Глава 13 Катя

— Катюш, не отвлекаю? — едва услышала я голос отца, сквозь громкую музыку, звучащую в наушниках.

— Конечно, нет, папуль, — улыбнулась я, поднялась и поцеловала отца в гладко выбритую щеку, когда он подошел ближе к дивану, на котором я сидела. — Как ты? — обеспокоенно поинтересовалась я, откладывая плеер с наушниками подальше.

— Все хорошо, — слабо улыбнулся он, а я вздохнула.

— Уверен? Мне показалось, что ты странно отреагировал на желание Стеллы уйти.

— Нет, я, правда, в порядке, — заверил меня отец и присел рядом, обнимая за плечи. — Согласен, я не ожидал, что она может оказаться… любительницей женщин. Но это многое объясняло в ее поведении в последнее время. В этой чертовой стране я уже должен бы ничему не удивляться, — фыркнул он. — Ну, что поделаешь… — вздохнул папа, а я еле сдержала лицо с участливым выражением.

Да, эта та самая версия, которую я предложила (в ультимативной форме) мачехе: она сообщает отцу, что осознала себя любительницей женщин, и просит понять, простить и отпустить. В противном случае я пригрозила не только отдать отцу доказательства измены, но и опубликовать их в сети, ославив блондинку на весь честной свет. С публикацией я, откровенно, блефовала, так как это бы отразилось и на отце, но Стелла поверила и уже на следующее утро, после корпоративного вечера, сообщала отцу о неожиданном открытии в своих предпочтениях. Все лучше, чем то, если бы ее настоящие предпочтения открыла я…

Надо признать, папа принял эту весть достойно. Изумился, конечно, вероятно, расстроился, но «благословил» чудную супругу, пожелав ей счастья в личной жизни, и согласился на развод. Он предлагал ей компенсацию согласно брачному договору, на который она чуть, было, не согласилась, но под моим мрачным взглядом сообщила, что хочет всего добиться сама, для чего и собиралась вновь устроиться на работу.

Подозреваю, отец все равно впихнет ей деньги. Жаль, конечно, эта мразь даже копейки не достойна, но тут я уже ничего поделать не могла. Главное то, что отец в порядке и отнесся к вести о расставании с легкостью. Подозреваю, очередное предательство уже второй супруги он бы воспринял иначе.

Вот так отцовский дом уже четыре дня как покинула мачеха. Я переживала, что отец замкнется, опечалится уходом женщины, с кем прожил несколько лет, но, к моему удивлению, хандра его сопровождала лишь день, и то, это скорее была глубокая задумчивость, чем печаль, на следующий же, когда он вернулся с работы, в темных глазах родителя я заметила странный блеск и блуждающую улыбку на губах.

— Сегодня она обещала забрать последние вещи в свою квартиру.

— Ты у меня молодец, пап, — искренне улыбнулась я, прижавшись к крепкой груди родителя. — Просто молодец.

— Со мной все понятно. Но почему ты уже который день такая подавленная? Из-за нашего со Стеллой расставания?

— М-мм, — протянула я, прикидывая, что лучше ответить. Если сейчас отвечу «нет», последует закономерный вопрос, а в чем, тогда причина. Если скажу «да», вновь растрою отца.

— Кевин сказал, что не может до тебя дозвониться, — не дожидаясь моего ответа, произнес отец, а я вздрогнула и покосилась на выключенный мобильник, который не включала с тех пор, как вернулась домой, после вечера в океанариуме. Уже тогда я обнаружила три пропущенных со знакомого номера… — Я видел, что он тебя поцеловал, — продолжил отец свою мысль. — Ты из-за этого расстроилась?

Я же с радостью ухватилась за эту идею:

— Я не могу ответить ему взаимностью, — тоскливо протянула я и опустила взгляд. — Он хороший, красивый и умный… Но не для меня, — вздохнула я, не понимая, правда огорчена этим или наоборот? Лучше бы первое. Потому что иначе получается совсем плохо, и я вовсе запуталась. Кто же тогда мне подходит, как не Кевин? Глеб? Смешно! И грустно…

— Катюш, — вздохнул папа и крепче обнял меня. — Это я виноват. Не нужно было настаивать на твоем с ним общении. Просто… — произнес он и запнулся.

— «Просто» что?

