Глава 1

Такой сон! Чтоб этому императору икалось всю оставшуюся жизнь!

— Я сплю, Еремей! — рявкнула в сторону двери. Лакей Данимира был ему под стать — противный донельзя: — Подожди, мне нужно привести себя в порядок!

— У вас пять минут! — проскрипел этот вредный мужик. Я красноречиво показала двери средний палец и пошла умываться. Сова по своей натуре, я умела собраться очень быстро. Правда, платье немного мятое, а на голове — простецкая коса, зато уложилась за пять минут.

Ну не красоваться же перед императором.

Несмотря на солнечный денёк после затяжной зимы, я даже не остановилась у окна. Всё-таки Дан — император, и пререкаться с ним было опасно. В итоге слушаюсь и повинуюсь, как джин из сказки. Княжна сердечно просила меня поладить с её братом. Но… Я не сомневалась, что скоро вылечу из дворца. Слишком уж часто я выводила императора из себя.

К слову, сегодняшний вызов мог быть именно таким — с целью указать мне на дверь. Но последнюю неделю я ходила сама не своя.

Проклятый незнакомец на балу!

Утром я проснулась в гостевой спальне, с закрытой дверью и открытым окном. Любовник без ложной скромности взял высоту в три этажа — и всё ради моей репутации! Какой, однако, порядочный мужчина!

Он отлюбил меня до полного изнеможения. До трясущихся коленок и хриплого голоса. Кажется, я едва не заснула в процессе, устав от такого марафона. А на следующий день, заходя в гостевые покои Ольги, я удостоилась восхищённого свиста Инес, ещё одной фрейлины княжны.

— Ух ты, Ритка, выглядишь счастливой и потрёпанной! Неужто на балу сгульнула?

В этом вся Инес. Никакой "девочковости", сплошная проза жизни. Но Олли ей благоволила, и я понимала, почему. Прямолинейная Инес никогда не сплетничала за спиной и, несмотря на разгульный характер, умела хранить секреты. Из всех фрейлин только мы были допущены в личные покои княжны.

— Инес! — рявкнула я, покраснев: — Не забывай, что нашей княжне всего шестнадцать! Думай, прежде чем говорить!

Олли, на которую мы одновременно посмотрели, закатила глаза.

— Ваши откровения меркнут на фоне рассказов в Малой Зелёной гостиной, — фыркнула Великая Княжна, единственная дочь почившего императора Всеволода. Его смерть не была неожиданной, но всё равно заметно ударила по двору, и в особенности по Ольге. Она сильно любила отца. И только с началом весны княжна стала немного оживать. — Представляешь, Марго, я как будто попала в публичный дом! Все с похмелья обсуждают кто с кем и в каких позах. Я не выдержала и минуты!

Мы вновь переглянулись с Инес и тихо выдохнули. Если бы Олли задержалась на две минуты, она бы узнала то, что девочкам из борделя в страшном сне не приснится.

— Маскарад… — многозначительно потянула Инес, — повод остаться инкогнито и проявить фантазию, м-м-м… Кстати, Ритка, ты говорить будешь или тебя пытать?!

— Наша Марго? — изумилась княжна, поворачиваясь ко мне: — Ты тоже… воспользовалась маскарадом?

Краснеть дальше было некуда, но я смогла. Сама не понимаю, что на меня нашло! Никогда, ни с кем, ни под каким предлогом, чтобы не портить репутацию, а вчера… Как с ума сошла, честное слово!

— Я просто слишком много выпила и ушла спать, — пробормотала, украдкой показывая "коллеге" кулак. Конечно, Олли не поверила мне, но как приличная девочка, промолчала А вот Инес позже всё-таки добилась от меня подробностей. И коварно обещала разузнать, что это за незнакомец был.

Я лишь махнула рукой. Меня одолела странная депрессия, в которой уже не важно, что будет завтра. Думать о случайной ночной интрижке не хотелось, искать незнакомца тоже. Он спас меня в ту ночь от холода в душе, а дальше… Дальше я по старинке как-нибудь сама.

— Марго! — раздражённый голос вернул меня в грешный мир: — Вы долго собрались стоять под дверью?!

Ой! Передо мной высился недовольный император — собственной персоной. Оказалось, я по наитию замерла рядом с его кабинетом.

— И вам доброе утро, — выдала на автомате и изучающе поглядела на его величество, — выглядите отвратительно!

У злого императора дёрнулся глаз. Но я ни капли не соврала! За последние месяцы холёный красавец-мужчина превратился в нервного, вечно раздражённого монстра. Хиленькая щетина, которую он сбривал раз в неделю, тени под глазами, красноглазый взгляд. Ночью во дворце такого встретишь — лететь будешь со скоростью света.

