Глава 12. Прошлое

Можно сделать вид, что ничего не было. Можно потерять память или не думать о прошлом. Можно. Но сны… от них не сбежать.

Тяжёлая голова, ватная. Я едва поднялась с горячего песка. Меня слегка подташнивало, но кажется, обошлось без переломов. Я помнила ощущение падения, затем яркую вспышку и… всё. Темнота.

Отряхнувшись от налипшего песка, я приложила ладонь ко лбу и огляделась. Да уж, если это рай, то какой-то грязноватый. Берег утопал в тине, древесной коре и обломках. Пройдя немного, я едва не напоролась на осколки. Наверно, суповая тарелка… бывшая. Наклонившись, повертела черепки в руках. Ан нет, ошиблась — глиняный горшочек, в котором принято запекать еду. Коричневый, с тонкой росписью на цветочный мотив…

Несмотря на все надежды, горшочек ровным счётом ничего не прояснил.

Весь берег был завален подобной красотой. Пафосные стулья с изогнутыми ножками, побитые судьбой и жизнью, кусочки жёлтой бумаги, книги, и осколки, осколки. Стекло, посуда, возможно, что-то даже было вазой… Уже обработанные морской волной и не острые, но я всё равно порадовалась, что поехала в кедах, а не сланцах. Ведь сланцы могли слететь, когда мы… когда мы упали в пропасть…

Мозг, как комп вреднющей бухгалтерши, выдал синий экран. Иногда я поражалась тому, как техника созвучна с хозяином. Вот противная тётка по характеру — и комп постоянно "летел". А у второй — буквально сидевшей напротив — всё работало отлично. И женщина была спокойной как удав. А главное, одна партия компов, одна начинка! Вот как такое объяснить?..

Только характером.

Я перегрузилась несколько раз, но картинка не изменилась. Побережье, обломки и ни-ко-го! Может, авария мне приснилась? Но если это сон — то как я здесь оказалась? Не, берег просто шик, лазать-неперелазать, и какие-то развалины сверху имеются — всё как я люблю. Но есть одно большое "но"…

Чёрт побери, как?!

А если меня похитили и накачали какой-нибудь гадостью? Или я попала в Анимус [прибор, перемещающий в тело предка. Серия игр: Assassin`s Creed] и сейчас должна разгадать загадку века? Хотя не — для Анимуса развалины не характерны.

Запрокинула голову, даже на носочки встала, чтобы оценить развалины. Потом перевела взгляд на побережье — хм, там как минимум усадьба или театр, например. Слишком уж вещи для обычного дома нетипичные.

Развалины меня не удивили — в Абхазии было полно таких. Но сама ситуация… странная.

Смартфон наглотался воды и сдох, как тот труп на побережье. На этот раз доходило до меня дольше. Оно и понятно — удар, палящее солнце… труп в кустах. Я подпрыгнула как кошка и ринулась к зарослям. Не воняет, да и мух не было — может, живой ещё!

В другой ситуации я бы час крутилась вокруг "трупа", но сейчас мной вёл страх. Страх остаться одной на этом странном пляже, без телефона и малейшего понятия ситуации.

Мужчина. Блондин. В порванной рубахе и широких бриджах. Свеженький… в смысле если покойник, то недавний. Блин, Рита, что за похоронный юмор?!

Я осторожно подняла его руку, пощупала пульс и едва не подпрыгнула. Живой! Пульс редкий, слабый, но был. Я попыталась растормошить его и…

Ничего. Не отозвался. Как лежал бревном, так и продолжал. Меня вдруг охватила паника. Нет-нет, даже не думай умирать у меня на руках! Несмотря на стену "слегка темноватого" юмора, мужчину стало откровенно жалко. Красивый… Наверное, козёл редкостный, они обычно такие красавчики, но…

Итак, что я умею? Нихера я не умею, на БЖД в универе откровенно спала. Массаж сердца? Искусственное дыхание? Блин, я всегда утешала себя тем, что Гугл под рукой, а сейчас… Даже инструкцию не найти! И словно издеваясь надо мной, блондин начал синеть, а грудь больше не поднималась.

