Глава 10. План Алексея

Три автомобиля один за другим остановились около особняка графа Чернышёва. Первыми вышли хозяин и царевич Алексей, чуть позже Олег Осипович со своим секретарём и сам канцлер Разумовский.

На крыльце, кутаясь в шаль, стоит Анна, едва сдерживая рыдания, крикнула мужу:

— Матвей, умоляю, скажи, что это неправда! Она не могла сбежать. Её кто-то обидел? Напугал?

Ужасная новость долетела и до дома, секретарь, не успев сообразить, что говорить можно, а о чём пока лучше помолчать, успел обзвонить всех. Естественно, без подробностей, сообщив лишь, что Веронику Матвеевну не могут найти…

— Ох! Милая, пойдём в дом, ледяной ветер, а ты легко одета, простынешь…

Матвей обнял жену за плечи и осторожно провёл в гостиную, следом вошли гости. Разумовский прекрасно знает, где комната Вероники, и сразу поспешил на третий этаж. Но на лестнице замер, как хищник, почуявший добычу, поспешно вошёл в спальню родителей, осмотрелся и громко крикнул Олега Осиповича и Матвея Сергеевича.

— Да, идём! Он был здесь?

— Был, вижу смутный фантом, прошёл и забрал фотографию. Не вижу какую. Посмотрите, Матвей Сергеевич, Анна, может, заметите, что пропало?

Анна вошла в спальню первая, бледная, с опухшим носом и дрожащими губами, всхлипывая, выслушала вопрос и осмотрелась.

— О мой бог! Фотография Арсения. Это она забрала? На память? — простонала и, оступившись, повисла в объятиях мужа.

— Дело гораздо хуже. Девочку похитили. Держитесь! Похититель был здесь, где сейчас младший сынок?

— В-в комнате, на третьем этаже, — Анна ответила, перебарывая в себе страх и боль от ужасных новостей, первая развернулась и побежала в детскую.

«Гости» молча, перешагивая через две ступени, пробежали по лестнице следом, и с облегчением выдохнули, увидев мальчика за уроками.

Разумовский осмотрел и эту комнату, сразу заметил «знакомый» след, присел перед испуганным ребёнком, тихо спросил:

— Маленькая красная игрушка, она где? Автомобиль, какой тебе подарила сестра.

Арсений вопросительно взглянул на испуганных родителей, потом осмотрел полочку с самыми любимыми игрушками, почесал за ухом, недоумевая, как сам князь Разумовский может знать, что машинки нет на месте.

— Пожарная машина, подарок Вероники, её нет!

Анна тихо всхлипнула, Матвей шумно выдохнул, но показывать эмоции при ребёнке не решились, стоят и ждут, ловят каждое слово князя, неожиданно вперёд вышел царевич Алексей. Всё осмотрел и тихо попросил оставить его одного в комнате.

— И вы тоже, Ваше сиятельство! Он трогал другие игрушки мальчика, это след для такого, как я. Ребёнка лучше вообще отвести в другое крыло дома, поспешите!

Повинуясь, все вышли и прикрыли за собой дверь.

Алексей не умеет прыгать как Вероника, но в совершенстве владеет перемещением своего магического двойника. Закрыл глаза, пришлось некоторое время настраиваться, неприятно погружаться в пучину тьмы, но именно из неё выныривает и в ней же прячется похититель, надеясь на порядочность светлых магов, но как он просчитался. Царевич погрузился в магическую медитацию всего на несколько секунд, и неожиданно тьма раскрылась, пространство изменилось.

Таинственный прыгун теперь рядом, но не чувствует, что за ним наблюдают, однако уловил присутствие тёмного фантома, вздрогнул и огляделся, пытаясь рассмотреть нового врага. Алексей улыбнулся, «подошёл» вплотную и прошептал на ухо дерзкому незнакомцу, прекрасно ощущая каждую эмоцию жертвы и загоняя его в осторожность:

— Я приду за тобой, Руперт! Приду! Это дело чести, просто знай это, ты тёмный – а я сама чернь, и теперь вижу каждый твой чёртов прыжок, выйдешь в тёмное пространство, и я придушу тебя. Окажи мне такое удовольствие…

Прошло несколько секунд и Алексею пришлось стряхнуть с себя морок тьмы, вернуться в реальность Петербурга. Быстро открыл дверь и спокойным голосом, при этом намекая на своё превосходство в магических делах, выдал вердикт:

— Он в Гданьске, ждёт какие-то документы для провоза нашей девочки. С ней ничего плохого не случится!