— Я не хочу, чтобы ты уезжала. Я так тоскую по тебе, девочка моя любимая, — признался отец таким тоном, от которого у меня слезы на глаза навернулись. — Я подумал, что если ты найдешь здесь любовь, то захочешь остаться. Здесь, со мной.

— Папуль, ну ты же знаешь, что у меня учеба, — улыбнулась я, старательно отгоняя слезы. — Я не могу бросить все вот так просто.

— Да… — кивнул он удрученно. — С одной стороны, я горжусь твоей сознательностью, а с другой… — произнес папа и не закончил фразу.

— Я прилечу в следующем году, на новогодних каникулах, — улыбнулась я. — И ты прилетай. Если прежде ты не хотел делать этого из-за мамы и того, что она будет против, то теперь я взрослая и даже живу отдельно. Я буду тебе очень рада.

— Спасибо, Катюш, — чмокнул меня отец в висок и многозначительно замолчал.

— Что? — сдалась я под взглядом папы.

— Ты же не против гостей сегодня вечером?

— Ты о ком? — напряглась я. В прошлый раз меня активно сватали за навязанного гостя. Нового «жениха» я не выдержу. А с Кевином и подавно видеться не хотелось. Не после того открытия, что я для себя сделала. Я даже не знала, как в глаза ему смотреть, не то, чтобы разговаривать…

— Нет, это скорее деловая встреча… — начал он, и ответ нашелся почти моментально.

— Это та женщина с вечера? Милена, кажется? — выгнула я бровь, заметив, как забегал взгляд отца. — Она еще откровенно кокетничала с тобой, — заметила я, сдерживая смех, так как смущать отца оказалось очень потешно.

— Так ты не против, если я приглашу ее сегодня к нам? Или лучше в другое место?

— Нет-нет, — быстро заверила я отца. — Все в порядке, приглашай, конечно. Постараюсь не портить вам… деловую встречу, — усмехнулась я. На деле же я совсем не знала, как относиться к мысли, что у отца может закрутиться роман с… хозяйкой дома утех. То, что именно она стала причиной, отсутствия у отца хандры — становилось очевидным. И за это следовало бы ее поблагодарить. А вот для чего ей это нужно — другой вопрос, который необходимо прояснить. Почему бы и не поинтересоваться этим лично у нее при встрече?

* * *

— У вас потрясающий дом, Михаил, — услышала я красивый низкий женский голос на чистом русском. Милена не прекращала поражать меня.

— Приятно слышать, — отозвался отец, а я напряглась, поглядывая в коридор и боясь пропустить момент их появления. Они показались в дверном проеме и сразу увидели меня, расплываясь в широких улыбках. — Катюш, я думал, ты в своей комнате.

— Вышла выпить кофе, — произнесла я с милой улыбкой. — Как раз приготовился. Составите компанию? — вежливо предложила я, улыбнувшись еще зазывнее и посмотрев на женщину, что наблюдала за мной со скрытой улыбкой в уголках губ и хитрым блеском в умных черных глазах.

— Я бы не против, но Милена уже собиралась уезжать, — заметил отец, а после обернулся к гостье. — Или задержитесь? Мы будем рады вашему обществу, — заверил он, а у меня зубы заболели от приторности момента. Хотя, должна признать, что мой отец еще способен дать фору молодым сердцеедам. Не знаю, кто бы на месте Милены устоял. Вот и она согласилась. Правда, зная эту женщину, полагаю, что совсем не чары отца повлияли на ее решение.

— Да, кофе был бы очень кстати, — улыбнулась она и прошла в столовую, соединенную с кухней, когда отец пропустил ее вперед себя. Это позволило ей посмотреть мне в глаза и открыто подмигнуть, а после замереть и произнести словно только опомнилась, обращаясь к отцу: — Только мне нужно сообщить своему водителю, что я задержусь. Мобильный, к сожалению, разрядился. Подождете меня?

— Ничего страшного, я сам предупрежу его. Не беспокойтесь, — участливо отозвался папа, как истинный джентльмен. Милена расплылась в восторженной, обворожительной улыбке, прежде чем отец скрылся, выходя из столовой.

После этого женщина обернулась ко мне, растянув губы в коварном оскале и приблизилась.

— Здравствуй, Кейт! — Женщина подошла ближе, и села за стол, закидывая ногу на ногу. — Полагаю, ты хотела со мной поговорить.

