Глава 34. Семейные тайны

Выждав несколько секунд, царевич перешёл к более важной части беседы, понимая, что после правды, лечить Фридриха придётся сразу, ведь не самые простые старые темы сейчас всколыхнутся…

— Теперь настало время для серьёзного разговора, и я уже догадываюсь, в какое русло беседа пойдёт. И позвольте предвосхитить вопрос, о царевне Софье, моей безвременно умершей тёте, которую я и не видел никогда. Что с ней произошло?

Фридрих испуганно переглянулся с Элизабет.

— А разве она не сбежала в Россию, не спряталась от моего тирана-отца и не отвернулась от нас из-за угроз Альберта? Мне казалось, я надеялся, что она спряталась в России…

— Нет, нам сообщили, насколько я знаю, что она умерла во время родов третьего ребёнка. И там замешан какой-то скандал. Но теперь понимаю, что это чистой воды ложь. Вас оболгал собственный отец. Дело касалось измены короне или родового проклятья, ведь в смерти вашего младшего брата открыто обвинили Софью? — царевич говорит спокойно, но так уверенно и настойчиво, как умеет только он.

— Да, это старая история, полностью надуманная Альбертом. Вильгельм сам виноват, сначала на свадьбе опозорил мою дорогую жену, а потом поехал на коне прогуляться и, подозреваю, что был слегка навеселе, не удержался в седле, упал и сломал шею. Но обвинили во всём Соню. Она неожиданно исчезла во время родов. Это тот самый магический дар, каким обладал когда-то наш род. И мой отец стремился восстановить эту способность в детях или внуках. Похоже, что моя младшая дочь, пропавшая с Софьей, и унаследовала прыжки в пространстве.

— У меня не осталось сомнений, вашу дочь зовут Анна, по возрасту она подходит, и я улавливаю её схожесть с госпожой герцогиней Элизабет. Естественно, это заключение я могу сделать, только полагаясь на свой магический дар. Единственное, все реальные родовые связи, в том числе и магические, у Анны оборваны, она как чистый лист, и судить можно только по тонким энергиям, и внешней схожести. Она практически ничего не унаследовала от русской линии, потому мы и не смогли распознать в ней кровную родню.

— Анна? Моя дочь жива?

— Выходит, что так, она замужем за успешным графом Чернышёвым…

Алексей не успел продолжить, герцог со стоном перебил, едва сдерживая слёзы:

— Но Соня? Подождите, а эта девочка, которую сегодня похитили, — она дочь Аннушки и графа? Боже, я чувствовал, я знал, надо было держать мою малышку за руку и не отпускать её ни на миг…

Услышав эти слова, Эйлин, неприятно поморщилась, все уловили ревность в её гримасе.

— Вот тут начинается самое интересное. Потому что похитил вашу внучку ваш же единокровный младший брат, бастард. Руперт фон Ведель незаконный сын Альберта, его покусал пёс, и именно капля крови собрала всю картину воедино. За исключением некоторых деталей. Этот Руперт в каких отношениях с Альбертом, для чего он похитил девочку, и кто так настойчиво желает смерти вам всем? Полагаю, что на эти вопросы у вас тоже нет прямых ответов. Потому что даже я не вижу правды, а я вижу почти всё, кто-то умело скрывает свои пакостные дела, значит, за Рупертом стоят опасные маги?

— Но куда пропала Софья? — Фридрих словно и не услышал всего, что сказал Алексей, он всё ещё надеется. Что жена где-то жива, сказали бы, где искать, пешком бы пошёл.

Слово взял Артемий, уже немного пришедший в себя после непростых откровений царевича.

— Если, как вы говорите, прыжок получился спонтанным и Софья была беременна, то, скорее всего, она погибла. Анну воспитали другие люди и самое неприятное, в совершенно ином мире. Там тоже Россия, но технологии вместо магии. Софья заблудилась во время прыжка. Такое бывает. Мне жаль.

Фридрих салфеткой протёр влагу с глаз, выдержал некоторое время, чтобы справиться с волнением, и прошептал.

— Я все эти годы надеялся. Вероника тоже упоминала другой мир, чем очень удивила меня. И теперь вижу, что события произошли именно так. Я жестоко ошибся, что не поехал в Россию. Не хотел раздувать политический скандал. Альберт обвинил нас в заговоре с русскими. Я написал несколько писем и получил ответ от царя Петра Александровича, что Софьи нет в живых и у них нет никаких данных о ней, а на самом деле ваши родители меня считали виновником гибели Софьи, по сути, так и есть я не смог её защитить.

Теперь не выдержала и горько заплакала Элизабет, она тоже втайне надеялась, что мама жива, и нужно только поговорить с кем-то из царской семьи…

Разговор зашёл в тупик, герцогам пришлось некоторое время сидеть молча, чтобы прийти в себя после печальных новостей.

— А теперь, друзья мои, наступил час для настоящего разговора. Сейчас я сделаю магический купол, чтобы никто не смог подслушать, и задам вам очень важные вопросы. Придётся воспользоваться магией чернокнижников, ибо они наши противники.

Не ожидая согласия, царевич что-то прошептал и обычной свечой обвёл круг на полу, рисуя воском защитную магическую «стену».

— Примерно час у нас есть на самый важный разговор, итак, кто такой на самом деле король Альберт? Я чувствовал, что у Руперта есть некая печать секты или ордена чернокнижников. У нас есть некоторая информация в Тайной канцелярии о тайном обществе с магическим залом в Европе. И они посягали на мою жизнь, на вашу, на жизнь Вероники, список их жертв внушительный. И вы единственные реальные свидетели.

Лицо царевича помрачнело, сделалось очень серьёзным. Фридрих снова переглянулся с Элизабет, не понимая, как более деликатно сказать то, что он знает об отце.

Но внезапно первая, слегка смущаясь, заговорила Эйлин.

— Я плохо говорю по-русски, потому скажу по-немецки, дедушка недавно прислал письмо. Я думаю, что письмо — не подлог, а настоящее, единственное за все годы.

— И что говорилось в этом письме?

— Альберт нас прощает, желает встретиться, приглашает в Пруссию. Много красивых фраз, но была приписка, что нам угрожают враждебные силы. Желают уничтожить род. И сейчас время для объединения. Кажется, все отравления и покушения именно от врагов нашего деда. Письма не сохранилось, но думаю, что король Альберт на закате своей жизни, действительно, осознал, что был не прав…

— Дочь! Мы говорили об этом. Он разрушил наши жизни, и так жестоко, что этому нет прощения. Никогда не вернёмся под его опеку, даже невзирая на то незавидное положение, в какое нас поставил твой отец герцог фон Аскани. Я лучше буду умолять русскую царскую семью о помощи, чем снова решусь встретиться с этим жестоким тираном Альбертом. Никого нет в этом мире подлее его. Он сам решил нас использовать, и никогда не думай о нём, как о раскаявшемся человеке, он не человек!

Элизабет так настойчиво и эмоционально проговорила эти слова, что Артемий поймал себя на ужасной мысли, насколько сейчас страшно Веронике, если она оказалась в плену у такого ужасного монстра.