— В Гданьске? А нельзя его как-то придушить на расстоянии? Или вырубить? — простонал Матвей, ещё крепче прижав Анну к себе.

— Можно, но я чувствую, что вы уже вспомнили похожие дела? Ведь так? Я могу его убить, он напуган, но за ним есть какие-то силы. Однако Руперт не посмеет обидеть Веронику, она для кого-то очень ценная.

Хотел было сказать, как есть «ценный товар», но вовремя сдержался.

— Но пусть вернёт её! В чём проблема? — теперь уже нетерпение высказал Олег Осипович, они все так и стоят в коридоре, а Алексей в комнате.

— Проблема в том, что на ней уже стоит печать, она не может прыгать. Он везёт её куда-то в Европу, это какой-то заказ. Возможно, выдать её замуж за влиятельного вельможу в Швейцарии или Австрии. Или с целью использования её дара в не самых законных делах.

Не успел закончить фразу, как Анна начала оседать, и только мгновенная реакция мужа спасла её от падения.

— Анна!

— Боже, я знала, знала, что они придут. Телепорты всегда нужны таким подонкам. Боже, за что мне такое проклятье, надо было убрать у неё магию, — мать, убитая горем, не выдержала и зарыдала в объятиях мужа.

— Матвей Сергеевич, отведите Анну Ивановну в комнаты и прикажите собирать вещи, вы переезжаете к нам, Ульяне придётся неустанно вас охранять, только её боевая магия способна защитить вас и маленького Арсения.

— Хорошо, — безропотно прошептал граф, подхватил на руки рыдающую жену и поспешила на второй этаж, отдавать приказы.

— Так! Мы одни, говорите всё, что видели. Почему нельзя на него надавить и заставить привезти нашу девочку? Почему не можем её забрать? — Андрей Васильевич вошел в детскую и присел на креслице.

Курский тоже вошёл и облокотился о стену, они просверливают взглядом царевича, ожидая вразумительных ответов.

— Вы как-то сделали доклад моему отцу о «Зале тёмных магов», помните? Это было в тот год, когда у нас появилась ваша жена и Анна с Вероникой, не смотрите так, канцлер, я знаю вашу неприязнь ко мне.

Разумовскому действительно неприятно общество Алексея. Тот страх, что он испытал, увидев Ульяну, лежащую на полу с пробитой головой в растерзанном платье, до сих пор заставляет цепенеть, как застрявшая в сердце пуля. А теперь в такой же ситуации Вероника.

— Вас уже не было в столице, когда я предоставил тот доклад…

— В том докладе есть прах некоего художника Мити. Вы оставили капсулу с частицами его тела, такое не забывается, ну же, канцлер, вспоминайте!

Разумовский поморщился, а Олег Осипович вытянулся гвардеец как на плацу, ситуация напряжённая, о том следе и докладе знают только четверо и выходит, что и Алексей.

— Этот прах – эталон, поймите правильно, мой отец из лучших побуждений позволил монаху, что лечил меня, сопоставить тот след Мити и мою магию. Боясь, что Натали и Августа сделали мне причастие на чернь, но увы, я таким родился. И две слабые женщины были не в состоянии обратить меня в неофиты этой секты. Хорошо, не секты, а Ордена тёмных сил.

Канцлер резко поднялся с кресла, он уже понял, на что намекает Алексей.

— Этот Руперт такой же агент этого «Зала», как и Митя? Но следов этой секты у нас не было многие годы, и этот человек, что похитил книгу Вяземских, он сказал, что секта вымирает.

Алексей закатил глаза и улыбнулся, словно Разумовский нерадивый ученик, до которого вдруг дошёл смысл сложной задачи.

— Ну наконец-то! Я надеялся, что вы, Андрей Васильевич, быстрее сообразите. Но, увы, вижу, что без меня это дело вам не по зубам. Если вы не чуяли следов, не означает, что их нет!

— Ваше Высочество, посмею заметить, что это не шутки, под угрозой жизнь юной Вероники, которую мы все любим как дочь…

Не успел Курский вставить свою арию в многоголосие острого момента, как Алексей поднял руку, требуя перестать нести чушь, примерно так это и выглядело в моменте.

