Глава 5

Проснулся я, как ни странно, не от пустыни Сахара во рту, а от злобного пыхтения прямо мне в ухо. Такого вот пыхтения, которое как молоточком по темечку «тук-тук, тук-тук». И, еще даже не открыв глаза, я понял, что оно не сулит ничего хорошего.

Я на всякий случай приоткрыл один глаз, а второй решил поберечь. Мало ли что, хотя бы один сохраню.

Лиза сидела у изголовья кровати, поджав ноги, и зло смотрела на меня, как будто я ее воду с похмелья выпил. Что ж все мысли о воде-то? Надо и впрямь попить.

— Ты не выспалась, что ли? — прохрипел я, садясь в кровати.

— Козел, — процедила она сквозь зубы. Я хмыкнул в ответ, скорее потому, что увидел бутылку с водой на тумбочке. Кто молодец даже когда пьяный?

Я дотянулся до бутылки, одним глотком высушил половину, и, вытерев рот рукой, повернулся к девушке.

— И какова причина обзываться с утра?

— Ты воспользовался тем, что я была пьяна, — она дрожащими руками указала на футболку.

— Конечно, — кивнул я, вставая. А голова-то трещит. — Я ж известное чмо, которому баба может дать, только если она бухая вусмерть. А, не, не так, меня возбуждают пьяные бабы, пускающие слюни на мою подушку.

Пошатываясь, я побрел в сторону ванны. Вот же гадость маленькая, так вот и делай людям добро.

Но Лиза проворно вскочила и понеслась за мной.

— Так что, между нами ничего не было? — с сомнением спросила она.

— Лизонька, солнышко, — повернулся я к ней, — на тебе трусы есть?

Прежде чем кивнуть, она пощупала наличие одежды, вызвав мой смех.

— Вот тебе и ответ, — развел я руками, пытаясь уединиться в уборной.

— Но, я в твоей футболке и в одной кровати, — протянула растерянно девушка.

— Лиза, — гаркнул я, — я могу пописать, в конце концов?

Девушка смущенно кивнула и сделала шаг назад.

Когда я вышел из туалета, девчонки в комнате не было. Я подумал, что она сбежала, и даже обрадовался, но, судя по звукам и запахам с кухни, у меня в квартире завелась женщина.

Я нацепил спортивные штаны и поплелся в сторону кухни. Лиза, все так же одетая в мою футболку, которая, к слову, доходила ей до середины бедра, что-то увлеченно жарила, и, если я не ошибаюсь, это будущие блинчики.

— Какая ты, однако, непостоянная натура, — усмехнулся я, облокотившись на косяк, — то обвиняешь меня в домогательствах, то готовишь завтрак. Или он с мышьяком?

Девушка улыбнулась, взглянув на меня.

— Я заглаживаю вину перед тобой, — ответила Лиза, вынимая новую порцию блинов со сковородки. — Просто я растерялась: чем закончился вчерашний вечер — не помню, проснулась в твоей футболке, в одной постели с тобой.

— И проще всего было решить, что ты стала моей сексуальной рабыней, — улыбнулся я, подцепляя один блин. Лиза нахмурилась и отодвинула тарелку.

— Сядь нормально за стол. Тебе кофе или чай?

— Мне кофе, — ответил я, — который я сам себе вполне могу сделать.

Я прошел к кофеварке, тыкая в различные кнопки. Каждый раз, когда делаю себе капучино, ощущаю себя как минимум капитаном космического корабля.

— Не проще, — продолжила разговор девушка, — но я как-то привыкла, что мужчины не отказываются от того, что само плывет им в руки.

— Поверь, — засмеялся я, — ты не плыла, я тебя тащил, всю дорогу.

— Мне стыдно, — улыбнулась Лиза, присаживаясь на стул.

— Да ладно, ничего стыдного. А переодел я тебя, потому что боялся, что ты задохнешься в этой второй коже, именуемой по недоразумению платьем.

Вот так за завтраком и ничего не значащим трепом я встретил первое наше с Лизой утро. А потом вызвал ей такси, договорился отдать фотографии как можно скорее, и, распрощавшись с девушкой сел за работу.