андрей высказываться ни в чью пользу не стали. Да и чего сейчас вспоминать? В округе только самки баранов имеются. Так что для меня Тим стал идеальным вариантом. И сексуальные проблемы остальных волновали мало. И вообще, какие это проблемы? На фоне того, что нас окружало: хищники, мамонты, минимум продуктов и прочее, отсутствие секса всего лишь дискомфорт.

Тим же для меня не только партнер, но друг и близкий человек. Удивительно, как у нас совпадали взгляды по большинству вопросов. Отчего-то мне постоянно хотелось быть рядом. И чувствую, что это уже на всю жизнь.