— Да, хотелось бы, — не стала я опровергать. Приятно иметь дело с умным человеком.

Почему я не могу чувствовать к ней неприязни?

— Отлично, так как я тоже искала возможности с тобой пообщаться. Прежде чем мы начнем, позволь выразить восхищение твоей виртуозной игрой. Так красиво избавиться от неугодной мачехи — надо уметь. Однако выдумка с ее неправильной ориентацией несколько притянута за уши, — выразительно подняла она тонкие брови.

— И об этом знаете, — хмыкнула я, прекращая притворяться. Смысла не было.

Женщина многозначительно промолчала.

— Я хочу знать, что вам нужно от моего отца.

— Твоя забота о своем родителе меня восхищает, девочка, — цинично усмехнулась она, но посмотрела серьезно. — Однако, тебе не кажется, что он достаточно взрослый, чтобы самому разбираться со своей личной жизнью? В том числе и с неверной женой.

— Вас это не касается, — отрезала я. — Я никому не позволю причинить боль своему отцу.

— И во мне ты видишь угрозу, верно?

— А должно быть иначе? — поинтересовалась я, внимательнее посмотрев на женщину. — Как я должна реагировать на внимание к своему отцу, такой женщины, как вы?

— А что тебя смущает? Знание о моей небольшом хобби? — в притворном удивлении подняла она брови.

— Думаете, этого мало? — мрачно поинтересовалась я.

— Ты умная девушка, Катя. И ты мне нравишься, сразу понравилась. Однако в некоторых вещах ты слепа, как новорожденный котенок. Мне нравится твое желание быть сильной и заботиться о своей семье. Но с чего ты решила, что такому, как твой отец, это нужно? Допускала ли ты мысль, что он куда более серьезный человек, чем хочет казаться? Видимо за его трепетным отношением к тебе, ты посчитала, что и в жизни он очень мягкий и ранимый. Но это не так. Либо ты его очень плохо знаешь в деловой жизни, в чем я почти не сомневаюсь, либо ты намеренно не замечаешь того, кто твой отец на самом деле. Не с его работой быть мягким и добрым, — произнесла она строго, внимательно вглядываясь в мои глаза.

— Может быть, — не стала я спорить, хотя с неудовольствием была вынуждена мысленно согласиться со словами женщины.

Быть может, я до сих пор чувствовала неосознанную вину перед отцом, что мать разлучила нас, а я не смогла этому помешать. Как итог, страдали мы с ним оба. Зная, какую боль могут причинить близкие люди, я хотела огородить отца от этого. Быть может, поступала слишком самонадеянно и эгоистично…

— Однако это никак не влияет на мою тревогу относительно ваших намерений. Спрошу еще раз: что вам нужно от моего отца?

— Сама как считаешь? — усмехнулась женщина, а я вновь оценивающе посмотрела на нее. Судя по тому сборищу народа в ее клубе — она далеко не нуждается в средствах. Как я уже узнала из всемирной сети, тот клуб — не единственное ее дело и есть куда более легальное. И не одно. Ее покойный супруг был крупным предпринимателем и оставил после своей кончины весьма внушительное состояние дрожайшей супруге, которым она умело распорядилась. Из этого выходит, что в деньгах она не нуждается. Если быть более точной, то не удивлюсь, что она куда богаче и влиятельнее чем, даже, мой папа.

А еще то, как она смотрела на папу…

— Неужели хотите замуж? — усмехнулась я.

— Полагаешь, это недостойная причина моего интереса? — неожиданно оскорбилась женщина.

— Почему именно мой отец?

— А почему бы и нет? — в свою очередь парировала она. — Думаю, ты не станешь отрицать, что твой отец наиболее достойный кандидат для того, чтобы с ним, наконец, остепениться и создать семью. В нем я вижу все необходимые качества, которые соответствуют понятию «настоящий мужчина»: надежный, благополучный, умный и заботливый. Про внешность молчу, но и она стала приятным бонусом. Глупо упускать такой вариант, в котором заключены все эти качества. Скажешь, я ошибаюсь? — склонила она голову к плечу и покрутила в руках чашку с кофе, который я все же поставила перед ней. — Мне надоело быть сильной. Хочу на старости лет побыть слабой и беззащитной, под крылом надежного и сильного мужчины, кому полностью смогу доверять.