— Казню, — ласково пообещал мужчина, и я покорно заткнулась. Ой, ну подумаешь, монстрик, некоторые фрейлины наоборот, без ума от брутальных. Прямо фырчащих и рычащих. Так что Данчик ещё ого-го-го!

— Поняла, не дура, — произнесла, проходя следом за ним в кабинет. Интересно, донесли ли о моей интрижке?.. Сейчас ведь огребу по самые уши за "недостаточно пристойный моральный облик".

Как в воду смотрела.

— Маргарита, — хлопнувшая за спиной дверь чуть не заставила меня подпрыгнуть, — не ожидал от вас. Мои люди доложили, что на балу вы хорошо расслабились. Я сильно огорчён. А ведь вы должны следить за моральным обликом моей сестры!

Что я говорила? Узнать бы ещё, что за "люди" видели меня и обеспечить им пару недель в больнице!.. И Дан… Такой ровный голос, что сердце болезненно заныло. Надо постоянного любовника завести и выбросить эту дурь из головы!!!

— Справедливости ради, это моё личное дело, — я демонстративно сложила руки на груди: — Тем более, вы почему-то не озабочены своим моральным обликом!

Переводить стрелки за три года во дворце я научилась мастерски. Данимир аж чаем поперхнулся и гневно сощурил глаза.

— Вы обещали казнить меня тридцатью разными способами, — спохватившись, напомнила я, — больше точно ничего не придумаете!

— Ну почему же, — хмыкнул он, доставая из-под кипы листов увесистую книгу, — я специально взял её из библиотеки для вас.

"Сто самых страшных пыток в истории"? Ваше величество, да вы маньяк!

— Итак, чтобы я больше не слышал ни о каких ваших романах, — с усмешкой добавил он, — а то смотрите, дверь там и виселица тоже.

Чего?!

— Я предупредил, — добил этот… император, — а теперь извольте успокоиться. Мне нужно с вами кое-что обсудить. С завтрашнего дня вы с Ольгой и матерью отправляетесь в Марионскую резиденцию. На месяц.

В Марионскую?! Я мгновенно забыла обо всём. Это был дворец, скорее, даже крепость в густых лесах Нежинских гор! Зачем?! Там, наверное, ещё полноценная зима! Не говоря уже о том, чтобы отправлять женщин в бывшую военную крепость! Ни прогулок, ни развлечений, ни долгожданного тепла! Зачем?!

— Это приказ, Маргарита. Мама и Ольга уже в курсе. Не волнуйся, всего лишь на месяц.

— Но почему?!

Если бы речь шла только обо мне, я бы задумалась о ссылке, но Ольга и её величество?.. Данимир всегда горой стоял за свою семью. Неужели власть изменила его настолько?

Он оставил чай и неспешно поднялся. Замер рядом, сведя кончики пальцев, и неохотно произнёс:

— Ты помнишь, что произошло два месяца назад?..

Я коротко вздохнула.

Помнила.

Нападение язычников во время бала и убийство императора князем Ольховским. Трагедия Северной Империи. Несмотря на старания тайной канцелярии и гвардии, спасти удалось не всех. Среди жертв того страшного дня оказались и министры, и фрейлины, и военные… и его величество, император Всеволод.

По счастливой случайности, меня не было во дворце, когда напали заговорщики. Мы с Лани несколько часов скакали по зимнему лесу. Узнав о возможной помолвке Дана с Ольховской-Венской, Ольга отпустила меня с бала. Княжна росла не по годам смышлёной девушкой — всё она видела и понимала. И я уехала.

А когда вернулась, потом ещё долго видела кошмары.

Два месяца пролетели незаметно — мы с Инес постоянно были рядом с Ольгой. Развлекали её, загружали уроками, следили за питанием. Княжна долго приходила в себя. Лишь сейчас у меня наконец-то появилось свободное время.

— Что случилось? — тихо спросила я, понимая, что Данимир не просто так поднял эту больную тему.

— Отголоски тех событий аукаются нам до сих пор. Глава тайной канцелярии считает, что скоро будет новый удар — не такой масштабный, но даже мелкие восстания по всей стране сожрали немало сил. Пока была зима, эти крысы прятались в норах, а сейчас готовятся выползти. Я не хочу рисковать матерью и Ольгой, — он выдержал паузу, внимательно наблюдая за моей реакцией. Но я молчала: — Поэтому ваш отъезд в Марионское — лучший выход. Дорога в резиденцию трудная, неудобная, через несколько застав. К тому же, это бывшая крепость, дорога с башен хорошо просматривается, а при закрытых воротах можно осаду держать. Мы решили, что Марионское сейчас — самое безопасное место.

— Понимаю, — покорно кивнула я. Что ещё скажешь? Безопасность моей дорогой Олли превыше всего. — А когда ваши… смотрины?

Ведь не хотела спрашивать, а всё равно не удержалась!