Надо что-то сделать, Марго, надо!!!

И мои ладони опустились на его грудную клетку.

Я толком не поняла, как это произошло. На кончиках пальцев завибрировала энергия, а в следующий миг мужчину затрясло. Охнув, я испуганно отпрыгнула. Что это было?! Я же только маленький импульс послала!

А меж пальцев вспыхивали синие молнии…

Единственная причина, по которой я не упала в обморок — блондин открыл глаза. Полностью чёрные, словно заполненные ночной мглой.

— Где Рейв? — властно произнёс он. От неожиданности я не удержалась на ногах и рухнула перед ним на колени.

— Что? — спросила хрипло. Стало страшно, что мороз по коже пробежал. И это в тридцатиградусную жару!

— Где мой кадо?

А-а-а, это бред! А глаза? Неужели какая-то болезнь? Мамочки…

Нечто чёрное пронеслось мимо меня и ударило блондина в грудь. А следующий миг его глаза стали голубыми! Обычными человеческими глазами!

Этого оказалось достаточно. То ли от шока, то ли от нехватки сил я провалилась в темноту.

Когда очнулась — резко, нервно, словно кошмар приснился, солнце уже клонилось к закату. Жара и не думала спадать, но с моря тянуло свежестью. Мельком оглядела себя — светлые джинсы и красная бесформенная футболка, ничего не изменилось. Только кеды стояли рядом, у ног.

Разминая затёкшие мышцы, я растерянно оглянулась. Кажется, наш недо-труп всё же ожил. Я точно не падала в обморок на лежанку из веток и листьев, накрытую сверху шерстяным одеялом. Как впрочем и костра рядом со мной не было — бодрого, фырчащего искрами в темнеющий горизонт.

А если уж совсем придираться, то в себя я пришла не на пляже, а на возвышенности, недалеко от развалин. Недо-труп даже полянку от веток, осколков и крайне подозрительных костей очистил!

Собственно, а куда он делся? Судя по костру, вроде ушёл недавно. Но фиг его знает, может, он почётный костровой в десятом поколении и готов жечь в любое время и любой местности.

Но с души словно камень свалился. Слава Богу выжил!

— Приветствую тебя, Марго, — произнёс за спиной тонкий девичий голосок. Такой ненавистно знакомый голосок, что я сначала подпрыгнула, а потом заозиралась в поисках чего-нибудь тяжёлого!

Только подхваченный булыжник оказался бесполезным. Девочка, которая приходила ко мне во снах, была… призраком.

— С возвращением домой, — улыбнулась она, а я… я не сразу нашлась с ответом.

— Куда?! Это не мой дом! Ты кто такая вообще?! — подпрыгнув на две лапы, я невольно поморщилась. Слабость не прошла не до конца.

Девочка весело рассмеялась:

— Нет. Теперь это твой дом. Я столько лет ждала, а сейчас… сейчас получилось! Значит, время пришло. А там, — она махнула рукой в сторону неба, — тебя больше нет. Ты умерла. Разбилась.

— Что?.. — когда полупризрачная девочка сообщает тебе о смерти, становится не по себе. Кажется, я никогда не забуду тот миг над пропастью… — Там — это где?

— Ой, ну совсем-совсем далеко. Не здесь. Я Мира…

И больше она ничего не сказала. Привлечённая шумом, я повернулась к лесу, чтобы увидеть знакомый недо-труп. Весьма бодрый, надо заметить!

А девочка исчезла.

— Эй! — крикнул мужчина, привлекая моё внимания: — Очнулась?

Кивнула, обхватив себя руками. Блондин подошёл ближе и оказался, как я и предполагала, крайне привлекательным.

— Замёрзла? — и с некоторой паузой: — Ты вообще понимаешь меня?

