Глава 38. Швейцария. Королевский дворец
Габриэля успели перенести в покои, переодеть и уложить в постель. Сначала показалось, что он болен какой-то лихорадкой, жар, испарина на бледном лице. Потом случились судороги и потеря сознания.
Королевский доктор немедленно осмотрел наследника, но не смог сказать ничего существенного по поводу причины такого странного заболевания.
Её Величество королева выслушала невнятный диагноз и, шумно всхлипнув, села на кровать страдальца.
— Мальчик мой! Я знала, что враги посягнут на твою жизнь. Но что же делать? Доктор, неужели нет спасения? — простонала Беатрис, держа за руку сына. Она в шикарном «домашнем» наряде, с дорогими украшениями, какие, кажется, сопровождают её повсюду круглые сутки.
Не так она планировала начать это утро, не так планировала поговорить с сыном о его ближайшем будущем.
— Позовите секретаря, он ожидает за дверью. Я не хочу покидать покои сына.
Через мгновение перед Её Величеством в ожидании приказаний замер старший секретарь.
— Премьер-министр должен приехать во дворец не позднее чем через час, встречу с русскими гостями перенести на вечер или даже на завтра. Мне сейчас не до гостеприимства. И, кстати, эта Вероника, она оправилась после отравления? О боже, я совсем забыла о ней.
Королева подняла взгляд на доктора, а тот что-то промямлил, что не видел девушку.
— Как? У нас во дворце травят всех подряд, русскую отравили чаем в моём собственном кабинете вчера вечером, но раз мне не сообщили, я подумала, что вы сделали ей промывание желудка и она поправилась. Кто-то может мне хоть раз доложить обо всём, что происходит?
И вдруг замолчала, словно поняла нечто очень важное.
Она сама после чаепития с Вероникой уснула и проспала до утра как младенец. Несколько долгих часов непозволительного «отдыха», и столько важных событий упущено, а секретарь и доктор молчат, и без магии понятно – что-то произошло. О приезде русских она узнала утром от камеристки.
— О боже, мне тоже кто-то умудрился подсыпать в чай снотворное? А сын? Может быть, это не отравление, и ему подсыпали что-то в напиток? Попробуйте его разбудить.
— Это не снотворное, Ваше Величество.
— Не спорьте, будите сына. Жан, сейчас же позови Донну, уж она-то точно всё знает. Ох, мужчины, пока до вас дойдёт, враги успеют совершить переворот в стране.
Королева топнула ножкой, злость переполняет всё её пышное существо. Сама бы уже всё давно сделала. А герцог Леон де Монфор, кажется, совершенно забыл о своих обязанностях премьер-министра.
Пока доктор пытается разбудить принца, Беатрис решила узнать всё сама. Но не успела даже сосредоточиться в потоке мыслей и навести в них хоть какой-то порядок. Габриэль вдруг сел, открыл глаза, что-то прохрипел и начал рвать на себе одежды.
— Франческу, подайте мне эту шлюху, хочу её… Дайте мне Франческу…
— Сын! Что с тобой, мальчик мой! — Беатрис сделала неуверенный шаг к постели, но тут же отскочила с невероятной проворностью.
Габриэль схватил со столика вазу с розами и запустил в стену:
— Ты приказала её убить? Ненавижу всех.
На истошный визг королевы вбежали не слуги, а двое незнакомых молодых мужчин.
— Сударыня, после, всё после! У него одержимость, идите к себе, никому ничего не говорить, это касается и доктора. Хотя я лучше поступлю вот так.
Темноволосый незнакомец придержал дрожащую королеву, чтобы она не упала, и что-то прошептал ей на ухо. Также поступил и с не менее напуганным доктором.
— Именно об этих событиях вы ни с кем не сможете пока говорить, это в ваших же интересах, Ваше Величество!
— Но кто? — только и смогла простонать Беатрис, слёзы отчаяния её начинают душить, она отвернулась, чтобы не видеть почти обнажённого сына, кричащего только одно имя: «Франческа!»
Несчастного выкручивает судорога, потом отпускает и начинает трясти, и потом снова судорога. Видеть такие мучения матери не под силу.
— Я русский царевич Алексей, не волнуйтесь, князь Вяземский хоть и молод, но весьма талантлив в магической медицине. Вашего сына отравили ядом «Поцелуй любви», прикажите найти девку-отравительницу. Она нужна мне живая! Поспешите!
— Ап! Ах! Бог послал вас! Умоляю, спасите моего единственного мальчика, умоляю.
Она вцепилась в руку Алексея и зарыдала, теряя драгоценное время.
— Доктор, уведите Её Величество. Никого не пускать! И найдите эту Франческу, заприте её в карцере, не кормить, не поить, не спасать, она уже не выживет.
— Слушаюсь!
Всякое видевший за свою практику доктор перекрестился, подхватил под руки рыдающую королеву и быстрее вывел её за дверь. Что-то крикнул камеристкам и охране, и через минуту шум стих.
— Ну вот мы и одни. Артемий Петрович, начинайте работу, но сейчас установите связь с книгой Ульяны Павловны, сами вы не справитесь. Я пока побеседую с этой нечистью, что пытается занять тело нашего друга Габриэля. И обездвижу тело, так он не сможет навредить сам себе.
— Хорошо. Сейчас, только вы осторожнее, смотрите, с какой скоростью у него ногти растут. Он словно зверем становится.
— Не словно, а так и есть. Начинай работу, через полчаса будет поздно, останется идиотом, думающем про себя, что он – волк или медведь. Нам этого не простят.
