Глава 12. Юлия

– Красавица, ты заметила, как мы с тобой подходим друг другу? – сглатываю рвотный позыв и стараюсь дышать через раз, чтобы не отравиться зловонными парами, выдыхаемыми ртом Юры, с которым нам предстоит быть свидетелями на свадьбе Софи. Поворачиваю голову к моему соседу, замечая в его пальцах прядь моих волос. – Ю и Ю, сечёшь? Бросив в него предупреждающий взгляд, выдергиваю волосы и собираюсь отодвинуться дальше, но заброшенная мне на плечи рука не дает этого сделать. Смахнув с себя это недоразумение, грозно смотрю на Софи, сидящую на коленях у Богдана напротив, зрительно спрашивая, кого мне благодарить за такую подложенную свинью. У подруги вид, уверена, не лучше моего, отсюда допускаю, что Юрий – полностью инициатива Богдана. Я вижу этого парня во второй раз в жизни. Недели три назад мы вчетвером: я, Соня, Богдан и он встречались в кафе, чтобы познакомиться. Тогда он мне показался безобидным и никаким. Обычным немногословным парнем. Сегодня же Юра довольно красноречив и виною тому рюмки, которых за пять минут нашего здесь пребывания было две. Кошмар. Если он будет так надираться на свадьбе, то я готова быть единственной свидетельницей. Я знаю, что такое практикуют. Лучше уж один адекватный свидетель, чем бесполезный второй. От него отвратительно пахнет алкоголем. Это либо я уже заведомо его невзлюбила, либо он сидит ко мне слишком близко. Как только я собираюсь сделать предупреждение, чтобы этот Юра не прижимался, игривый возглас Дианы заставляет вспомнить то, почему я категорически не хотела садиться конкретно за этот стол: – О! Братец! Братец… Вот да, из-за него. Из-за него же я не хотела сюда вообще ехать, когда от Софи узнала еще там, на причале, что Богдан и его компания гуляют в Галактике. Я поддалась на уговоры Ди точно так же, как Сара, запрыгнув на яхту. Я не знаю, как у нее это получается, но мы здесь, и я взбешена. От того, что теперь это – не девичник, из-за того, что я не смогу расслабиться, зная, что поблизости есть человек, который «не рад меня видеть», а теперь еще и из-за парня, подпирающего мое оголенное бедро. Игнорировать нависшую тучу не получается, и я медленно поднимаю голову вверх и… Не знаю… Он смотрит мне в глаза, а я готова простить ему, кажется, всё, но только пусть что-нибудь делает. Я что, его прошу? Да, я взглядом умоляю его мне помочь. – Двигайся, – звучит грубо. Но я согласна, потому что тут же юркаю на другой конец дивана, давая возможность Игнатову усесться между мной и Юрой, и я ему благодарна за это. Я смотрю вперед, ровно держа спину, будто вместо позвоночника у меня арматура. Я заблуждалась, раз считала, что, избавившись от Юры, мне станет комфортнее, поскольку теперь, широко расставив колени, игнатовское бедро прижимается к моему, и от этого незначащего касания моя кожа на ногах покрывается мурашками. Свожу тесно колени, глядя перед собой. Напротив сидят Соня, её жених и Диана, а по бокам в отдельных креслах – Даша и неизвестный мне парень. Неловкость за столом разбавляется голосом Богдана: – Как повеселились? Но никто из нас не успевает ответить, потому что следом гремит Игнатов: – А где Сара? Меня подбрасывает, как от удара под дых. Словно обвинили в преступлении, на которое я не успела придумать себе алиби. Смотрю на Диану и требую ответа, потому что ответственность за девушку брата она брала на себя. – Она не захотела с нами ехать, – непринужденно отвечает Ди. – Сара почувствовала себя плохо после катания на яхте и решила поехать домой. Ужас. Сказала она, а стыдно мне. Вот уж кто точно успешно пройдет испытания любого детектора лжи. Сидеть с таким невозмутимым фейсом и при этом так врать – не каждый способен. Но если вскроется правда, я надеюсь их родственные связи помогут Диане остаться в живых. Хотя… эта девчонка выберется из любого заднего места. – Ясно, – неопределённо звучит голос Степы, и периферийным зрением я вижу его вытянутую руку. Кошусь на нее, прослеживая, как мужские ровные пальцы подхватывают со стола квадратный стакан… с водой? Или что там белое и прозрачное? И что ему ясно? Ясно то, что он сейчас соберётся и поедет домой к своей девушке? Это же логично! Когда она чувствует себя плохо, логично о ней заботиться? – А кто такая Сара? – подает голос Юра. – Девушка Стёпыча, – отвечает ему Богдан, когда с глухим ударом Игнатов втрамбовывает пустой стакан в стол. – Ааа, понял. О, это радует. – Что-то у вас тускло, – кривится Диана, покачивая кудряшками в такт музыки. На ее лице хмельная улыбка и приятный румянец. Она красива и раскрепощена, а я вся натянута тетивой. Просто несмотря на многообразие парящих в клубе запахов, я выделяю один, и он исходит от сидящего рядом Игнатова и волнует меня. Его парфюм мне нравится. Он звучит лаконично, ненавязчиво и элегантно. Я работаю с цветами, и у меня достаточно опыта, чтобы выделить цитрусовый аккорд и расслабляющий аромат лаванды. Вижу, как пальца Игнатова отбивают короткий неопределенный ритм по кромке стола, словно он в этот момент о чем-то раздумывает, а затем резко поднимается: – Извиняюсь, Богдан, но вынужден вас оставить, – он вытягивает руку над столом, а я начинаю дышать чаще. Он что, уходит? Как уходит? – Спасибо за компанию, – жених Сони встаёт и пожимает Степе руку в таком же раздрае на лице, как у меня внутри. – Да брось, – отнекивается. – Ты че так рано? Хорошо же сидели, – уговаривает Богдан. – Эй, убери это, чувак, мой мальчишник – я угощаю, – деланно огорчается парень, глядя на то, как Игнатов достаёт несколько пятитысячных купюр из бумажника. – Пора, – звучит примирительно. Пора. Ну конечно пора. У него же там девушка. Мое бедро внезапно становится ледяным. В том месте, где его грела джинсовая штанина Игнатова. – Отдыхайте. Степа пробирается через расхристанного Юру, и только тогда я позволяю себе посмотреть ему вслед. – Юляшка, иди сюда, красивая, – по освободившемуся месту на диване хлопает ладонь Юры. – Топчи, топчи ко мне. Я не успеваю даже осознать услышанное, как Игнатов замирает, не успев отойти от стола даже на метр. Я замираю тоже и сглатываю, наблюдая за Степой, который в два счета оборачивается, в один шаг оказывается у стола, за долю секунды подхватывает меня за предплечье и встряхивает с дивана. – Что? Куда? – ошарашенно возмущаюсь, когда, дернув на себя, Игнатов тащит меня всё той же зверской хваткой за собой. – Танцевать, – еле слышно скрипит.