Глава 12. Кто молится о вас?

Особняк графа Чернышёва охвачен внезапным переполохом. С трудом понимая, что произошло и чем вызван срочный выезд, слуги поспешно собирают багаж, подготовили большую карету и грузят всё подряд. Этот хаос потребовал прекратить сам князь Разумовский, громко пояснив экономке, что семья переезжает к нему, совсем недалеко, и необходимо собрать только личные вещи.

— Ваше Сиятельство, я тогда отвезу Его Высочество во дворец и сразу в Канцелярию проеду, дело нужно оформлять. Алексей Петрович сказал, что вояжем займётся его личный секретарь и канцелярия дворца. От нас только документы Вероники и Артемия Петровича.

Разумовский записал в ежедневник, что нужно собрать в дорогу для старшего сына, и тут же едва заметно поморщился, предвкушая неприятные разговоры, причём один за другим, на одну и ту же тему, но сначала с Чернышёвыми, после с любимой женой, и, возможно, с самим царём и большим магическим советом.

Потеря Вероники – ужасная трагедия, но если пропадёт и Артемий, об этом даже думать страшно.

Появилась мысль спустить на этого Руперта Алексея и посмотреть, чем закончится схватка тёмного наглеца и чёрного мага, несомненно победа будет за более опытным царевичем. Но желательно и Марию Орлову – жену царевича не выпускать из страны, нельзя подвергать девушку опасности.

— Это опаснейшее мероприятие, а я должен против своей воли уговаривать всех отпустить детей с Алексеем…

— Что вы сказали? — Курский тоже что-то записывал в свой неизменный ежедневник и не сразу понял сентенцию канцлера. Но, видимо, смог уловить смысл, открутив назад, как ленту сообщения, полученную через телеграф. — Да, это опасно, но будем честны, Артемию нужна эта поездка, его излишне опекали, а вы сами прекрасно понимаете важность становления мужчины. Алексей и Мария вполне ответственные, серьёзные люди, с ними явно поедет кто-то из старших фрейлин и, возможно, граф Апраксин, старый наставник Алексея. Это не развлекательная поездка, а визит государственного уровня.

— Ах, Олег Осипович, вы повторили мои мысли, но мне нужно в этом убедить жену, и графа Чернышёва.

— А, это, действительно, очень сложная задача…

В этот момент в комнату вошёл сам царевич, и у него снова вид победителя.

— Господа, я убедил графа и графиню в безопасности поездки, они уже предоставили мне все бумаги и личные данные юной графини, так что я собираюсь в дворцовую канцелярию, мы должны выехать сразу же, как подпишут документы.

— Позвольте, я Вас отвезу, Ваше Высочество, — Курский взглянул на канцлера, и предложил свой автомобиль царевичу.

— Ваше сиятельство, постарайтесь как можно быстрее передать бумаги князя Вяземского. Времени нет! — ещё раз настойчиво повторил Алексей Петрович и вышел, следом поспешил Курский, но оглянулся на своего шефа, пожал плечами, мол, как, оказывается, быстро умеет убеждать Алексей, и вышел.

Разумовский опомнился, быстро набрал номер своего особняка и предупредил, что к ним переезжает чета Чернышёвых и нужно срочно подготовить гостевые покои на втором этаже.

«Пора ещё раз поговорить с Анной, теперь уже без лишних свидетелей», — подумал и поспешил в комнату, где Матвей Сергеевич приводит в чувства несчастную жену.

Поднялся, но войти в комнаты не успел, сзади его окликнул Артемий:

— Андрей Васильевич, это правда? У меня были занятия, а потом сообщили ужасную новость. И сейчас у дома сам царевич Алексей предупредил о скорой поездке, но не уточнил причину, у дома уже столпились репортёры…

— Да, мой мальчик, Веронику похитил прыгун из Европы из-за её уникального дара. Я примерно догадываюсь, когда он вас обнаружил. Бал дебютантов, мне сообщили, что в зале был чужак, он переодевался лакеем и следил. Это ужасное упущение, защитные силы дворца оставляют желать лучшего.