Артемий воспользовался кратким затишьем в ломке больного, пододвинул небольшое креслице ближе к кровати, но так, чтобы свет от окна освещал страницы, вздохнул и открыл книгу. Теперь на каждом титульном листе вместо названия нанесены все буквы алфавита, цифры, руны и знаки препинания примерно, как в телефоне и ноутбуке из технического мира Анны.
Сначала пришлось подождать несколько секунд, потом на «клавиатуре» обычным нажимом набрать секретный пароль из нарисованных букв и снова подождать.
Книга оживилась, и, как ни странно, Ульяна Павловна мгновенно ответила коротким: «Что случилось?»
Пришлось ей описать ситуацию с принцем и попросить помощи.
«У нас здесь тоже такие дела случились, Анна умеет прыгать! Представляешь, сейчас её обучаю, она скоро примчится к вам!»
Тёма замер, повернул книгу с ответом и показал Алексею…
— Не говори им пока, что Веры здесь нет. Надо лечить принца, напиши, что времени нет совсем. Он уже давно под воздействием. И очень сильным, скоро он…
Не успел договорить, пока Тёма всё это набирал под диктовку. А в следующее мгновение в центре комнаты произошло нечто неожиданное.
Показалось, что пространство как пузырь надулось, исказилось и снова замерло, но теперь в комнате стоят две красивые молодые женщины, и у одной из них в руках магическая книга.
— Я всегда считаю, что практика – лучший способ освоения навыка! Что тут у вас? А, понятно. Лёша, тебе с Анной на выход, мы с Тёмой остаёмся лечить больного, он у нас не дёрнется, не переживай. Через час закончим. Всё, на выход, дорогие мои! — Ульяна, как всегда, с лаской в голосе, улыбкой, не позволив удивлённым родным осознать случившееся, осторожно выставила за дверь Алексея и Анну, понимая, как им тяжело находиться рядом с одержимым.
— Ну вот! Артемий Петрович, открывайте вашу книгу и приступим. Милый, вот тут читай, а я сейчас устрою небольшой магический фейерверк. Он пока обездвижен Алексеем, но скоро начнёт очень плохо себя вести, а может, и обойдётся. И когда же наши враги успокоятся, честное слово, надоело.
Ульяна начала свою работу, выманивая нечисть, что пытается укорениться в теле принца, но та не поддалась.
— Он звал какую-то Франческу…
— Та-а-а-ак, — Ульяна прошептала с той самой интонацией, какой обычно начинает сложные размышления Андрей Васильевич. — Это та, что его отравила? Нельзя её сюда, она его взбодрит, и мы не справимся.
— Но, может, её вещь или духи?
— Нет, сделаем хитрее, вот смотри пояс от халата, свяжем его, фу, опять «голый мужик», помогай мне сынок! — Ульяна выдернула из халата, что лежал на стуле пояс, а Тёма с гардины снял длинный бант. Быстро и крепко связали несчастного и немного подумав, засунули ему в рот кляп. — Чтобы зубы не сломал. И такое бывает. Лёша молодец, хорошо его обезвредил. Теперь повыше подушки ему подложить и укрыть. Отходи, и как махну рукой, начинай читать. И не смотри в нашу сторону, я сейчас буду пошлость творить…
Тёма закатил глаза, улыбнулся, любит его вторая мама творить шалости и розыгрыши.
Ульяна создала фантом обнажённой девицы, тёмные волосы, пышные формы и она непрестанно шепчет «своё» имя: «Франческа». Не факт, что она похожа на настоящую любовницу, да это и не нужно.
Княгиня подправила детали в образе, и осталась вполне довольная проделанной работой, заставила фантом пройти к кровати и сесть на ноги Габриэля.
— Я привела к тебе Франческу, возьми её…
В это мгновение тень отделилась от неподвижного тела связанного принца, потянулась к обнажённому фантому. И в тот же момент получило первый магический удар.
— Мы его, как сома сейчас вытягивать будем. Читай!
Нечисть замерла, попыталась вернуться в тело жертвы, но уже не смогла. Её пришлось сразу же отчитывать и жечь магическими рунами. Вдвоём Тёма и Ульяна справились гораздо быстрее, и даже никто не пострадал, что удивительно при такой стадии заражения.
Несчастный принц затих, а фантом девицы развеялся.
— Сейчас несколько минут подождём, а потом развяжем его, нехорошо, если увидят, как мы над ним издевались. Как я по тебе соскучилась, мой мальчик. Совсем взрослый стал!
— И я очень соскучился. Но что произошло, Анна Ивановна теперь умеет прыгать?
— Ты даже не представляешь, что произошло за эти сутки. И она не Анна Ивановна.
— Это мы тоже уже выяснили, её отец в другом крыле дворца, представляю, что там сейчас происходит. И выходит, что мы сейчас же можем прыгнуть к Веронике? Она где-то на острове, в Средиземном море. Руперт её там спрятал ото всех.
— Выходит, что можем. Помогай мне, не терпится посмотреть на родных Анны. Тут мы уже не нужны. Развязали, уложили, штаны пусть ему слуги натягивают. Красивый мальчик, но ты в сто раз красивее, Вероника любит тебя, не сомневайся.
— Я ничего не сделал для её спасения, — Тёма смутился, покраснел и опустил голову. Это самое тяжёлое признание, какое он с отчаянием смог сделать только самому близкому и любящему человеку – Ульяне.
Она его приобняла за плечи, чмокнула в щёку, но быстро, чтобы не смущать ещё больше, и прошептала: «У каждого своя работа, нельзя брать на себя обязанности, какие не сможешь выполнить, так ты только навредишь. Её может спасти только её дядя – Алексей и мать. А мы только помогаем».
— Но всё равно это неправильно.
Поняв, что юношеским максимализмом не поспоришь, Ульяна взяла сына под руку и поспешила туда, где сейчас разворачиваются другие события.