— Послушайте! В Европе мало настоящих магов, они воруют всех подряд, продают и используют любые возможности.

— Продают магов и одарённых?

— Да! Это дело чести, найти их всех и уничтожить. Веронике ничего не угрожает, по крайней мере, несколько недель. Повторюсь, ей найдут очень знатного жениха и выдадут замуж, попытаются сделать это легитимно, а я этого не допущу. Но за это время найду всех этих тварей и уничтожу, первого я уже нашёл – этот Руперт. А Веронику нельзя вытаскивать сейчас, потому что никто из нас не умеет прыгать, а мне нужно время добраться до Швейцарии, он везёт её туда. Я только что обманом выиграл для нас неделю времени…

— А она сама разве не может прыгнуть? — Курский уже уловил логику в словах царевича, но не понял, почему нельзя вызволить девочку, помогая ей прыгнуть.

— Нет! На ней печать этого Ордена проклятых и нашего бесценного Артемия Петровича, она могла прыгать только с ним в паре. Поэтому мы с князем Вяземским едем в Швейцарию! Он пусть проявит себя мужчиной и спасёт свою невесту, пора бы ему взрослеть, а то получает всё на золотом подносе, а я сделаю грязную работу. Тем более что наш похититель теперь тоже боится прыгать, придётся ему пересесть на поезд и тем самым дать нам фору пару недель.

— Как у вас всё просто! — Курский взглянул на канцлера, ища поддержки своему сарказму. Но Андрей Васильевич, кажется, погрузился в свои мысли.

Однако Алексей Петрович словно и не заметил сарказма.

— Просто на словах. А на самом деле это очень сложно, посему мы поедем на воды с женой и возьмём с собой «своего» бесценного родственника, у нас даже отчества одинаковые. Парню будет полезно посмотреть на Альпы весной. Такой повод мы телеграфируем Швейцарскому кабинету министров. Не хочу накалять и без того серьёзную ситуацию, сделаем всё дипломатично. Вероника, действительно обездвижена, я видел эту печать, не печать, а магический «гвоздь». Ульяне Павловне пришлось бы более часа отчитывать по книге, и тратить массу сил, чтобы выдернуть смертельно опасную магическую метку. Так что при всём желании совершить магический подвиг, у нас такой привилегии нет. Только ехать самим и с официальным визитом. Я сам освобожу юную графиню, а потом Артемий прыгнет с ней домой.

После поясняющей лекции царевича Алексея канцлер и тайный советник Курский задумались, но лишь на пару минут, ибо решение кажется очевидным.

— Сами они девочку не отпустят, объявят что угодно, но оставят при себе. А прибыв в Швейцарию, вы сможете на высшем уровне провести переговоры и заставить их вернуть Веронику. Только об этом нужно как-то сказать самому Артемию и его дяде. Подозреваю, что граф Чернышёв не согласится отпустить мальчика.

— Повторяю! Мы поедем с официальным визитом, как представители царского семейства. С эскортом, пышным багажом, разве вы не знали, что через пару недель в Берне состоится большой королевский бал, и там как раз есть наследный принц, находящийся в поисках одарённой невесты, чутьё подсказывает, это именно наш случай. Уж поверьте, каждое моё утро начинается со всех светских «сплетен», краткое донесение по телеграфу оповещает обо всех событиях Европы.

— А если это не наш случай? — процедил сквозь зубы Разумовский, не от злости, а скорее от уязвлённого самолюбия, вдруг стало тяжело осознавать, что есть кто-то более одарённый и не только магией, но и прозорливостью.

— Тогда я начну действовать по-своему, но придётся после этого пару-тройку месяцев неустанно замаливать свои деяния, стоя на коленях в монастыре, а полы там каменные и холодные, сами понимаете, нет большого желания на сие подвижничество, так что обещаю действовать в рамках закона, а он на нашей стороне. Пусть родители готовят документы Вероники, её фотографию, весь пакет для освидетельствования.

Андрей Васильевич и Олег Осипович переглянулись, не имея своих идей, кроме дипломатической рассылки по всем миссиям запросов о пропавшей графине Чернышёвой, вынужденно согласились с планом царевича. Но есть в этом плане весьма спорный момент – Артемий. Вывозить за границу одного из адептов, и столь юного, и малоопытного, шаг глупый и опрометчивый. И, скорее всего, на это не решится сам царь.