— Но Вероника? — встревоженно простонал Тёма.

— Алексей утверждает, что наш способ короткого прыжка её не спасёт, за несколько минут мы не снимем метку, вам придётся ехать в Швейцарию лично. Не представляю, как сообщить об этом Ульяне Павловне и твоему дяде.

— Я поеду, и сам сообщу дяде, прямо сейчас, — Тёма решительно вошёл в спальню и замер, сердце сдавила боль, точно такое же чувство он испытал в детстве, потеряв родителей.

Анна сидит на диванчике, рядом Матвей Сергеевич, слёз уже нет, но состояние настолько подавленное, что уже и горничные не задают глупых вопросов, что брать, а что оставить. В гардеробной проворно складывают в большие чемоданы вещи, ориентируясь на своё усмотрение.

Увидев Тёму и канцлера, несчастная мать, протянула руку навстречу юноше и прошептала:

— Я поеду с вами! Это решено и не обсуждается! Алексей не сказал?

— Н-нет! — Андрей Васильевич посмотрел на графа, пытаясь понять, что происходит, но Матвей вдруг поддакнул:

— Если дело обстоит так, как его увидел Алексей и нашу дочь хотят силой выдать замуж за кого-то в Европе, то я считаю очень разумным, чтобы Анна поехала с вами, я останусь, потому что не хочу подвергать опасности Арсения, тем более что эта поездка – визит царственных особ. Алексей согласен, он сейчас оформит документы, и графиня Чернышёва войдёт в состав свиты, как фрейлина княгини Марии Орловой. Это было предложение самого царевича, и мы решили согласиться.

Разумовский не сразу понял этот странный поворот, и сначала показалось, что это логично:

— Но… Хотя в этом тоже есть смысл. Думаю, что если дело обстоит так, как говорит Его Высочество, то ни один знатный дом не захочет услышать даже намёка на обвинения в похищении девушки из знатной семьи. Но с оглаской стоит подождать. Боюсь, что похититель может передумать, и тогда всё усложнится. Я сообщу прессе через своего секретаря, что графиня Вероника Чернышёва подверглась нападению фанатика. Немного сгустим краски, однако, без подробностей.

— Хорошо, поступайте так, как вам подсказывает опыт, — прошептала Анна, глядя на то, как в соседней комнатке пытается сохранять спокойствие Арсений. Тёма прошёл к мальчику и обнял его, прошептал, что в Верочкой всё буде хорошо.

— Анна, могу я с вами поговорить? — Андрей Васильевич подал руку и, не дожидаясь ответа, помог ей встать. — У меня есть некоторые вопросы, какие я должен задать лично.

— У меня нет секретов от мужа.

— Это скорее секреты от детей! Матвей Сергеевич, должен сидеть рядом с детьми, я подозреваю, что и Арсений, как ваш сын в опасности! Я предельно честен, не пытаюсь насыпать сахарной пудры на дёготь. Проблема есть, и её невозможно игнорировать ради спасения душевного спокойствия. Вы собираетесь ехать с царевичем, это желание понятно. Однако у Ульяны есть заботы, она будет с вами, но не безотрывно, как и я, и у вашего мужа есть неотложные дела, мы все начнём дежурить, но кто, как ни мать, должен позаботиться о мальчике? Он напуган, подумайте хорошенько, моя дорогая. Алексей стал невероятно мощным магом. Он признался, что готов пойти на жуткие преступления ради вашей дочери и чести нашего царства, а он может, уж поверьте. Посему я вас забираю к себе и сажу под домашний арест.

— А?

— Да, Анна Ивановна, вы остаётесь! Это приказ! Вы теперь неустанно следите за своим сыном! А за вами неустанно следим мы всё, как на дежурстве!

В этот момент Матвей едва заметно выдохнул, словно отпустило, и князь уловил импульс благодарности от графа за настойчивость и суровый вердикт.

Через два часа карета наполнилась вещами до отказа, а хозяева сели в автомобиль и поехали в особняк Его сиятельства князя Разумовского.