Говорил он по-русски, но в речи сквозил какой-то непонятный акцент. И взгляд мне не понравился. Холодный, оценивающий…

— Понимаю, — выдохнула, отодвигаясь как можно дальше, — ты кто такой?

Блондин сделал шаг навстречу, а я… я попятилась.

— Дан, — он нахмурил брови, но всё же остановился, — называй меня Дан. Не бойся. Как тебя зовут?

Называй меня?.. "А что просто Дан, а не ваше величество, — ядовито подумалось мне". Надо тоже выпендриться. Например, называйте меня королевой Марго!

— Рита.

— Хорошо, Рита, — он разулыбался. М-да, судя по обаятельной улыбке — точно козёл. — Как твоё самочувствие? Ничего не болит?

Э-э, вроде из нас двоих он умирал, а не я.

— Сносно, — ответила, по-прежнему не приближаясь, — а ты?

— Замечательно. Даже удивительно, что… ты наверное лекарь, Рита? Откуда ты здесь?

Лекарь? Он из какого века?

— Нет-нет, я программист. Можно сказать, лекарь техники, — натянуто рассмеялась. Только Дан покачал головой:

— Программист? Никогда не слышал. Ты из язычников… начал он, но прервал себя. Почему-то посмотрел на мои руки и покачал головой: — Нет, не язычница. Лекарь техники… в смысле механик или мастер?

Мне бы задуматься, но это ж я… Я изумлённо принялась разъяснять ему про телефоны, гаджеты и компы. Дан внимательно слушал.

— Ты иностранка, Рита? — тихо осведомился он: — Я не уверен, что правильно понимаю тебя. Связь между друг другом на расстоянии — это сообщения-вестники, которые отправляют язычники, а место информации — вероятно, архивы и библиотеки. Но я никогда не слышал, чтобы… это было каким-то образом взаимосвязано.

Ну-у, параллель он провёл верно. То есть, суть мужик уловил, но… какие к чертям вестники с язычниками?! Почему Дан вообще не слышал о телефонах?

Вспомнились недавние слова призрака. Совсем-совсем далеко… но чтобы настолько?!

— Боже, я действительно не знаю, где нахожусь, — от осознания я присела на лежанку, — у меня… эта… как её… амнезия!

Дан признания не оценил.

— Ты только что назвала своё имя.

— И что?! — от возмущения я подпрыгнула обратно: — Бывает временная амнезия! Я понятия не имею, как попала на берег! Остальное — помню. И что это за место?

— Проклятые земли, — невесело отозвался Дан. Кажется, мне всё-таки поверили. — Мы находимся на юге Великой Северной Империи, на территории бывших языческих владений. Раньше эти земли назывались Княжеством Шах-Ашен — по названию дворца.

— А-а-а… — глубокомысленно потянула я. Ну Мира, ну попадись ты мне. О телефонах здесь не слышали, а мы на юге Империи. Ах пардон, на бывших языческих землях.

Мой мозг усиленно пытался свести концы, но они не сводились. Может, я попала в какой-то неизвестный исторический период? Прикольно, конечно, но… вытащите меня пожалуйста!

— А почему земли проклятые? — осторожно спросила я, решив пока молчать о себе. — И как ты оказался на берегу?

— Кораблекрушение… — Дан поморщился и машинально коснулся затылка, — но все рассказы потом, надо обработать дичь и поесть.

И только сейчас я обратила внимание, что в одной руке у него мёртвая пернатая тушка, а в другой — узелок из платка. Ух ты. В узелке нашлись неспелые, но вкусные яблоки, малина, крупная и помятая и алыча. У меня аж глаза загорелись. Дан занялся тушкой, а я — ягодами! Съесть. Всё. Полностью!

Пока сидели, Дан рассказывал про Шах-Ашен. Дескать, это было местное свободолюбивое княжество. Другие языческие княжества стали частью империи, а эти не захотели. Кроме того, они владели мифической силой молний, что сильно мешало захвату. Но в итоге имперцы расстреляли и вырезали всех людей в Шах-Ашен, а потом дружно недоумевали — что ж никто селиться-то в этих землях не желал!