Я поджала губы, так как спорить не могла.

— Можешь мне не верить, считать коварной, расчетливой стервой, но я все же женщина. И как женщина, я тоже хочу любви и покоя. Мне уже достаточно лет, чтобы пожелать именно покоя с одним человеком. Свои былые подвиги я приписываю молодости. Пора остепениться. Приемника своему клубу я уже присмотрела и готовлю все документы по передаче собственности. За это можешь не переживать. За мной останется лишь легальный бизнес, который я планирую вверить твоему отцу, если у нас все сложится. И, быть может, нелицеприятные слухи, как достояние моего бурного прошлого.

Я помолчала, обдумывая ее слова, а после опустила плечи и кивнула:

— Я вам верю. Вы мне тоже нравитесь, и хочется верить, что вы сможете сделать моего отца счастливым. Но хочу, чтобы вы знали, что я не допущу, если моему отцу причинят боль.

— Я учту, — улыбнулась Милена и скосила взгляд в сторону приближающихся звуков шагов. — В свою очередь, я надеюсь, что ты дашь нам с твоим отцом шанс и сохранишь некую информацию обо мне в секрете. Со временем я ему сама признаюсь, но сделаю это сама, — быстро проговорила она шепотом, а после выпрямилась на месте, приняв беззаботный вид, как раз в тот момент, когда в столовой появился отец.

— Я все уладил, — сообщил он нам и приблизился. Я же поставила перед отцом чашку с кофе, когда он разместился рядом с Миленой, несмотря на то, что свободного места за столом было предостаточно. Заметила, как заблестели глаза отца, и как ему ответила Милена. На краю сознания созревала мысль, что, вероятно, они создадут красивую и подходящую друг другу пару. Почему бы не дать возможности этому сбыться?

* * *

Посиделки затянулись, и я не успела опомниться, как за остроумными и интересными рассказами Милены прошло несколько часов. К своему удивлению, я действительно хорошо провела время в компании этой женщины. Она умела располагать к себе. И чем дольше она была рядом, тем чаще отец улыбался, чего я за ним давно не замечала.

— Вот это да! — удивилась Милена, посмотрев на свои наручные часы. — Мне пора спешить, пока моя карета не превратилась в тыкву, — хохотнула она и стала собираться.

— Я провожу вас, — предложил отец, поднимаясь за ней следом. — Только схожу за кофтой, — заметил он и быстрым шагом вышел из кухни, оставив нас с Миленой наедине. Она помолчала, оценивающе посмотрев на меня, а после вздохнула и сказала:

— Я лезу не в свое дело, о чем, вероятно, пожалею, — заметила она негромко. — Просто выслушай, а что делать с этой информацией, решай сама. Можешь просто проигнорировать и забыть, как только я выйду из вашего дома, — произнесла женщина серьезно, а я напряглась. — Я знаю Глеба очень давно. Жизнь его была не сладкой, особенно юность. Однако парень он пробивной и умный, что помогло ему выбиться в люди. Но прошлое наложило свой отпечаток, и он решил, что быть одному — гораздо проще и лучше. Баб у него было несметное количество и, не удивлюсь, что большинство из них он даже в лицо не помнит, не то, что по имени не знает. Так было много лет подряд. А после он появляется с тобой, чего никогда не делал прежде. Ты первая, с кем он меня познакомил. С кем он вообще познакомил хоть кого-то из своего окружения. Это лично мои наблюдения, ты можешь не воспринимать их всерьез. Глеб может быть кем угодно, многие скажут, что бабник, подлец и кутила, но что я знаю точно — он никогда не врет. Ему не нужно было казаться лучше, чем он есть на самом деле, даже наоборот, он стремился к тому, чтобы оставаться одиноким, как можно дольше. Даже если его правда могла сделать больно — он все равно предпочитал именно ее. Лично я верю в то, что у него ничего не было со Стеллой в тот день. Во что будешь верить ты — решай сама, — произнесла она и поднялась с места, забрасывая лямку своей сумочки на плечо. — Он тоже дорог мне и только поэтому я тебе говорю все это. И я не хочу, чтобы ему причиняли боль. Особенно — незаслуженную. Ты должна меня понять.

После она развернулась и просто вышла из столовой. А я так и осталась сидеть на месте, ощущая, как из-под опущенных ресниц падает первая слезинка.