— Анна, наша дочь всегда хотела служить в Тайной канцелярии, я почему-то верю в её силу и способность противостоять тёмным силам.

— Она маленькая девочка…

— Она была ещё меньше и прыгнула в горящий дом и принесла документы, милая, я так же боюсь за неё, как и ты. Но я верю в лучшее. Помнишь, та картинка на экране, и потом я сделал тебе предложение в горах, а ты сказала, что увидеть азалии была твоя мечта. Вот и сейчас, умоляю, начни мечтать, что мы увидим нашу дочь в ближайшие дни, и даже если через месяц или два, но мы обнимем её и поцелуем, и наша жизнь станет такой, как прежде. Я понимаю, что Алексей – мощь! Но я, как никто, верю в твою силу, твоя любовь, и вера может свернуть горы.

Анна замерла, смотрит на мужа широко открытыми глазами, и слёзы начинают капать, как первые капли дождя.

— Я об этом не подумала, но ты прав! Ты абсолютно прав! Я буду молиться и верить. И представлять себе, как наша девочка обнимает нас, — в этот момент она наклонилась и прошептала мужу. — И у меня есть более надёжный план. Если мы сможем с Ульяной коротко прыгнуть вдвоём, то просто придушу голыми руками этого гада, что украл нашу дочь, а потом вернусь с ней на поезде.

— Не к этому я тебя хотел склонить, но в таком случае я сам прыгну с Ульяной и сверну шею ублюдку. Мне нравится твой план, моя драгоценная жена…

Выплеснув горечь в новый «злодейский план», Чернышёвы ощутили в себе решительность, но пойдёт ли на это Ульяна.

Продумывание деталей «злодейского плана» пришлось отложить. Предстоит разгрузка вещей, размещение в комнатах. Артемий сразу заявил, что Арсений пока будет спать в его спальне, так надёжнее.

Ульяна Павловна довольно быстро помогла всем устроиться, без лишних вопросов и разговоров, пока нет сил осознать и смириться.

В душе всегда была тревога, что подобная ситуация рано или поздно случится, уж непоседливый характер Вероники испытывал терпение судьбы.

— Вы так устали, может быть, ужин подать в комнату или все вместе в столовой? — уже вечером тихо спросила Ульяна, зайдя в комнату к дорогим друзьям. Присела на край кровати и взяла за руку бледную Анну.

— У меня нет сил, нехорошо спускаться в таком виде к общему столу.

— Тогда я сама покормлю детей, мои счастливы, что Сёмушка приехал в гости.

— Ульяна, а тот прыжок, пятнадцать минут? Мы можем прыгнуть и отбить дочь, а потом уже кто-то из нас останется с ней и вернётся поездом.

Ульяна внимательно посмотрела сначала на Анну, потом на Матвея, закрыла глаза, пытаясь представить девочку. Но с наскока не получилось.

— Так, сейчас лягу рядом, Ань, дай руку, думай о дочери, попробую взглянуть, хоть немого, как в тот раз, когда я их из горящего дома вытащила.

Быстро скинув туфельки, легла рядом с подругой, закрыла глаза и попробовала представить Веронику.

Сначала появился запах, странный запах, только через несколько секунд таинственного путешествия, следуя духовным нитям, связывающим Анну с родными, Ульяна вдруг ощутила, что занесло её совершенно не в ту степь.

Ладан?

Запах церковных свечей?

Но темно, и слышно только нескончаемую молитву, произносимую густым, красивым женским голосом, словно кто-то неустанно молит бога о спасении девочки…

Вспышка и обескураженная Уля села на кровати, глядя на подругу, как на привидение.

— Ань, о вас кто-то невероятный молится, там такая силища. Что посмотри на мои руки, «шерсть» дыбом и мурахи размером с кулак. Я как в океан магических сил окунулась… Но Верочку не вижу. Она как под колпаком, туда реально только Алексей может пробиться. Сожалею… Или я вообще ничего не понимаю.

— Может быть, это от царицы просьба, я слышал, что у нас есть невероятно сильные монахи, — прошептал Матвей.

— Да, возможно, но она молится о тебе…