— Да уж! — не удержалась я, вскочив: — Это показатель того, что монархия — ошибочная форма правления! Ради какого-то наследника положили тучу народа! Идиотизм!

— И вовсе нет, — парировал Дан. На окровавленную тушку в его руках я старалась не смотреть: — Ты знаешь про такую вещь, как политика? При всей власти правящей семьи, монархия — это целый институт, включающий министров, армию, аристократию. Но прежде всего, наследник является лицом страны. Символ, если так понятнее. Во-первых, само убийство цесаревича — показатель того, что можно обойти самую лучшую охрану, а во-вторых, если цесаревича легко убить, то легко захватить и приграничные сёла, и дворец. Они же гуманисты, а гуманисты не мстят. Я не отрицаю, что вышло излишне кроваво… Но если наши предки поступили так, значит, другого выхода не было.

От его объяснений я озадаченно примолкла. Нет, может в чём-то правда была на стороне Дана, но ещё с уроков истории я помнила: "война оправдывает всё". Это факт. И всегда было много тех, кто пользовался тенью и соблазнами войн.

Продолжать тему не захотелось. Вместо этого я покосилась на почившую птицу.

— Как тебе удаётся? — не выдержала, наблюдая Даном. Расположив дичь на огне, он улыбнулся:

— Это уже пятая экспедиция. Научился. В первый раз моя реакция была намного эмоциональней твоей. Даже в кусты пришлось… ладно, хм, не при барышнях.

Вредно хмыкнула, но мгновенно одёрнула. Мне и кроватку сделали, и покормили, и развлекли, а я только сижу аки королевишна.

И пить после ягод захотелось нестерпимо.

— Может, я речку поищу? Рядом лес и горы — по-любому недалеко есть река или ручей.

— Не нужно! — отчего-то испугался Дан: — Не волнуйся, Рейв принесёт воду.

Рейв?

— Мой ворон.

Рейв действительно принёс флягу в два раза больше себя, такую тяжеленную, что я невольно посмотрела на ворона с уважением. Даже вызвалась пожать его птичью лапку.

Рейв выдал своё ехидное: "кар" и перелетел на мою руку. Боже, он настоящий умничка!

— Он совсем ручной!

— Вовсе нет, — расхохотался Дан, — он просто старый хрыч, который обожает молоденьких и красивых девочек.

Рейв флегматично каркнул (клянусь, звучало с издёвкой!) и прижался к моей груди. Блондина этот явно картинный жест не порадовал и он раздражённо цыкнул на ворона.

Угадайте, кто был моей самой ласковой и послушной зверюшкой весь вечер?..

За ужином Дан рассказал, что у берега Шах-Ашен их корабль встретила гроза и странная, плотная дымка. Несмотря на опытную команду, встречи со скалами не удалось избежать. Мой товарищ по несчастью даже не понял, как упал с корабля и очутился на берегу. К счастью, нож у него был поясных ножнах, а одеяло и флягу с обломков корабля принёс Рейв. Ничего себе птица-выручайка, конечно!

Этот же ворон жестами показал хозяину, что выживших на корабле нет. И я видела, с каким усилием Дан гонит тяжёлые мысли, непринуждённо болтая со мной.

Я точно помнила, что засыпала одна, но утром впечаталась спиной в плотное, подтянутое мужское тело. И промолчала. В том, что ничего не было, я не сомневалась, а ради тепла — не жалко. Но… Я совру, если скажу, что эта целомудренная близость совершенно меня не задела.

Очнувшись от сна, как от кошмарного видения, я встретила рассвет у окна. Плакать хотелось, но уже не плакалось. Я давно была не той, что три года назад, и это осознание остро кололо в сердце. Нет больше наивной, весёлой и нагловатой девчонки, вчерашней студентки.

Выросла.

Что ж, пора возвращаться к невестам — обязанности свахи никто не отменял.