— Думаю, по вашему возвращению — матушка разгневается, узнав, что я выбираю невесту без неё, — хмыкнул Данимир, — хотя подходящей в любом случае не найдётся…

Я удивлённо вскинула бровь, но увы — откровения на этом закончились. И всё же у порога я не выдержала.

— Отдохните, ваше величество. На самом деле, вас у церкви поставить — на ремонт дворца соберёте, как минимум!

Ответом мне было приглушённое рычание.

Дилижансы вылетели на следующий же день — сначала Ольга с императрицей, затем фрейлины, слуги и наконец багаж. Наш путь лежал к Нежинским горам на северо-западе, к бывшей территории языческих княжеств. Триста лет назад княжества вошли в состав Великой Северной Империи, а сами язычники покинули холодные земли. Я вспомнила старую карту — от древних Нежинских гор до южных Спасских тянулись государства местных магов. Северные земли ныне почти опустели, но иногда к крепости — той самой, в которую нас отправили, выходили дикари. Судя по обрывкам новостей, никакой угрозы они не несли и магией особо не владели, но крепость всё равно содержали. На всякий случай.

Княжества в средней полосе, в привычной русской тайге и лесостепи, после объединения стали обычными имперскими городами. С югом же ситуация обстояла не так радужно.

Когда я впервые попала в этот мир, в эту странную, другую Землю, я очнулась на берегу моря. Даже не сразу поняла, что случилось и КАК сильно я попала. До этого мы с коллегой отдыхали в Абхазии — отгуливали наш первый отпуск. Всё было хорошо… пока не начались странности.

Мне вновь снилась та девочка. Девочка, которая играла на клавишах внутри опустевшей станции. Отчего-то эта картина запала мне в душу. Железнодорожный туннель в горах, увитый лианами, чёрные провалы арок, проржавевшие рельсы… Много лет назад, ещё во времена царской России, здесь ходили поезда. Наверное, им открывался потрясающий вид — станция в виде беседки на воде, в чудном мавританском стиле, большие буквы "Псцырха" на русском и абхазском. И горы. Огромные синие горы за спиной.

Мне становилось безумно жаль, что я не застала то время. Судя по развалинам, Абхазия когда-то была страной безумной красоты и уюта.

А сейчас…

Обрушенные стёкла станции, давно облезлая краска и девочка с синтезатором на полу. Она была совсем непохожа на абхазску — худенькая, светленькая и по-взрослому деловая. Мелодии тоже звучали простые, лёгкие: детские песенки или знакомые со школьных линеек отрывки. Но сама атмосфера… Музыка наполняла станцию, как сто лет назад. Можно закрыть глаза и представить, что это гимн прибывающему паровозу, а на станции толпится народ с чемоданами и сумками.

Моя обожающая мистику тётка часто повторяла, что я тянусь к прошлому. И происходит это потому, что там, в прошлом, я слишком рано умерла и оставила незаконченные дела.

Мама со смехом отвечала, что я обычная фантазёрка.

Но так или иначе, меня действительно тянуло к развалинам, старым замкам, дворцам. А уж полуразрушенная Абхазия обеспечила меня впечатлениями на годы вперёд.

Особенно та проклятая девочка. Она была. Она играла свои незатейливые мелодии. В конце концов, музыку слышала не только я. Но коллега заверила меня, что никакой девочки нет, а для туристов просто повесили колонку. Когда мы возвращались в отель, станция действительно пустовала, а мелодии продолжали сменять друг друга. И я успокоилась.

Зря, как оказалось.

Эта девочка снилась мне несколько ночей подряд.

"Идём, Марго. Почему ты стоишь? Тебя и так заждались! — звучал в голове звонкий хрустальный голос".

Через несколько дней наш автобус разбился в горах.

— Ритка, вставай! — меня бесцеремонно потрясли за плечо: — Вставай, я не благородный цесаревич и не могу взять тебя на ручки!

— А жаль, — сонно пробормотала я, открывая глаза, — что, мы уже прибыли?

— Прибыли, сонька, — хмыкнула Инес, выбираясь из кареты. — О, как свежо-то здесь!

Свежо было — не то слово! Сон моментально схлынул, а глаза заслезились от ветра. Где-то за крепостью, в горах, взвыла вьюга, а снег укрывал землю толстым и уверенным как кот слоем. М-да, слов цензурных нет.

— Знаешь, Инес… — потянула я, разглядывая белокаменную крепость, — а давай по возвращению в столицу устроим переворот? Свергнем одного офигевшего монарха?

Фрейлина только развела руками.

— Поздно, дорогая. Надо было ловить момент, когда он ещё в цесаревичах сидел. А сейчас увы — кто не успел, тот опоздал. С другой стороны… — она задумчиво стряхнула снежок с шубками, — через месяц я могу и решиться.

— Через месяц я просто убью его в состоянии аффекта, — мрачно подытожила я, устремляясь к крепости.